НОВОСТИ
21 АПРЕЛЯ
19 апреля
18 апреля

Остатки омулёвой роскоши

«Омуля нет, что ли?» — недоумевающе спрашиваю у румяной продавщицы, которая приплясывает на морозе. Из лотков в небо тянутся замороженные рыбьи туши, словно на построении. «Его нигде нет, нельзя продавать», — немного раздражённо отчеканивает женщина. Она, кажется, проводит у центрального рынка Иркутска добрую половину дня. Вместо омуля предлагает приглядеться к пеляди: «Она даже пожирнее будет». Говорю, что пойду ещё поищу, и вдогонку доносится: «Вы нигде уже найдёте». Но я нашёл. Не прошло и пяти минут.

1 октября 2017 года вступил в силу запрет на промышленную добычу байкальского омуля, хотя сначала Росрыболовство собиралось запретить промысел с самого начала года. Ограничение, по задумке авторов, должно сохранить популяцию, которая якобы стремительно сокращается. С этой позицией не согласен директор Лимнологического института Сибирского отделения Российской академии наук Андрей Федотов. По его словам, мониторинг Байкала эхолотом показал в 2015 году вдвое больше омуля, чем насчитал Госрыбцентр – 23 тысячи хвостов против 10 тысяч соответственно. Тем не менее запрет введён. Продлится он минимум 3 года.

«Вам какая разница, законно или нет?»

Вторая продавщица на центральном рынке, которая стояла неподалёку, тоже оказалась без нужной мне рыбы, но спросив, точно ли мне нужен именно омуль, предложила заглянуть в здание рынка.

«Омуля ищите?» — с участием спрашивает женщина, возвышаясь над витриной с рыбными копчёностями. Киваю. «Тогда вам к ней», — показывает на свою соседку, и та живо презентует всё, что есть: «Пожалуйста, какого вам? Есть копчёный, засоленный, вяленый». Спрашиваю, а не пелядь ли она мне пытается продать вдвое дороже.

Омуль с того самого прилавка. Ценника нигде не видно. Фото: Алексей Малашенко

Задавать сейчас такой вопрос не стыдно – в начале декабря руководитель Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства Виталий Молоков заявил о фактах подмены омуля пелядью и ряпушкой. Причём в промышленных масштабах. Но продавщица уверенно говорит, что передо мной именно омуль. Для убедительности выкладывает пелядь и омуля рядом, с ножа предлагает попробовать мясо обоих видов. Честно говоря, большой разницы не замечаю, но я не гурман. «А продавщицы на улице сказали, — вытираю салфеткой руки, — что уже нельзя торговать омулем», — «Ну а вам какая разница, законно или незаконно? Не вы же продаёте».

Разница для покупателей вообще-то есть. В середине декабря 35-летняя жительница Улан-Удэ попалась полиции с несколькими хвостами купленного омуля. На женщину возбудили уголовное дело, по которому максимальное наказание – 2 года лишения свободы, а минимальное – штраф до 40 тысяч рублей. Недешёвое удовольствие.

Впрочем, как уточняет заместитель начальника отдела госконтроля, охраны водных биоресурсов и среды их обитания Ангаро-Байкальского управления Росрыболовства Ринат Енин, как такового запрета на торговлю омулем сейчас нет: «Но есть запрет на реализацию незаконно добытого. А вся рыба, которая была добыта после начала нереста – это фактически с 1 августа – уже нелегальная. Соответственно, в продаже её уже быть не должно. В продаже, конечно, может находиться рыба, которая была добыта до этого периода, то есть летом. Так как сроки хранения по утверждённым нормативам буквально 6-8 месяцев, где-то после февраля мы ожидаем, что незаконно добытой рыбы не должно быть».

Благо, продавщица, которая собиралась вручить мне омуля, опомнилась: «Это же пойманная ещё до запрета. Сейчас ловить нельзя, а продавать уже пойманное можно». Не поспоришь. Заверните мне одну вяленую.

Пелядь решает

Когда был поднят вопрос о запрете ловли байкальского омуля с 1 января 2017 года, резко против высказались глава посёлка Листвянка Александр Шамсудинов и руководитель Слюдянского района Андрей Должиков. И там, и там омуль был важным источником заработка для местных жителей. Шамсудинов говорил о больше сотни рабочих мест, существующих за счёт деликатесной рыбы. Основная масса этих мест была связана с переработкой и продажей, совсем немного – с ловлей.

После запрета, по словам главы Листвянки, всё вышло не так драматично, как казалось год назад: «Сейчас у нас на рынке красноярская пелядь и иркутская ряпушка. Ну и омуль, конечно. Есть же байкальский, а есть карский, ленский, даже на Братском водохранилище есть. А запрет у нас только по Байкалу».

То, что компании, занятые раньше переработкой и продажей байкальского омуля, успешно перепрофилировались, говорит декабрьское заявление регионального правительства. По его данным, уровень безработицы после запрета не изменился. Эти слова подтверждает министерство труда и занятости Иркутской области, которое не зарегистрировало ни одного закрытия среди рыбодобывающих предприятий.

Правда, немного нелогично при отсутствии роста безработицы выглядит поручение премьер-министра Дмитрия Медведева властям Иркутской области помочь работникам рыбохозяйственных предприятий, занимавшихся добычей омуля. Но, как уточняет начальник управления социально-экономического развития администрации Слюдянского района Оксана Проворова, логика здесь есть, так как многие работники рыболовецких компаний – пенсионного возраста. Поэтому и не попали в статистику по безработным. И вопрос стоит как раз в том, чем занять именно их. Вторая проблема касается новых судов, оказавшихся ненужными:

«Из тех бригад, которые у нас в районе остались без вылова, многие действительно в свой бизнес вложились. Были приобретены, допустим, судна, и на сегодняшний момент они не используются. И чтобы их перевести в другой вид деятельности, – допустим, чтобы заняться туризмом, – каждому предпринимателю нужно потратить порядка 300-400 тысяч. Таких затрат у них не планировалось, потому что резко запрет начал действовать. Мы не раз приглашали сюда министерство труда и занятости, и сами они не раз приезжали, обсуждали эти вопросы. По судам мы просили правительство, чтобы они просмотрели вариант субсидирования бизнеса».

Всего таких новых судов в районе насчитывается пять. И вопрос с их переводом в туристическую сферу за счёт регионального бюджета пока не решён. Что же касается браконьерства, то его в районе, уверяет Оксана Проворова, практически нет.

А как же вкусный омуль?

На главный для многих любителей байкальского омуля вопрос – можно ли будет его попробовать в ближайшие годы – есть положительный ответ. В отличии от вылова для промышленных целей, любительская рыбалка разрешена, но с большими ограничениями – только со льда, только на мормышку, и не больше 5 килограммов в сутки на человека. Торговать рыбой также нельзя, а вот есть самому – на здоровье. Вполне вероятно, что в ближайшее время объявления о продаже байкальской рыбы сменятся публикациями типа: «Познакомлюсь с хорошими людьми для совместного поедания омуля».

Добавить отзыв
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить