Час в темноте. Репортаж с необычной экскурсии в Иркутске

Надеть маску на глаза, чтобы на себе почувствовать, что проходят люди с нарушениями зрения — опыт, который, наверное, стоит к применить многим. Журналист «ИрСити» Алёна Кашпарова провела такой эксперимент в стенах Иркутского музея декабристов, который стал флагманом нового инклюзивного проекта экскурсий для слабовидящих и слепых.

Первая такая экскурсия прошла в Доме-музее Волконских. Когда остаёшься без зрения, понимаешь, насколько сложно передвигаться по историческому дому. Узкие и крутые лестницы, кстати, даже не самая большая проблема, с ними хотя бы ожидаешь столкнуться. Больше дискомфорта — от бесконечных порогов и порожков на входах в комнаты и, конечно, элементов экспозиции. Но жить активную жизнь, узнавать что-то новое, осваивать историю города, в котором живёшь, — потребность, не зависящая от физических ограничений.

И, наверное, логично, что с инициативой сделать культуру доступнее выступило именно общество слепых. Музей декабристов откликнулся. Идею председателя иркутского отделения общества слепых Ильи Зуева поддержала его однокурсница по Институту социальных наук ИГУ Татьяна Бизимова.

— Наша одногруппница уже тогда занималась написанием тифлокомментариев (звуковых дорожек, поясняющих визуальные детали фильмов, спектаклей или выставок. — Прим. ред.) к путеводителям по Иркутску, а я ей в этом помогала. Илья предложил мне написать свой проект, я согласилась, летом прошлого года подала на грант и выиграла 600 тысяч рублей, — делится она.

Татьяна во время экскурсии стала моей сопровождающей. По-настоящему незрячих гостей по всем закоулкам музея проводили студенты, которые проходят практику в информационно-туристской службы Иркутска.

Нас встречают у входа и аккуратно подводят к первом экспонату — макету Дома-музея Волконских, который можно общупать со всех сторон. Здесь же и первые NFC-стикеры для тифлокомментариев. Ничего особенного не нужно: просто прикладываем телефон — также, как на кассе к терминалу — и получаем звуковой рассказ о том, что находится перед нами.

— Создание тифлокомментариев — это довольно трудоёмкий процесс. Сам по себе стикер изготавливается быстро, а вот запись дорожек и перенос на стикер может занять от месяца до полутора, в зависимости от количества информации, которую нужно описать. Для создания голоса мы использовали искусственный интеллект, — рассказывает Татьяна.

В этот раз тифлокомментарии нам не понадобились, потому что группу сопровождала экскурсовод, которая подробно рассказывала обо всём, что есть в музее. Просто не всегда есть возможность обеспечить специалистом гостей: объем работы у работников много, экскурсионные группы приезжают постоянно. Потому, конечно, тифлокомментарии становятся очень нужным подспорьем. Всего в доме-музее Волоконских около 50 NFC-стикеров, ещё примерно столько же в доме-музее Трубецких.

Подниматься по лестнице с завязанными глазами, а потом спускаться — это то, что основательно пощекотало мои нервы. Было страшно, особенно идти вниз. И в этот момент я поняла, насколько для людей с проблемами зрения, нужен сопровождающий, которому можно всецело довериться. Некоторые из студентов, помогавших экскурсантам, выполняли не только роль нити Ариадны, но и в какой-то степени сказителей, описывавших своим подопечным всё, что видят.

— Сопровождающие не обладают специальными знаниями, они могут только обывательски описать визуально интерьер, экспонаты, и это тоже хорошо и нужно. Но какую-то более глубокую информацию грамотно дать они не могут. С этой задачей справятся как раз тифлокомментарии, — говорит Татьяна.

К середине экскурсии я, будучи с завязанными глазами, понимаю, что начинает болеть голова, а концентрация на том, о чём рассказывает экскурсовод, усилились в разы. Кажется, будь я здесь в качестве зрячего гостя, половину бы пропустила мимо ушей, разглядывая интерьеры и экспонаты.

— Когда у нас была реставрация, обнаружили кусочек обоев на первом этаже. Мы сделали на всех этажах одинаковый рисунок. Поскольку не смогли восстановить цвет, напечатали в трёх вариантах. Столовая была синей, сейчас мы находимся в зелёной комнате-кабинете, а следующей будет красная парадная зала, — на этих словах я ловлю себя на мысли, что цвета мне представляются интенсивнее, чем они есть.

Экскурсовод отмечает, что обои можно потрогать — и я вдруг понимаю, чего мне, лишённой на время зрения, не хватает. Тактильности. Побольше бы макетов экспонатов, чтобы можно было потрогать, понять какой они формы, или ощутить материал, из которого они изготовлены. Например, те же кольца из тюремных кандалов. Или пощупать бы миниатюру по оригинальной деревянной резной шкатулке дочери Сергея Волконского Елены.

— У нас есть ещё одна студентка, которая выиграла грант, и мы сейчас уже создаём макеты экспонатов и некоторые апробировали. Думаю, в дальнейшем, если нужны будут здесь тактильные экспонаты, мы сможем проработать этот вопрос, — говорит Илья Зуев.

Экскурсия заканчивается в той самой красной парадной зале. Я снимаю маску, в которой провела чуть больше часа, и понимаю, что совершенно потерялась в пространстве и не осознаю, в какой точке музея нахожусь. За время экскурсии несколько раз я натыкалась на других людей, шарила рукой в пространстве в поисках опоры, запиналась о порог, а потом гораздо аккуратнее нащупывала его ногой.

Адаптировать пространство под посетителей с ограниченными возможностями здоровья крайне сложно, говорит директор Иркутского музея декабристов Елена Добрынина. Главный дом усадьбы Волконских — объект культурного наследия федерального значения. Порожки, лестницы, дверные проёмы и все остальные элементы являются предметом охраны, взять и убрать их нельзя.

— Мы давно работаем по программе «Доступная среда». Это, конечно же, совсем некрупные, маленькие шажки, но в её рамках мы сделали всё, что могли. Особенно обеспечили доступность для маломобильных гостей и оснастили наши очень крутые крыльца пандусами, — говорит Елена Добрынина.

Ещё один шаг — тактильный макет усадьбы Волконских со шрифтом Брайля. NFC-стикеры, которые позволяют получать аудиоописания экспонатов с помощью смартфона, — следующий уровень развития доступности музея. По мнению директора, технология удобнее традиционных QR-кодов, поскольку не требует установки специальных приложений и позволяет быстро получить доступ к информации.

— Для слабовидящего человека QR-код еще нужно найти и рассмотреть. Здесь достаточно поднести телефон к стикеру и сразу получить необходимую информацию, — отметила она.

Такие возможности как будто стирают границы восприятия информации и сигнализируют незрячим и слабовидящим: из дома выходить — можно, изучать мир вокруг себя — можно, взаимодействовать с другими людьми — можно. Запрос на эксклюзивный туризм, говорит председатель иркутского отделения общества слепых Илья Зуев, сейчас очень высок.

— Зачастую незрячие и слабовидящие люди 80-90% своего времени проводят с родными и близкими. А такой формат экскурсий, взаимодействие с волонтёрами даёт новый опыт коммуникации. Человек учится взаимодействовать с другими людьми и понимает, что мир на самом деле дружелюбен. А ещё понимает, что для него что-то делается в городе, — отмечает Илья Зуев.

Всего на учёте в обществе слепых в Иркутской области стоят 2,6 тысячи человек. Но, по словам Ильи Зуева, на самом деле их число достигает 10 тысяч человек. Потому, конечно, есть планы на развитие флагманского проекта, его масштабирования, есть желание привлекать ещё больше музеев.

Незрячие участники экскурсионной группы живо общаются между собой и с другими людьми на территории музея, обмениваются впечатлениями и погружаются просто в разговорчики.

— Когда ориентируешься только по голосу, все женщины красивые, — говорит один из них. — В этом и преимущество слепоты: важнее становится не внешнее, а внутреннее.