В Иркутской области запретили майнинг, но не весь и не навсегда — что теперь будет с криптобизнесом

С 2025 года в южных территориях Иркутской области нельзя будет майнить. Запрет будет действовать на время осенне-зимнего периода. Губернатор Игорь Кобзев уже выступил с заявлением, что ограничения нужно вводить во всём регионе. Тем не менее в следующем году для многих представителей криптобизнеса встанет серьезный вопрос: заканчивать с майнингом или перевозить оборудование туда, где майнить еще можно. Редакция «ИрСити» опросила представителей отрасли, чтобы понять, каких последствий ожидать от введенного запрета. Где нельзя майнить? Напомним, что законы, которые легализовали майнинг в России, были подписаны в августе 2024 года. Они, кроме прочего, дали правительству России возможность вводить ограничение на майнинг в отдельных регионах и территориях. После этого губернатор Иркутской области Игорь Кобзев попросил премьер-министра Михаила Мишустина «определить случаи и порядок установления запрета на осуществление майнинга цифровой валюты». В середине ноября состоялось совещание правкомиссии, на котором рассматривали этот вопрос. Кобзев предлагал ввести полный запрет майнинга юридическим и физическим лицам с 1 декабря 2024 до 1 декабря 2029 года. Но рекомендовано было запретить майнинг для юрлиц на всей территории Иркутской области в осенне-зимний период вплоть до 2031 года. Ожидалось, что запрет действительно начнет действовать уже в конце 2024 года, но этого не произошло. Тем не менее на днях официально опубликовали постановление правительства, которым вводится запрет на майнинг в 13 регионах России, в том числе и в Иркутской области. Но в Приангарье ограничения распространяются только на южные территории. Напомним, что именно этого ожидали представители крупных промышленных майнеров, например, Евгений Ищенко — владелец компании «Сибмайн» и экс-мэр Волгограда. Вот список городов и районов, где с 1 января нельзя будет добывать криптовалюту: Иркутск;Ангарский городской округ;Саянск;Тулун;Усолье-Сибирское;Черемхово;Свирск;Зима;Иркутский район;Шелеховский район;Аларский район;Балаганский район;Баяндаевский район;Боханский район;Заларинский район;Зиминский район;Куйтунский район;Нукутский район;Ольхонский район;Осинский район;Слюдянский район;Тулунский район;Усольский район;Эхирит-Булагатский район;Жигаловский район;Качугский район;Нижнеудинский район;Черемховский район;Усть-Удинский район. Запрет на майнинг будет действовать не круглый год, а в осенне-зимний период: с 1 января по 15 марта 2025 года;с 15 ноября 2025 года по 15 марта 2026 года;с 15 ноября 2026 года по 15 марта 2027 года;с 15 ноября 2027 года по 15 марта 2028 года;с 15 ноября 2028 года по 15 марта 2029 года;с 15 ноября 2029 года по 15 марта 2030 года;с 15 ноября 2030 года по 15 марта 2031 года. «Серых» майнеров будет всё меньше и меньше Заместитель генерального директора BitRiver по коммуникациям Олег Огиенко заметил, что с появлением законодательного регулирования «майнинг может стать одним из драйверов развития экономики России», так как промышленный майнинг, по словам Огиенко, — это «ответственный потребитель электроэнергии с ровным графиком потребления с высокой платежной дисциплиной», который создает рабочие места, как правило, на удаленных территориях с профицитом электрических мощностей, а также платит налоги в бюджеты разных уровней. Кроме того, по словам Огиенко, криптовалюта может использоваться для проведения внешнеэкономических расчетов. Он указал, что BitRiver «работает в энергопрофицитных районах российских регионов». В Иркутской области это Братск, Братский район и Усть-Илимск. При этом в компании не ответили на вопросы «ИрСити» о том, ожидается ли миграция клиентов «южных» дата-центров на площадки BitRiver и какое участие компания принимала в доработке постановления правительства России. Продавили частичный запрет Криптоинвестор Юрий Дромашко как раз считает, что решение о запрете было скорректировано в результате активного лоббирования со стороны крупных игроков криптобизнеса. — Это очень крупный бизнес, и выключение на три-четыре месяца в году делает его абсолютно неконкурентоспособным. Собственно, он таким и стал в регионе, кроме северных областей. Потому что, представьте, у вас есть бизнес, который наравне с другими покупал оборудование, вкладывался в сети, но здесь — раз! — и в самое интересное время в году, когда асики охлаждаются нашим зимним холодом, работать нельзя, — заметил криптоинвестор. По его мнению, те майнеры, которые остались в южных районах, в 2025 году постепенно закроются, так как «замораживать» деятельность, ожидая, что до 2030 года поправится ситуация с электроснабжением, нет смысла. При этом он считает, что «серая» зона вряд ли вырастет, так как более-менее крупные майнинговые фермы уже и раньше отключали при участии силовых ведомств. По словам Юрия Дромашко, в регионе «пострадают все». — Энергетики пострадают. Чтобы сделать сети, поставить подстанции, это всё требует инвестиций. А значит, энергетические компании, то есть коммерческие организации, которые зарабатывают на продаже электричества, увидят падение продаж. При этом майнеры потребляли каждый день, невзирая на погоду и время суток. И это потребление было стабильным, — заметил Дромашко. По его мнению, потеряв доходы, энергетики не смогут модернизировать сети, а значит, подключить к электроснабжению тех людей, которые так и не смогли добиться выполнения договоров о техприсоединении. Людей просят выйти в никуда По мнению эксперта в сфере IT Андрея Жебруна, те ведомства, которые готовили решение о запрете майнинга, как будто не понимали того, «как работает бизнес и сколько ему нужно времени, чтобы подготовиться к переездам или переключениям». Причем в итоге ограничения были введены с учетом мнения «аффилированных» и «определенных» структур, которых в итоге этот запрет не коснется. — Пострадают те, кто не имеет доступа к власти. Сколько нужно времени, чтобы организовать хостинг? Примерно 3–4 месяца. И это при хорошем раскладе. Сейчас же фактически людей, которые вкладывали большие деньги, заключали договоры с той же энергосбытовой компанией, просят выйти на улицу, то есть в никуда, либо выключиться. А выключиться просто так они тоже не могут, так как есть арендные, лизинговые, кредитные платежи. Их загоняют в долговую петлю. И либо они будут вынуждены купить себе место где-то в другом регионе, либо фиксировать убыток, всё распродать и закрыть, — подчеркнул Жебрун. По его информации, сейчас некоторые крупные майнинговые компании, у которых мощности находятся в северных территориях, предлагают более мелким ЦОДам выкупить их клиентов. «То есть происходит передел рынка», — заметил Жебрун. Он подчеркнул, что мелких «домашних» майнеров в первой волне этот запрет не коснется. Это связано с тем, что сложно определить: это у человека электрокотел или один-два «асика», пояснил эксперт. — А вот к тем, у кого большие мощности, 10, 20, 30 аппаратов, к тем, кто еще в «жирные» времена заключал договоры с сетевой компанией, к ним, конечно, придут, чтобы высвободить электроэнергию. И, возможно, она в какой-то степени будет распределена среди населения, но это не гарантированно, — уточнил эксперт, предупредив об активизации мошенников, которые могут атаковать майнеров под видом правоохранительных органов. Андрей Жебрун подчеркнул, что запрет нужно было вводить поэтапно, так как проблемы с электропотреблением были вполне прогнозируемыми. Таким образом, по словам эксперта, область потеряет достаточно крупных майнеров, которые будут переезжать в те регионы, где «власти качественнее лоббировали интересы среднего бизнеса». — По большому счету, абсолютно неважно, для чего используется электроэнергия, никто не будет ограничивать в потреблении, например, мебельную фабрику, хотя договор с сетевой компанией что у фабрики, что у дата-центра одинаковый. И в будущем мы увидим, что все равны по договорным отношениям и перед законом, но кто-то, как говорится, равнее, — резюмировал Жебрун.