Совфед предложил изменить условия налогообложения самозанятых

Российские власти вновь озадачили граждан, предложив пересмотреть условия налогообложения малого бизнеса и фрилансеров. Совет Федерации предложил правительству «проработать вопрос» о досрочном — уже в будущем году! — завершении эксперимента с налогом на профессиональный доход (НПД). В народе он известен как режим самозанятости. Само собой, по резонансу это предложение сравнялось, наверное, с пенсионной реформой. Ведь в России уже более 14 миллионов самозанятых — каждый десятый гражданин почти. Понятное дело, есть, от чего напрячься. Правительство поспешило успокоить общественность, заявив о сохранении режима до 2028 года. Только непонятно, почему НПД так сильно напрягает несколько федеральных ведомств. И не получится ли в итоге, что перевесит желание тех, кто недоволен самозанятыми? Этим вопросом задались наши коллеги из MSK1.RU. «Если власти сейчас резко пересмотрят правила, это подорвет доверие к любой будущей „льготе“ или реформе. Люди, выбравшие легальность, фактически окажутся в проигрыше, а значительная часть вновь уйдет в тень. Режим самозанятости работает, и его необходимо дорабатывать, а не сворачивать», — говорит бизнес-аналитик Виталий Лавринович. Согласна с ним и омбудсмен в сфере цифровых финансовых технологий Анастасия Ускова. По ее мнению, полный отказ от режима в 2026 году маловероятен, поскольку слишком велика его роль для малого бизнеса и для налоговой стабильности государства. «Институт самозанятости доказал свою жизнеспособность, и теперь просто настало время его осмысленного обновления, — успокаивает Ускова журналиста MSK1.RU. — Рынок труда будущего — это цифровая, гибкая, платформенная экономика, где легальность и прозрачность становятся выгоднее, чем тень». — Объясните, но зачем так нервировать миллионы людей? Ведь предложения «досрочно отменить» режим самозанятости звучат не впервые. — Во-первых, самозанятость выросла до масштабов, которых никто не ожидал в 2019 году. И вместе с ростом пришли и проблемы. Минтруд и ФНС в ходе проверок выявили нарушения, связанные с подменой трудовых отношений самозанятыми, в подавляющем большинстве проверенных компаний: около 84%. Это стало основанием для подозрений, что режим используется не только для стимулирования легальной занятости, но и для ухода от налогов. — Но разве можно согласиться с популистами — критиками самозанятости о том, что режим якобы «провалился»? — Как раз нет. Он, наоборот, показал свою эффективность. Но при этом и выявил предел текущей модели. Режим самозанятости доказал, что миллионы людей готовы работать легально, если им предложить простые и прозрачные правила. Однако сейчас становится очевидно, что этих правил недостаточно для защиты от злоупотреблений. Пора говорить не о закрытии режима, а о его развитии и доработке. — И как это будет работать? — Думаю, для государства правильной стратегией станет не повышение налогов, а расширение базы. Можно вывести из тени тех, кто пока не участвует в легальном обороте, включая мигрантов и представителей неформального сектора. Можно переосмыслить социальные гарантии, сделав их частично добровольными и настраиваемыми, чтобы не увеличивать налоговую нагрузку, но при этом дать людям больше выбора. И, наконец, нужно активно развивать цифровое администрирование, чтобы налоговые и трудовые органы получали прозрачные данные о реальных трудовых отношениях. «Если государство так заинтересовано в повышении налоговой базы, то должно в первую очередь обратить внимание вовсе не на самозанятых, а на тех, кто выводит деньги в офшоры», — уверен профессор РЭУ им. Плеханова Юрий Ляндау. «Самозанятые — это первая стадия и форма организации предпринимательской деятельности, причем ее можно использовать с 14 лет. И есть много примеров ребят, которые учатся в предпринимательских классах в московских школах и уже являются самозанятыми, запускают свои проекты, — говорит Ляндау. — Самозанятые пытаются увеличивать ВВП в стране, производя товары и оказывая услуги. Это люди, которые реально что-то делают для страны, а не выводят деньги».