Будущее Иркутской области зависит от газификации? Разбираем с доктором экономических наук — видео

Иркутск уже сейчас сталкивается с дефицитом тепловой мощности. Ее не хватает для строительства жилья и соцобъектов. Решением проблемы могла бы стать новая котельная, но вопрос упирается в финансирование и источник топлива для нее. Вместе с доктором экономических наук, директором Байкальской бизнес-школы ИГУ Надеждой Грошевой разобрали, помогла бы сдвинуть этот вопрос газификация и что нужно, чтобы Иркутская область уже увидела голубое топливо.

— Газификация Иркутской области обсуждается уже не первое десятилетие. Но серьёзно этот вопрос не трогается с места. Насколько вообще, на ваш взгляд, критична газификация Иркутской области или мы можем ещё потянуть время?

— Вопрос газификации обсуждался ещё 25 лет назад, когда я работала в областном правительстве. Казалось, что завтра всё будет газифицировано. А если мы говорим про важность этого процесса, то можно поговорить здесь о двух направлениях. Первое — это газификация для бизнеса. И второе — это газификация для строительства.

Газификация для строительства сегодня очень критична. Дело в том, что на части территории Иркутска, Иркутского района стройки встали, потому что нет необходимого — тепла. Это либо угольная, либо газовая генерация. На ровном месте создать ее не получится.

Нужно понимать, что для угольной генерации нужно уголь откуда-то везти, каким-то образом перерабатывать и как-то утилизировать золу, ведь 25% угля становится золой. Газовая генерация — это более экологичный процесс, в нем нет такого объёма отходов, выше КПД и так далее.

Если мы говорим про бизнес, это вопрос развития любых газоперерабатывающих производств. И это, конечно, очень серьезный толчок для развития экономики региона, не добывающих, а перерабатывающих производств.

Сейчас у нас добывающий регион, соответственно, все рабочие места остаются на месторождениях. Если газ приходит в Саянск, в Ангарск, у нас создаются новые производства, новые технологичные рабочие места, и дальше по цепочке — развитие среднего и малого бизнеса, который будет обслуживать работников этих предприятий.

— Как вы думаете, что нужно сделать, чтобы процесс газификации сдвинулся с мертвой точки?

— Здесь несколько компонентов. Но прежде всего должно быть политическое решение, согласованное на уровне Москвы, потому что это серьезные деньги.

Если мы говорим о сжиженном природном газе (СПГ), это вопрос логистики.

Этой весной мы со студентами обсуждали развитие одного из подцентров Иркутска, которое зависит от тепла. Речь шла о строительстве котельной, это примерно 30 миллиардов рублей. Ее могла бы построить «Байкальская энергетическая компания» (БЭК), но у нее нет таких денег. Из кармана Иркутской области их тоже взять нереально.

Если речь идет о сжиженном природном газе, то его нужно привезти, должны быть газгольдеры для его хранения и оборудование для его обратного разжижения. Это достаточно удорожает процесс.

Еще одна проблема, о которой тоже не нужно забывать, — это себестоимость тепла. Понятно, что вся инвестиционная составляющая тоже ляжет в тариф. И еще один вопрос, по какой цене газ будет отпускаться самой котельной, теплоснабжающей организации.

Если мы говорим о сетевой структуре, наверное, затраты будут несколько размыты по всей цепочке, и, возможно, здесь как раз стоимость калорий, она будет чуть ниже, чем при сжиженном газе, ровно потому, что это вопрос объёма.

— А если мы говорим о стоимости строительства инфраструктуры для СПГ и для сетевого газа, она сопоставима или нет?

— Если мы говорим про сжиженный газ, это должна быть установка по сжижению на месторождении, система перегрузки, установка на котельной.

Если строить систему газопроводов, это кратно большие затраты. То есть одно дело вы построили установку, залили, привезли, перелили, другое дело — вы протянули газ по всей территории региона. Это вопрос и логистики, и экологии. Тем более что нужно будет делать сразу ответвление на Саянск, Ангарск, чтобы предприятия тоже получили свой газ. В этом случае мы можем распределить затраты на инфраструктуру между всеми потребителями, в том числе промышленными.

Плюс вопрос еще в строительстве завода на месторождении, на котором бы газ делили на фракции. Сейчас ближайший к нам завод, который этим занимается, находится даже не в Иркутской области.

— Откуда может прийти газ? Считается, что с Ковыктинского месторождения.

— Почему у нас есть? У нас есть месторождения Иркутской нефтяной компании.

Ковыктинское месторождение исторически рассматривалось как наиболее перспективное. Многие годы назад была даже создана наша региональная компания, которая должна была заниматься освоением Ковыкты, чтобы газифицировать регион.

«Газпрому» на тот момент эта история была не очень интересна, с учетом того, что есть соседняя страна, которая готова покупать этот газ. Сегодня она может стать интересной в условиях того, что у нашего ближайшего соседа свои экономические интересы и цена, по которой он покупает газ, перестает быть для «Газпрома» такой выгодной.

— То есть может быть такая история, когда «Газпром» обратит внимание на внутреннее потребление газа?

— Газпром уже на это обратил внимание, есть компания «Газпром Инвест», которая очень активно участвует в совещаниях по этому поводу. Я думаю, что они могут продвинуть эту историю и на уровне региона, и на уровне Москвы. Плюс здесь может быть ещё один интересант, это «Эн+», для которого газ может быть топливом для теплоисточников.

— Если вернуться к дефициту тепловой мощности в Иркутске, экологичность газа — это единственная причина, по которой стоит обратить на него внимание? Или мы можем построить котельную на угле?

— Повторюсь, вопрос экологичности стоит очень остро. У угольной золы есть свой класс опасности, ее где-то хранить и как-то утилизировать. Плюс уголь нужно довести до котельной. Одно дело газ, который занимает, меньше места, и КПД у него чуть выше. Другое дело — уголь, который, перевозят большими составами, он занимает очень много места. Одна Ново-Иркутская ТЭЦ в холода потребляет несколько поездов угля ежедневно.

— Дефицит тепловой мощности в Иркутске — одна из основных проблем, с которой борются строители. Насколько газификация помогла бы развитию этой отрасли?

— Строители сейчас борются с двумя проблемами: это отсутствие денег у людей и отсутствие тепла.

На самом деле вопрос спроса на объекты недвижимости очень острый. Строительство в центре Иркутска и рядом — дорого, и жилье дорогое. За пределами центра есть затраты на логистику, но жилье дешевле и со спросом, наверное, там попроще. Но, повторюсь, большие проекты стоят, потому что нет тепла. Сегодня строители просто-напросто перетягивают выделенные объемы тепла с одного проекта на другой.

Газификация могла бы помочь решить и вторую проблему со спросом. Если появляются новые производства с хорошими зарплатами, появляются покупатели.

— В какие сроки, по вашему мнению, реально газифицировать Иркутскую область?

— Если мы говорим о газификации для строительства, я думаю, что создание одной локальной котельной на сжиженном газе — это 1,5–2 года.

Если мы говорим о сетевом газе, я думаю, что это не меньше 5 лет, потому что, прежде всего, это вопрос экологических согласований и ограничений, собственности на землю. Плюс сложное и дорогое проектирование, это минимум полтора-два года. Само строительство тоже не быстрое.

— Можем ли мы поставить развитие Иркутской области в зависимость от газификации?

— В Иркутской области очень много перспективных точек роста. Это тот самый туризм, про который мы столько говорим, малый бизнес, который нужно поддержать, и так далее. Одна из точек роста связана с газификацией. Это такой стратегически обширный проект, вокруг которого создастся огромный кластер, который будет сам себя подпитывать и поддерживать. Это не просто газ для котельной, это еще и рабочие места, отдельные отрасли по переработке этого газа — химия, газохимия, медицина, косметика и так далее.

— За чей счет может быть этот «банкет»?

— Это, наверное, большой вопрос, потому что это дорого.

Те же строители не смогут сами построить котельную, потому что это плюс 30 миллиардов к строительству ЖК. И эти деньги нужно будет размазать по стоимости квартир. Кто будет покупать квартиру за такие деньги? Сколько должно быть продано квадратных метров и на сколько должна вырасти цена квадратного метра?

У Иркутской области денег сейчас нет. Вариантом мог быть какой-то консорциум инвесторов, то есть выпуск, допустим, целевых облигаций под конкретный проект. На это у людей деньги есть, мы видим сегодня достаточно большой спрос на фондовом рынке именно на облигации, потому что долгосрочные надежные бумаги. Такие инфраструктурные облигации могли бы стать источником финансирования проекта. И это был бы хороший источник средств. Я думаю, что и покупатели внутри региона на такие продукты бы нашлись. Те, кто сейчас скупает недвижимость в инвестиционных целях, как раз часть денег переложили бы вот в эту историю.

— Насколько это повлияет в целом на тариф в Иркутской области?

— В целом у нас тарифы и так повышаются. Но нужно понимать, что любая стройка — это всегда повышение тарифа и для промышленного потребителя, и для населения.

Все выпадающие доходы переложены в тариф для промышленного потребителя. И в том числе для социалки. Например, у нас как ИГУ, у юрлица, тариф выше. Соответственно, эти затраты мы заложили в цену. Если, допустим, речь идет о бюджетном студенте, здесь мы просто потеряем нашу маржинальность. Если речь идет о коммерческом студенте, мы закладываем это в цену, и папа коммерческого студента, который заплатил меньше за отопление, за освещение своего коттеджа, больше заплатил за обучение.

— Иркутская область сама может выпустить эти облигации, правильно?

— Может. Но нужно принять решение, договориться о цене, по которой «Газпром» будет выпускать этот газ в систему. Потому что если это будет рыночная цена, то нам это невыгодно как потребителям.

— Кому может быть выгодна газификация Иркутской области?

— «Газпрому»: компания присматривается, скажем так, к этому направлению. «Эн+» — потому что им нужно развивать свою систему генерации тепла, у них нет сырья. Строители заинтересованы, потому что это решит часть их проблем.

Заинтересованы все, кто будет бенефициарами этой истории. У вас строится ЖК, у вас на первом этаже будет магазинчик, маленький детский садик, будет школа. Малый бизнес тоже заинтересован.

Опять же, угольщики, которые, возможно, часть своего угля, и такая задача у них есть, перенаправят на экспорт. Опять же, это будет не просто уголь, это будет какой-то продукт переработки. То есть, например, тот же самый активированный уголь для коммуналки или ещё чего-то. То есть одно дело вы везете вот этот вагон с углем, и получаете от этого низкую маржинальность.

Другое дело — вы поставили какой-то маленький заводик, переработали этот уголь, повезли дальше уже продукт более высокой добавленной стоимостью.

Заинтересованы все те, кто получит новые рабочие места и будет работать на этих предприятиях.