Иркутянка из шоу «Пацанки» получила 10 приговоров за воровство

На телеканале «Пятница!» начали показывать новое реалити-шоу «Пацанки», которое частично снимали в Таиланде. Это проект о девушках с непростыми судьбами, но они хотят изменить свою жизнь. Среди участниц — есть четыре девушки из Иркутской области. Историю одной из них — 25-летней иркутянки Лейлы Ключевской — расскажем сегодня. «Мать чуть не отъехала от передоза у меня на глазах» Лейла Ключевская рассказывает, что ее детство было несчастливым. Она росла среди уголовников и наркоманов. Мама девушки и употребляла запрещенные вещества, и торговала ими, а отец отбывал срок за распространение наркотиков. — Самое мое страшное воспоминание из детства — это когда моя мать чуть не отъехала на моих глазах от передоза. Заходила скорая, она валялась, ее пытались откачать, маски кислородные [надевали]. После того как мама словила передоз, ее и отца лишили родительских прав, и я попала в детский дом, — делится иркутянка. Девочке было тогда всего 11 лет, она училась в четвертом классе. В детский дом ее забрали прямо с уроков. — В детском доме было плохо. Там был такой детский дом, где дети всё делали сами: готовили, убирали, стирали. Для меня это было сложно, мне было 11 лет, я была в шоке. Там я начала покуривать. Воспитатель меня, бывало, била прямо кнутом за то, что я курила, — вспоминает Лейла. Девочка умоляла забрать ее из детдома своего дедушку. И тому удалось это сделать, но только спустя три года. — Дедушка — очень прекрасный человек. Я его люблю, я ему за всё благодарна. На самом деле то, что он как-то пытался дать мне хорошее будущее, но я попала в плохую компанию, начала сбегать из дома, — говорит Лейла. Забеременела в 15 В этой компании Лейла встретила свою первую любовь. — Я думала, что всё за него отдам, душу продам. Итогом стало, что я забеременела в 15 лет, — говорит она. В то время девушка прогуливала школу и не появлялась дома, потому ее снова органы опеки отправили в детдом, откуда она сбегала к парню. — В один момент прибегаю к нему, а он с моей подругой сидит. Я всё поняла для себя, ушла и в подъезде пыталась нанести себе увечья. Без него я просто не видела дальше жизни. Мне было безразлично, что у меня ребенок в животе, пятый месяц, — рассказывает иркутянка. Лейла признает: когда была беременной, пила алкоголь, курила, могла даже употребить наркотики. В итоге у нее родилась малышка с серьезными проблемами по здоровью. — Ее зовут Аня. Звали, точнее, Аней. Мне сразу сказали, что ребенок не доживет до пяти лет. Год и два месяца ей было, и она умерла, — отмечает иркутянка. Когда девочку хоронили, Лейла не плакала: для нее стал шоком маленький гробик, но показать свои эмоции она не могла — просто стояла в ступоре. — Для меня заплакать — это тяжело. Меня это, конечно, смущает, я хочу разобраться, почему я такой безэмоциональный человек, — отмечает иркутянка. «Не хочу, чтобы сына тыкали матерью-воровкой» В 16-летнем возрасте Лейла познакомилась с будущим мужем, и сначала девушке казалось, что она наконец-то нашла очень хорошего человека. Но это было до поры до времени: пока девушка не забеременела. — В этот момент он мне открыл свое лицо. Наши отношения в разы ухудшились, он начал меня бить даже беременную, по животу, унижать меня словесно, заставлять меня воровать. Видимо, нужны были деньги, чтобы употребить. Я считаю, что он сделал меня воровкой, — рассказала иркутянка. Лейла ушла от мужа, когда их общему сыну было семь месяцев. Но воровать не перестала. Всего у нее было 10 уголовных дел, за каждое она получила обязательные работы и всё отработала. — Сейчас сыну шесть лет. Один раз он подошел ко мне и сказал: «Мама, я сейчас всем расскажу, что ты воруешь». И мне просто перед сыном стало стрёмно, какой образ жизни я веду. Самое страшное для меня сейчас, что сын пойдет по моим стопам. У меня все в семье уголовники, в моем окружении, даже подружки, мой молодой человек. И я бы не хотела такую судьбу, не хотела бы также поехать [в колонию], — говорит Лейла. Она отмечает, что получить реальный срок она вполне может — для этого достаточно еще одного-двух уголовных дел. — Если меня закроют, с кем останется мой ребенок? Он просто пойдет по моим стопам, станет таким же, его также посадят. Я не хочу. Я хочу вырастить нормального человека, чтобы он у меня был хорошим, чтобы в него не тыкали, что его мать — воровка, что его мать плохая. Я этого не хочу, — заключает Лейла.