«Вашему сыну больше ничего не поможет». Как подросток из многодетной семьи за год сгорел от рака — что (не)делали врачи

В Серове Свердловской области 18-летний выпускник школы скончался от тяжелой формы рака. С момента появления первых признаков онкологии до смерти Владимира прошло всего 11 месяцев. Он успел закончить учебу, готовился пойти в армию, но не успел. Володя — старший сын в многодетной семье, его мама работает администратором в магазине, а сам он нигде не успел поработать.

Вчерашний школьник мучился от болей в животе, пережил несколько операций и прошел пять курсов химиотерапии. В июне этого года врачи опустили руки и отправили юношу в паллиатив. Владимир был в сознании, но уже не мог самостоятельно ходить. За все время он похудел до 30 килограммов.

Александра Шрамко, мама Володи, уверена: Владимиру можно было помочь, если бы врачи вовремя обнаружили рак и раньше назначили лечение, а не гоняли ее и сына по больницам. Она написала заявление в Следственный комитет. E1.RU рассказывает подробности этой тяжелой истории.

6 августа 2025 года у подростка очень сильно заболел живот. Родители повезли его в Серовскую городскую больницу. В приемном покое у Владимира взяли анализы крови и мочи, а после положили в отделение детской хирургии. На тот момент ему было 17 лет.

Уже 10 августа его выписали и отправили домой, установив диагноз «функциональное нарушение кишечника».

В больнице Вове сделали УЗИ, но не нашли никаких патологий — лишь порекомендовали соблюдать диету и питьевой режим.

«Прокапали сына несколько дней и отпустили домой, хотя у него уже были первые признаки онкологии, в том числе сильная непроходимость кишечника, но ему не сделали ничего, — убеждена Александра. — Что-то капали, но что именно — я не знаю. В больнице мне заявили, что не имеют права передавать информацию о пациенте даже матери. В отделении тогда был карантин, нас к нему не пускали, медсестры ничего не рассказывали».

После этого у Владимира временами болел живот, но все было терпимо до того момента, пока 20 декабря его снова не увезли на скорой в Серовскую городскую больницу. На этот раз — в хирургическое отделение № 2. К этому моменту ему уже исполнилось 18 лет.

В тот же день юношу отправили на операцию. Ему провели диагностическую лапаротомию и лапароскопию, во время которых осмотрели и провели санацию брюшной полости, удалили часть большого сальника (как станет известно позже, уже пораженную опухолью), установили колостому — то есть вывели часть прямой кишки наружу через отверстие в животе, так как Владимир уже не мог испражниться естественным образом. Такая операция называется илеостомией.

Врачи подозревали острый аппендицит, затем — болезнь Крона с поражением толстой кишки. В печеночном изгибе были язвы, хирурги взяли биопсию с этого участка.

У подростка был распространенный серозный перитонит — воспаление, при котором в животе скапливается серозная жидкость. Его удалось купировать, и пациенту стало лучше.

В больнице рекомендовали наблюдаться у хирурга, а также пройти обследование у онколога, сделав КТ и МРТ органов малого таза. Владимира выписали домой 30 декабря.

«Всё это время меня держали в неведении о том, что происходит с сыном, — продолжает Александра. — Меня не пускали, пока я внаглую не стала подниматься в хирургическое отделение. Два дня он лежал в реанимации и не выходил на связь».

Позже семья получила результаты биопсии — в части удаленного большого сальника обнаружили метастаз. Это стало первым подтверждением того, что у 18-летнего уральца онкологическое заболевание.

После Нового года Вова еще несколько раз лежал в Серовской городской больнице из-за непрекращающихся болей в животе. Анализ крови на раково-эмбриональный антиген еще раз подтвердил наличие онкологии.

После для семьи начался настоящий ад — Александру с Владимиром отправляли из одной больницы в другую, пока сыну становилось всё хуже и хуже. За несколько месяцев он похудел более чем на десять килограммов.

«21 января нас отправили на осмотр к онкологу в той же Серовской больнице. Месяц нас гоняли туда-сюда, потом местный онколог отправил нас в Нижний Тагил. Там нас не приняли, так как не хватало результатов одного анализа, — говорит Александра. — Когда он нашелся, из Нижнего Тагила нас отправили в Екатеринбург, в отделение колопроктологии Свердловской областной больницы. Там сказали, что нужно избавиться от боли в животе прежде, чем начать лечение химиотерапией».

Так, со 2 по 11 марта Владимир лежал в отделении колопроктологии СОКБ № 1 — 3-го числа ему в экстренном порядке установили вторую колостому.

Только с 25 марта парень стал постоянным пациентом онкологического диспансера в Екатеринбурге. Там ему наконец-то поставили точный диагноз — распространенное злокачественное новообразование восходящей ободочной кишки III стадии.

Владимир прошел пять курсов химиотерапии. Он худел на глазах и стал терять сознание. Опухоль не только не уменьшалась, но и переросла в IV стадию.

За это время врачи провели несколько консилиумов. На последнем из них, 5 июня, они признали, что не в силах помочь молодому человеку, и дали его матери направление в отделение паллиативной медицинской помощи в Карпинске.

«Приезжаем на шестую химиотерапию. В онкологическом диспансере нас разворачивают, говорят: „Вы паллиативные пациенты, вашему сыну уже ничего не поможет, у него вес маленький“, — рассказывает Александра. — Вова был в сознании, но у него постоянно кружилась голова. Он вставал, но тут же падал. На момент последней химиотерапии он весил 33 килограмма при росте 170 сантиметров, а в ноябре еще весил 49 килограммов. Резко терять вес он начал именно после операции».

9 июня Владимира увезли в Карпинск. К этому моменту парень только лежал, он не мог самостоятельно сидеть или стоять.

«Мы через каждые два дня ездили к нему. А 28 июня в 07:58 мне позвонили и сообщили, что сына больше нет, — говорит мама. — Что ему там капали? Что ему там делали? Мне никто ничего не объяснил».

У подростка остались две младшие сестры 15 и 9 лет, а также брат, которому всего два года. Дети очень тяжело перенесли утрату.

«Помню, как мы все приезжали к нему в больницу. Вова сфотографировался с младшим братом, он сказал: „Мама, на память тебе“, — плачет Александра.

Через несколько дней после смерти сына Александра написала заявление в Следственный комитет. Тридцатого июня там возбудили уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей» (ч. 2 ст. 109 УК РФ).

Александра убеждена: если бы в Серовской больнице раньше выявили онкологию и раньше отправили сына на лечение, у него было бы больше шансов победить злокачественное образование.

Редакция E1.RU отправила официальный запрос в Серовскую городскую больницу с просьбой прокомментировать ситуацию. На момент публикации ответа не поступило.

Ранее мы рассказывали историю екатеринбурженки, узнавшей о тяжелой форме рака сразу же после родов — запущенный онкологический процесс не заметили в трех больницах города. Татьяне удалили селезенку, матку, придатки, большой сальник и часть печени, а долгожданное материнство из-за постоянной химиотерапии превратилось в настоящий ад.

Позже екатеринбурженке удалось отсудить у больниц два миллиона рублей в качестве компенсации морального вреда. На этом суды не закончились: Татьяна подала апелляцию, и теперь дело пересматривают заново.

Также прочитайте объяснение врачей о том, почему рак молодеет.