73 истории «Исчезающего Иркутска»: 4 года проекту

Проекту «Исчезающий Иркутск», который мы делаем совместно с руководителем клуба молодых ученых «Альянс» Алексеем Петровым, исполняется 4 года. Если бы меня кратко попросили описать, о чём он, я бы сказала — о любви и боли, памяти и будущем Иркутска, которого не может быть без прошлого. Первый текст проекта — о доме Шубиных — вышел 20 октября 2014 года. С того дня мы рассказали 73 истории о людях, которые жили и живут рядом с нами, и о домах, которые стали немыми свидетелями нескольких эпох. Некоторые из них не смогли пережить эти 4 года, другие — восстановили удачно или не совсем, третьи — стоят свои последние деньки. В «Исчезающем» была история про Курбатовские бани, которые сейчас превратили в груду кирпича. И про усадьбу казака Южакова, которую сравняли с землёй в этом году. Про дом Барских, на месте которого стоит жёлто-кирпичный магазин с зеркальными окнами. Про усадьбу Рассушина, которая ещё держится всем назло и которую еще есть шанс отстоять в суде. «На проекте вырос десяток молодых журналистов Иркутска. Многие из них уже ушли в самостоятельное плавание, но каждый текст был пронизан любовью к городу. Посмотрите тексты, и вы заразитесь ей», — говорит Алексей Петров. Исчезающий Иркутск 4 годаInfogram «Исчезающий Иркутск» — один из немногих проектов, который не оставил равнодушным никого — ни старичка, которого выселили из развалюхи, ни молодого студента, который интересуется историей и архитектурой города. Каждая история — это жизнь, причём не только конкретного дома, а собственно города», — считает Петров. «Мы хотели не просто рассказать истории. Хотя, честно говоря, собирать факты из жизни конкретного дома с биографиями, поисками фамилий и инициалов и криминальными историями — что может быть интересней для исследователя? Мы хотели спроецировать мнения общественности, власти, людей, которые принимают решение. С первой категорией, скорее всего, получилось. Я просто вижу, что людей, которые интересуются деревянным Иркутском, стало в разы больше, людей, небезразличных к каменным строениям, которые ветшают, осыпаются. Все ли нас услышали?» — спрашивает он. Почти каждая история «Исчезающего Иркутска» — это боль и часто бессилие, иногда — странное волшебство. Например, в феврале этого года мы были у дома №33 по улице Марата, доме Цехановского, а в июне с нами связалась родственница — внучка — того человека, который жил в этом доме, и рассказала всю историю своей семьи. У «Исчезающего Иркутска» ещё есть своя вирутальная карта, по которой можно проследить историю отдельных домов и целых улиц или с которой можно гулять по городу по следам проекта. «Исчезающий» сейчас часть меня, из-за него я смотрю на город другими глазами. А каждый раз когда иду по улице, я стараюсь запомнить адреса и дома, в которых мы ещё не побывали, наношу их на свою мысленную карту «Нерассказанных историй Иркутска», потому что проект продолжается и выходит сейчас в новый осенне-зимний сезон.