Исчезающий Иркутск: Дом купца Колченогова и «купца» Посохова

Новая серия «Исчезающего Иркутска» посвящена дому, который никуда исчезать не собирается. На пересечении улицы Желябова и переулка Пугачёва стоит одноэтажная деревянная усадьба — особняк купца Колченогова. Правда, это совсем не тот дом, что был построен в конце XIX века. Портал «ИрСити» и руководитель Клуба молодых учёных «Альянс», историк Алексей Петров запустили совместный проект о деревянных домах «Исчезающий Иркутск» в октябре 2014 года. С тех пор рассказано более 100 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска. Винный торговец Колченогов Особняк на углу Трапезниковской улицы и Перфильевского переулка появился в 1890-х годах. Его владельцем был иркутский купец второй гильдии Дмитрий Иванович Колченогов. Он торговал бакалейными, галантерейными и прочими товарами, имел винные магазины и склады, а также промысловые объекты. «У него был винный магазин в Иркутске, где перед Пасхой торговали вином в бочках, лучшими сортами портвейна и мадеры», — рассказал историк Алексей Петров. По его словам, с винными складами Колченогова в Иркутске связана криминальная история. В 1905 году его обворовали шестеро местных извозчиков, предположительно, двое из них — Исай и Лазарь Левины — были братьями. Уголовное дело вёл присяжный поверенный Павел Дмитриевич Боголюбов (вошёл в историю Иркутска как учредитель городского шахматного сообщества). Троих участников ОПГ приговорили к 12 годам каторги, ещё двоим дали по 10 лет, одному — 8 лет. Один из злодеев, Самуил Вербер, вошедший в «несчастную троицу», сбежал из зала заседаний во время прочтения обвинительного приговора. Сейчас такую картину не получается даже представить, а в прежние времена такое происходило наяву. Винный магазин Колченогова изначально находился на Преображенской (ныне — Тимирязева), но в 1905 году он переехал на Пестеревскую в усадьбу Поротова (Урицкого, 9). «В 1914 году Колченогов был членом Московской винной биржи, а это ведь было время сухого закона, который объявили во время Первой мировой войны. Он был страшно недоволен ограничениями, писал письма в газеты: почему, мол, в Иркутске торговля винами крепче 16 градусов была запрещена, а в Москве были более лояльные законы», — заметил Петров. Бизнес Колченогова распространялся далеко за пределы Иркутска. Так, он имел большой оптовый склад в селе Братском Нижнеудинского уезда, а также золотой прииск на реке Большой Патом (сейчас — Бодайбинский район). Кроме того, на севере Приангарья у него была и общественная нагрузка, с конца 1890-х до 1910-х годов он опекал приходское училище в селе Больше-Кадинском, находившемся в районе нынешнего Братска. Судя по всему, двор у Колченогова был довольно большой, там была конюшня. В одной из иркутских газет дореволюционного периода опубликовано объявление, в котором купец предлагал вознаграждение в 10 рублей человеку, который поймает его сбежавшую лошадь. Колченогов любил пользоваться рекламой. В «Иркутских губернских ведомостях» сохранились разные рекламные объявления, в которых предлагалось снять квартиру в доме купца или купить щенков шотландских сеттеров. Кроме того, он делал для газеты специальную вкладку с рекламой своих винных магазинов и прейскурантом на товары. Дмитрий Колченогов был активным предпринимателем, и он смог продолжить свою работу в Иркутске даже после установления советской власти. Но к сожалению, он частенько становился жертвой грабежей и разбоев. В феврале 1920-го у него украли всё золото, серебро и деньги. Это событие поспособствовало его скорейшему разорению. «Востсибвзрывпром» и «купец Посохов» Нам не удалось найти информацию о том, кому принадлежала усадьба в советские годы, но сразу несколько очевидцев из соседних домов рассказали, что к началу 1990-х годов здание находилось в плохом состоянии. В 1990-м особняк (или то, что от него оставалось) был признан объектом культурного наследия. А через несколько лет с ним произошло нечто странное. Вот что написали журналисты Любовь Сухаревская и Иван Гуров в газете «Советская молодёжь» про этот дом в публикации 1993 года: «Дом на Желябова, 18. Сдан в долгосрочную аренду предприятию «Востоксибвзрывпром» (Предприятия с таким названием не существовало, с начала 1990-х в Иркутске появилась организация «Востсибвзрывпром») с условием, что арендатор проведёт реставрацию. «Взрывпром» недолго помнил про свои обязательства: поставил на этом месте новый дом, даже отдалённо не напоминающий своего родовитого предшественника. Какова его нынешняя архитектурная ценность — надеюсь, объяснять не надо...» С 1930-х годов в Иркутске работал Восточно-Сибирский отдел союзного предприятия «Союзвзрывпром». Эта организация была создана Министерством монтажных и специальных строительных работ CCCP и на протяжении многих лет являлась ведущей в Советском Союзе организацией по буровым и взрывным работам. До 1990-х годов предприятие располагалось по адресу Декабрьских событий, 86. Переезд состоялся в 1993 году, когда руководителем уже не отдела, а самостоятельного унитарного предприятия был некий Вячеслав Иванович Посохов. Именно под его руководством вместо старого здания появилось новое. До начала «нулевых» предприятие занималось буровзрывными работами и строительством капитальных зданий. Оно выжило в 1990-е, но стремительно скончалось в начале нового века. Из-за чего это произошло — неизвестно. Сейчас помещения в этом здании арендуют шесть коммерческих организаций (одна из них называется «Иркутские буровые работы», вот так совпадение) и одна общественная. Рядом с «обновлённым» особняком Посохов построил ещё один деревянный дом, но уже на два этажа и четыре комнаты. В нём было общежитие для иногородних работников «Востсибвзрывпрома», которые приезжали в Иркутск в командировку. В этом доме не было бы ничего примечательного, если бы директор предприятия не назвал его... усадьбой купца Посохова. По всей видимости, от излишней скромности Вячеслав Иванович не страдал, раз решил примерить на себя такое звание. «Я думаю, он увидел, что был купец Посохин, и решил: а почему тогда не может быть купца Посохова?» — со смехом предположил Петров. Дом возник в 1997 году. Сейчас в двухэтажном новоделе находится гостиница. Нас встретила администратор Наталья и, кажется, очень обрадовалась. Она рассказала, что раньше по незнанию говорила туристам, что это старинная усадьба. «Я пришла сюда 5 лет назад. Все спрашивали: «А правда дому 100 лет?», а я отвечала: «Да-да». А потом хозяйка гостиницы мне сказала, что никакая это не старинная усадьба. Хотя здесь всё было сделано под старину: всё деревянное, красивая мебель», — рассказала нам женщина. По её словам, большая часть убранства сохранилась с 1990-х годов. Туристам нравится. «Купцу» неплохо удалось организовать работу в Иркутске. Он не только отстроил офис и гостиницу для рабочих, но и создал тепличное хозяйство, которое находилось на левом берегу, в районе посёлка Энергетиков. «На месте дома, который построил Вячеслав Иванович, стоял старый, он был весь разваленный, там бомжи жили. Потом он [Посохов] пришёл и сделал там себе контору. Но затем он уехал — и всё развалилось», — рассказала нам 79-летняя Августа Павловна, живущая в доме через дорогу. Она работала у «купца» Посохова шесть лет: сначала в тепличном хозяйстве, затем — в «главном корпусе» уборщицей. По её словам, Посохова вызвали в Москву, сам он уезжать не хотел. Она отозвалась о нём как о хорошем руководителе, сказала, что во «Взрывпроме» был дружный коллектив. Тёплые воспоминания о нём сохранила и другая жительница соседнего дома, Любовь Николаевна. Как и Августа Павловна, она работала уборщицей в домах «Востсибвзрывпрома». Она сказала, что у Посохова было две дочери — Анна и Оксана, они обе работали на предприятии бухгалтерами. «Как про человека и про руководителя не могу про него сказать ни одного плохого слова», — подчеркнула она. Нам не удалось найти каких-либо ниточек, которые бы вели к продолжению истории «нового русского купца» Вячеслава Посохова, поэтому мы можем только предполагать, какая именно была у него мотивация, когда он присваивал себе звание. Может быть, у него были какие-то корни? Или всё дело в тщеславии? К сожалению, все эти вопросы пока остаются без ответа.