Жильцов памятника на Каландаришвили в Иркутске через суд заставляют восстановить веранду

«Судиться начинали еще мои родители, у меня уже дочь выросла, внук взрослый, а мы всё судимся», — говорит иркутянка Галина Григорьевна. Она живет в историческом доме на улице Каландаришвили. Он известен многим и бросается глаза. Правда отнюдь не с позитивной стороны: уже много лет от усадьбы Хороших отваливается веранда. Собственников понуждают ее отреставрировать, но денег на это, естественно, у них нет. Историю дома и его жильцов рассказываем в рамках проекта «Исчезающий Иркутск». Старожил усадьбы Хороших Улица Каландаришвили — короткая, но важная. По ней проезжают сотни автомобилей, кажется, что движение тут не прекращается никогда. По обе стороны она обрамлена сплошь домами-памятниками, но мы направляемся к дому № 5, на втором этаже которого вывешен флаг ЧВК «Вагнер», а на одном из окон приклеена табличка о том, что тут живет семья погибшего в специальной военной операции солдата. — Год назад муж у нее погиб, — скажет нам потом Галина Григорьевна. Женщина замечает нас, заинтересованных домом, сквозь забор и предлагает войти во двор. И сначала даже не понимает, что можно рассказать о нем: «Обычный дом, таких в Иркутске много, никаких тайн тут нет». Но она оказывается очень интересным собеседником и рассказывает о том, что ее родители переехали сюда из предместья Рабочее еще в 1960-х годах. Галине Григорьевне тогда было всего около двух лет. — Я сейчас тут самый старый житель. Родители мои тут проживали до конца своих дней и уезжать даже не собирались. Отцу моему даже предлагали благоустроенный дом на Ударника, 7, он сказал: «Я отсюда не поеду». В деревянных дома, раньше считалось, дышится легче. И сейчас тоже, — отмечает иркутянка. Ее родители работали на слюдяной фабрике, которая занимала часть квартала между улицами Желябова и Свердлова. Из Рабочего добираться до нее было сложно, потому семья переезду радовалась. Семья поселилась на первом этаже. Тогда в доме фактически была коммуналка на восемь квартир с общей кухней. — Мама у меня была героиней, восемь детей, потому нам в домоуправление разрешили занять весь этаж. Соседи были, но они съехали, — вспоминает Галина Григорьева. — А вообще хорошие люди тут жили, у нас очень дружный двор был. Мы вечерами собирались, бабушки наши на лавочке сидели, мы в лото играли. У меня два брата старших было, они тут в волейбол играли. Раньше транспорта мало здесь было, и мы в основном на улице тоже играли. По предположению историка Алексея Петрова* (признан Минюстом РФ иноагентом), этот дом, скорее всего принадлежал купцам Нацваловым: до революции он располагался на углу улиц Грамматинской (ныне Каландаришвили) и Баснинской (нынешняя Свердлова). — Михаил Иванович Нацвалов — купец 2-й гильдии, избирался гласным городской думы. А в начале 20 века владельцем был сын Николай Михайлович, служащий страхового общества «Россия» (на него же были записаны дома на Луговой (Марата). Известно, что в 1908 году в доме снимал квартиру присяжный поверенный Сергей Григорьевич Константинов. Дом в то время уже был телефонизирован, так у Константинова был телефон 769, — рассказывает он. Правда, есть тут разночтения, потому что в официально по документам службы по охране памятников дом отмечен как усадьба Хороших. — Но усадьба Николая Дмитриевича Хороших была по четной стороне и стояла второй к улице Трапезниковой (Желябова). Может, конечно, до революции была четная сторона, а в советское время она стала нечетной. Интересно то, что улица начинается же с Желябова, и оттуда она должна начинаться, но в перечне улиц 1908 года улица Грамматинская почему-то считается от Большой (Карла Маркса) до Трапезниковской (Желябова), — рассуждает историк. — Кстати, в 1926 году на Грамматинской, 5 жил Леонид Аполлонович Белоголовый и детский врач Л. Стрелова (ее муж Стрелов — заведующий Маратовской лабораторией, он принимал на дому). А на Грамматинской, 6 жил хирург Сергей Алексеевич Перевалов. Мне почему-то кажется, что это дом должен стоять у самой больницы, значит на четной стороне. Тогда получается, что наша сторона все-таки нечетная...? Обновлено 18 июня в 8:51. Уже после публикации материала на почту нашей редакции пришло письмо от читателя, который бывал в этом доме в детстве в 1960-х годах. Здесь тогда проживала подруга его матери - Анна Михайловна Хороших, преподаватель английского языка. А вместе с ней жила и её приёмная мать - Наталья Георгиевна Хороших. Она была прачкой и, возможно, супругой или родственницей первого владельца дома. «Бегали на танцы с курсантами ИВАТУ» Над двором усадьбы нависает огромный высокий тополь. Наша собеседница отмечает, что он здесь был уже тогда, когда семья переехала в дом. Алексей Петров* предполагает, что дерево сохранилось с начала 1950-х годов, когда на улице Карла Маркса высадили тысячу тополей. За усадьбой прячется одноэтажный низенький домик, в котором сейчас тоже живет одна семья. Галина Григорьевна делится, что раньше, еще в дореволюционное время, это вроде бы была прачечная. — У нас раньше жила баба Зина — ее дом потом сгорел, — она рассказывала, что была портнихой еще при первом владельце дома. Мама моя ее белошвейкой называла. А сам дом был доходным, гостиничного типа, потому что на улице Карла Маркса, тогда Большой, шла торговля и сюда приезжали на лошадях, поили их, кормили. Посреди двора был колодец даже, но я его уже не застала. Это всё по воспоминаниям наших бабушек, — говорит иркутянка. В 1962 году в доме появился первый телевизор — как раз в семье Галины Григорьевны. И тогда в их квартире собирались все соседи, чтобы смотреть телепередачи. А вот автомобилями тогда еще никто не обзаводился: двор состоял сплошь из людей в возрасте, они в основном ходили пешком. Тем не менее ворота во двор стояли: иркутянка вспоминает, что тогда это были красивые деревянные ворота со старинной ручкой и калиткой по левой стороне. Их убрал отец Галины Григорьевны в середине 1960-х годов. — Я хорошо это помню, потому что я, еще когда ворота были, играла здесь с подружками в магазин. Потом к нам пришли, сказали, что ворота должны быть открыты, чтобы скот не держали, и папа снимал их. Но у нас, кстати, никто скот не держал, — говорит она. А еще, вспоминает иркутянка, она вместе с девчонками бегала на танцы в Дом офицеров, куда приезжали курсанты ИВАТУ. Музыка лилась из магнитофона, а иногда приезжал и оркестр. — Дом офицеров очень красивый, хорошо, что его обещают восстановить, — добавляет Галина Григорьевна. «Сирень меняли на квас» Сейчас в доме четыре квартиры и, конечно, во всех сделаны ремонты. Галина Григорьевна отмечает, что раньше на втором этаже точно была лепнина, а первый этаж — это бывшая кухня, а потом дровяник: до 1997 года дом топили печкой, а потом жильцы за свой счет провели отопление, канализацию и водопровод. Дом тогда памятником не считался, статус выявленного объекта культурного наследия он получил в 2010 году. — На втором этаже даже потолки выше. У нас 2,5 метра, а у них 2,8 метра, что ли. Печки разобрали. У меня сохранилась часть, но я ее закрыла, не видно в квартире. Подполья есть, у меня даже два, одно, правда, засыпанное, я им не пользуюсь вообще. А второе — для банок, овощей, чисто символически, — рассказывает иркутянка. — А когда-то давно во дворе у нас был ледник, когда еще холодильников не было. Мы туда ставили молоко и всё прочее, я помню. А потом Галина Григорьевна упоминает, что на участке есть еще одни ворота — не из профлиста, а деревянные. Они использовались для квасного завода, который, по словам нашей собеседницы, находился сразу за участком усадьбы. — Раньше лимонад «Буратино» выпускали, а потом квасзавод стал. У нас раньше сирень росла, вот у меня старшие братья ее рвали. А там же женщины работали, они цветы любят. Братья залезали на крышу и кричали их. Так меняли сирень на лимонад. Поэтому мы дружили, как говорится, с квасзаводом, они нас не обижали, — улыбается Галина Григорьевна. Предприятие перестало работать, когда развалился СССР. А сейчас на этом месте гаражи налоговой службы — после их строительства во время дождей начало заливать тот маленький домик, который некогда был прачечной. Галина Григорьевна отворяет ворота, через которые раньше с квасзавода выезжали бочки с квасом. Рядом растет сирень. Ее когда-то посадила семья женщины. «Вон какая вымахала, надо бы обрезать», — задумчиво говорит она. «Раньше на веранде пили чай» Жильцам очень нравится их дом. Вот только признание его памятником добавило им головной боли: теперь с усадьбой толком ничего не сделаешь. — Видите, у соседки пластиковые окна, но с фальшпереплетами. Это ей в службе так сказали сделать. Я бы тоже могла заменить, но не хочу, мне так нравится, — говорит Галина Григорьевна. — Я вообще постаралась оставить всё, как было при маме моей. Некоторое время назад фасад дома покрасили в рамках акции «Фасад». По словам иркутянки, она сама проявила такую инициативу — после того, как привели в порядок дом напротив: в нем живет подруга детства Галины Григорьевны. Но главная боль жильцов — это отваливающаяся веранда. А когда-то она была в отличном состоянии и местом сбора для соседских посиделок. — Через эту веранду — вход на второй этаж. Когда тут тетя Лёля жила, она работала в Госбанке на сквере, кстати, у нее аккуратненько всё было, со шторочками красивыми. Бабушки там собирались на чаепития. Но потом тетя Лёля уехала, здесь поселилась далеко не благополучная семья, и вот видите, во что всё превратилось, — Галина Григорьевна смотрит на пустые полукруглые рамы, закрытые кое-как где досками, где линолеумами. — Этот сосед, бывало, забудет ключи и лезет наверх через мои окна, всё мне поломал. Сейчас на втором этаже живут другие люди, за своим хозяйством следят — на окнах даже висят аккуратные кашпо с цветами. Раньше в нее можно попасть именно через злополучную веранду. По словам старожила Галины Григорьевны, отваливаться она начала еще несколько десятилетий назад. — Землетрясения же были, грунты начали ходить. Во время дождей их тоже водит. Дом-то без фундамента, вот веранду и начало отрывать. В 2015 году заставили управляющую компанию поставить подпорки, но и они уже трещину дали, — делится она. Недавно суд удовлетворил иск Службы по охране памятников Иркутской области о том, чтобы собственники привели веранду в порядок. — Нам сумму выставляют 2,5 миллиона рублей. Хотя мы пригласили специалиста, который занимался реставрацией памятников, он сказал, что тут работы на 10 миллионов. А у нас тут одна из квартир — в муниципальной собственности. Сейчас по решению суда идет апелляция. Жильцы предлагают свой вариант решения проблемы: дом вроде бы должны расселить до 2030 года, а поскольку он памятник, сносить его точно не будут, а в будущем отдадут инвесторам, потому веранду можно было бы разобрать и сохранить ее в таком виде до тех пор, пока не появится тот, у кого финансовых возможностей восстановить дом больше. Это и более безопасно для самих жильцов, считает Галина Григорьевна. — А вообще мне старый Иркутск очень нравится, — добавляет она, — Я много гуляю. И подсветку красивую сделали. Правда, как маленький Петербург. * Алексей Викторович Петров по решению Минюста России от 29 сентября 2021 года внесен в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента.