Жилец дома-памятника на Фурье в Иркутске шесть лет добивается расселения

На улице Фурье в центре Иркутска стоит два очень похожих дома. В одном в царские времена располагалось благотворительное общество «Утоли моя печали». В 2015 году 140-летнее здание отреставрировали и вдохнули в него новую жизнь, разместив там отель и ресторан. Второй — 13-й — того же возраста и типа. Раньше в нем обитала Иаково-Александринская община сестер милосердия, в войну был госпиталь, а сейчас здесь находится ломбард и единственный жилец, который борется за расселение. Мы поговорили с ним о том, как ему живется в здании возрастом почти в полтора века. В проекте «Исчезающий Иркутск» журналисты портала «ИрСити» и историк Алексей Петров* (по решению Минюста России от 29 сентября 2021 года внесен в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента) рассказывают истории о деревянных домах нашего города. Проект начался в 2014 году, и с тех пор написано более 100 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска. Андрей Дрожжин вместе с братом-близнецом вырос в детдоме. Работал, как он сам говорит, везде. До 2016 года жил в Иркутске-2, а затем купил квартиру на Фурье, 13. Узнав, что мы пишем для рубрики «Исчезающий Иркутск», Андрей удивился. — Почему «исчезающий»? Тут, наоборот, Москва деньги дает, чтобы больше деревяшек реставрировали. Вот рядом дом благотворительного общества «Утоли Моя Печали». А у нашего имени нет. Может, потому и не замечают, — продемонстрировал осведомленность Андрей. Дом «Утоли моя печали» — в архивных документах сообщается, что владелицей дома на Фурье, 11 была дворянка Михнович Александра Исидоровна. Изначально здание использовалось в качестве заезжего двора. В 1901 году здание перешло во владение благотворительного общества «Утоли моя печали», которое помогало беднякам и обездоленным старикам Иркутска. На первом этаже была столовая, где кормили нищих, на втором — учреждения благотворительного общества. В 1910 году на втором этаже разместили женскую богадельню. На данный момент это единственный сохранившийся дом, который связан с деятельностью общества. В советское время дом был жилым, многоквартирным. В 2010 году дом признали непригодным для жизни и расселили. В 2013-м — передали Агентству развития памятников Иркутска (АРПИ), и к 2015 году здание полностью восстановили. Сейчас в доме находятся офисные и торговые помещения. Андрей Дрожжин честно признался, что покупал квартиру в доме № 13 уже после восстановления соседнего как инвестицию. Думал, всё равно же расселят когда-нибудь. Сразу после переезда Андрей стал старшим по дому и отказался от управляющей компании, которая ничего для здания не делала. — В доме из благ есть только электричество. За водой ходим на колонку возле дома. Почти как в тайге. В 2020 году я тут прописался, когда были сильные дожди и всё топило. У дома и так износ 80 процентов, а тут еще эти дожди, у меня веранду затопило. Чувствуется, что дом старый. Стены толстые, брусовые и наличники резные, — говорит хозяин. Сейчас расселение назначено на 2026 год. — Когда переехал сюда, мне в администрации сказали: «А где вы были в 2013-м, когда Москва давала деньги?» Наш дом — памятник регионального значения. Был бы федерального, Москва бы подсуетилась, его расселили бы, построили заново такой же, один в один, угодили пожарникам, сделали бы как в 130-м квартале, — считает Андрей Дрожжин. Дому примерно 140 лет. В 1896 году иркутская купчиха Христина Яковлевна Колыгина и ее брат Андрей Яковлевич Немчинов купили этот дом для организации общины сестер милосердия. Общину назвали Иаково-Александринской в честь родителей меценатов. Сейчас в доме три квартиры и комиссионный магазин. — Здесь до 2012 года было четыре квартиры, по две на этаже. Потом в 2012 году я сам видел техпаспорт, чтобы не платить штрафы за вывески, владельцы комиссионки перевели в нежилое и раздробили. Была обычная квартира, как моя, около 45 квадратов. Они ее разделили на два помещения, сделали ломбард и магазинчик — был дом кондитера, сейчас радиотовары, — рассказал Андрей. В квартирах на втором этаже сейчас никто не живет. Хозяин умер, а потом родственники начали войну за наследство. Наследники пытались ремонтировать квартиру, но бросили. Теперь тоже ждут расселения. Во второй квартире жила женщина, у которой мобилизовали сына, а ей выдали временную квартиру до расселения. Хозяйка бывает тут набегами, говорит Андрей. — В 2018 году мы с соседями и хозяином скупки за свой счет провели независимую экспертизу. Частная компания для мэрии чуть ли не диссертацию написала про этот дом. Сейчас из-за СВО, из-за экономической ситуации могут поставить расселение на 2028 год. Говорят, «надо подождать, потерпеть, только не идите к московским журналистам и не пишите Бастрыкину», — смеется Андрей. Квартиру он купил у семьи Коноваловых с обременением в виде сына, который был прописан в жилище, но отбывал 10-летний срок по наркотической статье. Выписал его успешно, а потом даже нашел на веранде старый протокол, что у бывшего жильца изъяли девять доз наркотика в количестве 1 грамм. — Тут раньше, когда полиция еще работала, постоянно терлись наркоманы. Сбывали что-то в комиссионный магазин. А как полицию снесли, отделение переехало, так и наркоманы пропали (Андрей говорит о бывшем здании Кировского РОВД, которое располагалось в усадьбе купца Перевалова, снесенном в 2019 году. — Прим. ред.). И комиссионка стала не особо популярной. Я ее хозяина знаю, нормальный парень, живем, не ссоримся, — рассказал Андрей Дрожжин. Свой район он называет «караочным»: тут постоянно бурлит ночная жизнь. — В принципе — место неплохое. Я тут всех знаю. Вот собака идет, я знаю, где хозяин этой собаки живет. Я как будто 20 лет здесь, а не восемь, — смеется Андрей. Несмотря на отсутствие жалоб на жизнь, Андрей всё-таки ждет расселения. — Соседи охотно скидывались на экспертизу. Сказали: «Мы знаем, ты доведешь до конца». Вот и хожу треплю нервы властям, с юристами там, с адвокатами, с депутатами. В общем, нормально всё будет, это вопрос времени, — резюмировал единственный жилец дома № 13 на Фурье. * Алексей Петров по решению Минюста России от 29 сентября 2021 года внесен в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента.