«Каждый день Богу молимся, чтобы расселили». Как живет дом-памятник на Декабрьских Событий в центре Иркутска

Старенький домишко на Декабрьских Событий, 42б прячется подальше от дороги за своими чуть более опрятными соседями. Здание повело от времени, пристрой с каждым годом всё больше уходит под землю. Но люди продолжают жить в таких условиях, за водой ходят на колонку, в туалет — на улицу, а отапливают промерзающие зимой квартиры дровами и электрообогревателями. Нерадостная история деревянного здания-памятника — в новой серии проекта «Исчезающий Иркутск». В проекте «Исчезающий Иркутск» журналисты портала «ИрСити» и историк Алексей Петров* (по решению Минюста России от 29 сентября 2021 года внесен в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента) рассказывают истории о деревянных домах нашего города. Проект начался в 2014 году, и с тех пор написано более 100 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска. Этот дом для очередной серии «Исчезающего» выбрала не я, а случай. Изначально мы с Алексеем Петровым* пришли на улицу Франк-Каменецкого и обошли все деревянные постройки вдоль дороги от перекрестка с Карла Маркса до пересечения с Рабочей. Но, как это иногда бывает, ни в одном из этих славных домов нас никто не ждал. Поэтому мы отправились на ближайшую Декабрьских Событий и стали наудачу заглядывать во все попадающиеся на пути дворики. Повстречались мы с домом на Декабрьских Событий, 38, который так и не оправился после пожара в феврале 2021 года. Казалось бы, прошло несколько лет, а он по-прежнему выглядит так, будто огонь в нем полыхал неделю-другую назад. Рядом с этим покусанным огнем домом есть еще несколько деревянных построек, которые выглядят так, будто бы в них живут, но, прямо скажем, не самые обеспеченные люди. Местами выбиты окна, краска на наличниках облупилась, да и общий вид не очень опрятный. Наконец, мы дошли до дома № 42б. Из окна выглянула женщина, которая сказала, что сама к нам спуститься не может — сильно болеет. После короткого диалога мы выяснили, что она живет здесь с дочерью, которая родилась и выросла в этом доме. Квартиру когда-то дали главе семейства, который работал на заводе имени Куйбышева. После этого наша собеседница посоветовала нам заглянуть в соседнее здание, чтобы пообщаться с ее дочкой Еленой. Та работает мастером маникюра и очень много знает о проблемах этого старого деревянного памятника. Елена нам рассказала, что главная проблема всего старого деревянного Иркутска в том, что все его дома и жители «застряли» в прошлом. — Мы до сих пор печки топим, чтобы зимой согреться. Дрова покупаем втридорога. И не мы одни такие, у всего околотка такая проблема. Но до нас никому нет никакого дела. Печку топим, воду носим. Моей маме 77 лет, она инвалид второй группы, без моей помощи она не справится. Внизу живет соседка, ей то ли 85, то ли 90 лет, она сама на колонку за водой ходит, потому что живет одна. Разве это нормально? — задается вопросом Елена. Женщина призналась, что у здания плохая крыша, которая время от времени протекает, есть проблемы с проводкой. За дворовой территорией тоже особо никто не ухаживает. — Я писала письма в администрацию, чтобы нам провели центральное водоснабжение и канализацию, ведь тут живут пожилые люди, инвалиды, как им всё это на себе таскать? Но каждый раз нам отвечают, что денег на это в бюджете города нет, — продолжает Елена. Затем наша собеседница признается, что единственное, чего удалось добиться — отсыпка двора, чтобы он перестал быть бугристым и опасным, а еще — контейнерная площадка под мусор. По словам Елены, их дом был построен в 1887 году. Он считается объектом культурного наследия, но от этого скорее больше вреда, чем пользы. — Наш дом внесен в реестр памятников, и вроде мы должны гордиться, но мы каждый день Богу молимся, чтобы нас отсюда расселили. Это разве нормально, что в XXI веке в доме элементарно нет воды? Стыдоба. Туалет на улице, он постоянно переполняется, потому что его построили неправильно, да еще и откачка приезжает редко. Мы уже устали жить в таких условиях, — признается Елена. По тем немногим сведениям, которые удалось найти, Елена выяснила, что их дом и тот, что стоит у дороги, входят в один усадебный комплекс. «Парадная» постройка — это купеческий дом, а вот здание, в котором живут они с матерью, было отдано либо прислуге, либо вообще было амбаром. В остальном судьба дома неизвестна. После этой недолгой беседы Елена отправила нас к соседке с первого этажа бабе Зине. Та тоже согласилась нам немного рассказать о своей нелегкой жизни в разваливающемся деревянном доме-памятнике. Зинаида Васильевна живет в этом доме уже больше 50 лет. Когда-то вместе с ней тут жили супруг, дочка и внуки, но в 2006-м муж умер, а чуть позже скончалась дочь. Внуки подросли и разъехались, так что теперь старушка тут совсем одна. Самая большая боль пожилой женщины — невыносимые условия жизни, но довольно высокая стоимость коммунальных услуг. — За откачку сточных вод из нашего дворового туалета я плачу по 500 с лишним рублей в месяц. Даже в благоустроенных домах, где есть все условия, суммы не такие. Почему мы должны платить столько? Мне сказали, что это норма такая, но я не понимаю, откуда ее взяли. За вывоз мусора я плачу по 269 рублей, но какой у меня мусор? Я почти всё сжигаю в печи, — сетует Зинаида Васильевна. Наша собеседница рассказывает, что раньше газ в их дома привозили централизованно газовые службы. Не так давно приходили работники газового управления и сказали, что по технике безопасности газовые баллоны для этого дома и поставить-то некуда. Так что газовое снабжение закончилось. Сотрудники службы предложили Зинаиде Васильевне самой покупать себе баллоны поменьше, самой заказывать и оплачивать доставку. Либо так, либо никакого газа. — Мне, извините, 84 года, где я должна искать водителя, который будет мне это всё возить, грузчика, который будет разгружать машину, специалиста, который будет мне заправлять баллоны и всё подключать? Неужели я как ветеран труда не заслужила помощи? — безнадежно и беззлобно удивляется старушка. Затем рассказывает — 30 с лишним лет работала на релейном заводе инженером-технологом. Потом ушла на пенсию, но без дела не сидела — стала подрабатывать дворником. Это было в конце 90-х, денег не хватало, а потом и муж умер, так что пришлось трудиться. — Я устроилась в домоуправление дворником. И хорошо помню, что тогда наш дом обследовали, говорили, что все коммуникации нужно менять. Это, представьте, было еще в 90-е. С тех пор столько времени прошло, но ничего не изменилось, — вспоминает наша собеседница. Еще Зинаида Васильевна во время разговора припомнила, что в начале нулевых их дом планировали расселять, а территорию отдать под реновацию. Однако в 2008-м началось строительство 130-го квартала, и идея с домами на Декабрьских Событий отпала. — Нам потом сказали: «Успокойтесь, все деньги ушли на 130-й, про расселение можете забыть», — поделилась женщина. Зинаида Васильевна признается, что раньше в их двор постоянно заглядывали туристы, сейчас их как-то поменьше. И всегда было неприятно и неудобно от того, что дом-памятник в таком плохом состоянии. — Вот эти высотки как издевательство над нами. Стоят среди трущоб и как два пальца нам показывают. А ведь у нас в историческом центре вообще должны запрещать строить такие большие здания. А они стоят и будто насмехаются — им всё нипочем, — говорит Зинаида Васильевна. * Алексей Петров по решению Минюста России от 29 сентября 2021 года внесен в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента.