«Пока рядом никто не задохнулся, человеку кажется, что коронавирус далеко»

Горбольница №5 расположена возле вокзала в нескольких зданиях, возраст некоторых - около 100 лет. Кабинет главврача располагается на втором этаже одного из деревянных зданий. В административную часть ведёт пристроенная снаружи железная лестница. С другой стороны тут же принимают пациентов с коронавирусом и подозрением на него. Короткая очередь стоит прямо на улице. «Пятёрка» - одна из старейших больниц Иркутска, её открыли в 1924 году. Сейчас здесь работает взрослая и детская поликлиники, стационар и хоспис. В больнице уже не первый раз разворачивают коронавирусный госпиталь, а также работают с амбулаторными больными. Главврач Ольга Клевцова рассказала в интервью «ИрСити» о том, как организована помощь пациентам, о работе выездных бригад, вакцинации, строительстве новых зданий детской и взрослой больниц. - Когда вы поняли, что пришла третья волна и сейчас всё начнётся по новому кругу? - Конец мая - начало июня. Весной мы работали в достаточно спокойном режиме, первичных мазков было мало, заражённых всё равно выявляли, они никуда не делись. Третью волну мы чётко ощутили по наплыву пациентов. Стационары ещё не успели сработать, первичный поток встретила поликлиника. Мы сильно надеялись, что это, может быть, как-то более мягко пройдёт, но... штамм изменился, агрессивность и заразность вируса выросли. Это совершенно чётко замечаем. - А как у вас организована работа? С какой нагрузкой работают врачи? - Сложно оценить нагрузку. Озвучивали, что на скорой она выросла в пять раз, наверное, так же и у нас. Первичное звено, особенно терапия, при выбывании болеющих сотрудников с трудом справляется. У нас неотложная помощь выведена в отдельную структуру, ездят три бригады - одна детская и две взрослых. Мы бережём участковых терапевтов, они не ходят на вызовы на дом. Сейчас есть приказ прекратить плановую медицинскую помощь, кроме онкологической, сердечно-сосудистой и некоторых других видов, поэтому мы убрали терапевтов с планового приёма, те, кто остались в поликлинике, берут пациентов только в живую очередь. Что такое неотложные вызовы? Высокая температура - от 38, как правило, в основном с признаками ковида. Все 100% неотложных вызовов мы обслуживаем день в день. На вчера (мы разговариваем 9 июля - ред.) - 37 вызовов по детям и 76 взрослых. В доковидное время было до 20 вызовов по взрослым, по детям летом - единичные. Если есть необходимость ведения пациента участковым терапевтом, то неотложка передаёт его в поликлинику. Но сейчас таких немного, и они не по ковиду, а по другим заболеваниям. - Можете описать процесс? Неотложка приезжает к пациенту с высокой температурой и всеми признаками ковида. Что происходит дальше? - Его осматривают, слушают, собирают анамнез, сразу на всякий случай определяют контактных лиц - ещё до мазка, чтобы потом повторно не выезжать, - назначают схему лечения. На следующий день по этому адресу едет забор мазков. Пациент всё это время продолжает лечение. Мазки делают в течение 48 часов. Как правило, сейчас практически все идут положительные. Когда было не так много домашних ковидных вызовов, через день-два неотложка к ним повторно приезжала. Сейчас физически невозможно объехать всех амбулаторных больных, на вчера их у нас больше 700, поэтому фельдшера оставляют номер телефона, по которому можно позвонить при ухудшении самочувствия. Если вдруг пошла отрицательная динамика, неотложка выезжает снова. Но таких на самом деле немного - если лечение назначено вовремя, то всё благополучно заканчивается. - А много запущенных случаев, когда человек сам долго лечился? - Сейчас много, и из-за этого основная проблема. Многие пациенты, у которых переболел кто-то из родственников, пользуются какими-то совершенно дикими, не соответствующими никаким рекомендациям схемами лечения. Вот они, конечно, идут в запуск и состояние достаточно быстро ухудшается. Если во время второй волны был критический период 7 дней, то сейчас 3-4 дня, и пациенты уже могут войти в тяжёлую стадию. - Сколько пациентов неотложка отправляет на госпитализацию? - Я могу говорить только за нашу поликлинику. Поскольку мы сейчас выровнялись и раньше их «схватываем», то один-два, максимум три. Три - это уже очень много для нас. - Какой поток к терапевтам в поликлинику? - Много. Если говорить про ковид, мы разделили приём и выделили кабинеты инфекционистов, сделали отдельный вход. У нас работают два кабинета весь день, в одном принимает врач, во втором идёт забор мазков, плюс до 3 часов дня ещё один кабинет также работает на забор мазков. Сейчас мы быстро принимаем пациентов. К 8 утра обычно на улице перед больницей уже стоит 50-60 человек, люди занимают очередь уже где-то с полседьмого. К началу работы медсёстры выходят, чтобы «отсортировать» пациентов - повторные мазки, первичный приём, продление больничного, но последних сразу отправляют домой, потому что это происходит автоматически, пока не пришёл отрицательный мазок. - Очередь на улице и в хорошую, и в плохую погоду? - Да, у нас нет других вариантов, такие условия в больнице. Перед кабинетом зона ожидания может вместить максимум шесть человек - и то это нехорошо, потому что мы понимаем, какие в очереди стоят больные. Сейчас мы приспособились, и к 10 утра очередь из 50-60 человек практически уходит либо остаются единицы. Плюс, конечно, в течение дня подходят, но им уже долго стоять не приходится. Люди возмущаются, что нет сидячих мест, но мы на самом деле купили табуретки, расставили на улице, и они очень быстро «ушли». А каждый раз докупать новые мы просто не в состоянии. - Какая заболеваемость среди медиков у вас в больнице? - В цифрах не могу сказать, но много переболело во вторую волну, то есть сейчас люди с иммунитетом, болеют те, кто ещё точно ни разу не болел и ещё не успел привиться. У нас нет ни одного человека старше 65 лет, кто бы попросил оформить отпуск без содержания. Хотя если бы они попросили, то мы бы, конечно, это сделали. Все на своих местах, потому что видят, как работает весь коллектив. Тут без вариантов на самом деле. Сейчас у нас заболела начмед, я по сути работаю за трёх человек. Зам по клинико-экспертной работе тоже за трёх человек работает. Но все понимают, что это временно, надо перетерпеть, дождаться выхода заболевших сотрудников. - Вы сейчас, конечно, улыбаетесь, но мне хочется спросить, как вы справляетесь, как коллектив справляется? - Сложно. - Что вам помогло не отчаяться? - Не знаю, характер. - А у вас вообще руки опускаются? По вашим социальным сетям, по вашим интервью такое ощущение, что вы неунывающий человек. - Унывающий. Просто в той ситуации, которая есть сейчас, я не могу унывать. У нас «выбило» все ключевые позиции - две старшие сестры, единственный лор-врач, начмед, на котором была огромная связка, вся организация работы, зав женской консультацией. Я, честно говоря, смотрю на врача-инфекциониста, она переболела во вторую волну - заразилась в кабинете, при том что сидит в «скафандре» целый день. Или на сестёр, которые работают на заборе мазков в выездных бригадах. Они мне на день медика рассказали то, что раньше не говорили. Сейчас, с их точки зрения, это смешные истории, а на самом деле там до криминала - на них и нападали пациенты, к которым они приезжали мазки забрать, и мат, и убегать приходилось - чего только не было. Они про это молчат. И живут в этом больше года каждый день. Я не знаю, как они не сдаются. - Можете сравнить вторую и третью волну. Как изменилась картина? - Сильно выросла заразность. Если во вторую волну в семье болел один человек, то остальные могли не заразиться. Сейчас если такой человек, уже температурящий, появился, как правило, все члены семьи заражаются. То, что стали болеть дети - это не секрет. - Дети же и во вторую волну болели? - Болели, но в очень лёгких формах, не было тяжёлых в принципе. Сейчас дети затяжелели. Но как-то выборочно идёт - могут болеть родители, но не заболеть дети при тесном контакте. - Когда вы поняли, что ситуация начинает ухудшаться, что вы подумали? - Ничего. Что нам опять придётся много-много работать. Стало понятно, что будет развёртывание коек, что даже в нашем паллиативном госпитале, где нет особенно мощностей, нет центрального кислорода, будем их разворачивать. - У вас нет центрального кислорода, но вы же всё равно принимаете пациентов с коронавирусом. - У нас девять кислородных концентраторов на 7 и 10 литров, к ним можно подключить по два человека. Мы четыре раза в день заполняем мониторинг о свободных местах, он скидывается скорой. В нём мы обозначаем кислородное место или нет, они уже по состоянию человека к нам везут. Лечим пациентов лёгкой и средней тяжести. У нас были и тяжелейшие больные, мы их принимали в связи с дефицитом мест и доводили нормально. Но если мы видим, что ситуация ухудшается, то мы переводим в крупный госпиталь на центральный поток кислорода. - Сколько всего мест? - 38. - А пациентов? - 38. Все ковидные, все подтверждённые, все койки заняты. - Просто в недавнем эфире главврач больницы №1 Любовь Лялина говорила, что у них развёрнуто 300 ковидных коек, а приняли 360 пациентов. - Да, практически во всех крупных госпиталях, наверное, такая ситуация была или иногда хотя бы бывает, потому что наплыв и нужно принимать пациентов. У нас просто физически нет возможности. 38 коек - это наш максимум. У нас старое деревянное здание, в коридоре койку не поставишь - он узкий. Если поставил - не пройдёшь. - Как организован колл-центр, и чем его работа сейчас отличается от работы в обычное время? - Наверное, только загруженностью. У нас сидит три специалиста, если к ним заглянешь, они всё время разговаривают. Сейчас больше звонков стоит на очереди, особенно в утренние часы. Колл-центр, как правило, принимает вызовы на дом и на запись. Бывают какие-то вопросы, когда нужен заведующий, или по рецептам, тогда они просто могут перевести на нужного врача, и дальше уже доктор разговаривает. - Министр говорит, что нагрузка на горячую линию увеличилась в 10 раз, если не больше. - Наверное, да. У нас ещё есть сотовый телефон горячей линии, его отдельно заводили во вторую волну. Мы его передавали от заведующего к заведующего - они дежурили на нём по неделям с 8 утра до 8 вечера. Во вторую волну он звонил постоянно. Весной достаточно редко срабатывал, и то - по старой памяти звонили, чтобы записаться на приём, их переадресовывали в колл-центр. Шло звонков по пять в день. Сейчас он снова звенит с утра до вечера. Мы уже никуда их не переводим, берём всех, кто дозвонился, потому что колл-центр перегружен. Надеюсь, что когда выйдем, вернём его в режим горячей линии. Сейчас этот телефон тоже в колл-центре лежит, на нём работает отдельный сотрудник. - Как-то пандемия повлияла на укомплектованность поликлиники кадрами? Недавно вышел репортаж в издании «Люди Байкала» о Шелеховской районной больнице и станции скорой помощи, там, в частности, отмечалось, что после первой и второй волны медики увольняются из-за того, что очень высокая нагрузка и невозможно работать. - Я не могу сказать это по нашей больнице, потому что у нас достаточно интересное учреждение со своими устоями. Здесь очень много сотрудников, которые работают с первого дня и отсюда никуда не уйдут. Молодёжь тоже под них подстраивается. Могу сказать, что во вторую волну доктора, которые пришли подработать в ковидном госпитале, в итоге у нас остались на других должностях. У нас укомплектованность не упала. - А кого не хватает больше всего? - Основное - сёстры, участковые терапевты. У нас по врачам укомплектованность - 74%, по сёстрам - 68-69%. По узким специалистам основной набор есть практически весь, не хватает гастроэнтеролога. Наша старшая медсестра очень тесно сотрудничает с базовым медколледжем. Кроме того, у нас с врачами вместо недостающих медсестёр работают операторы, то есть люди без медицинского образования, которые помогают заполнять документы. Сейчас их четверо, они отработали у нас уже не один год и одновременно учатся в базовом медколледже. Когда закончат - придут к нам медсёстрами. По врачам у нас есть договора на целевые места в медуниверситете. Это тоже в принципе срабатывает. Если есть возможность, то мы обучаем и в платной ординатуре. Так, например, было с неврологом. Плюс, если к нам приходит кто-то из новых докторов, то начинает подтягивать своих знакомых. Я понимаю, что это оголяет где-то другие учреждения, но что делать? Кто-то и от нас уходит. - Вы говорите, что врачи пришли подработать в ковидный госпиталь и остались. Почему это произошло? - Они же какое-то время поработали, посмотрели обстановку. У нас очень хорошо приходят на коллектив. Когда видят, что спокойная атмосфера, без дёрганий, плюс у нас зарплата хорошая, это немаловажно. Вообще это больница с такой историей... Печальной, я бы даже сказала. Когда в 2007 году сюда пришла главврачом Маргарита Михайловна Литвин, учреждение было абсолютно завальное, болото. Было порядка 12 тысяч всего прикреплённого населения (сейчас около 40 тысяч - ред.). Она рассказывала, что в кабинете главврача были заложены кирпичом окна, одна лампочка, в поликлинике не было туалета. Маргарита Михайловна начала реорганизацию, ремонты, замены дверей, окон. Она же начала очень важную работу по сплочению коллектива, люди увидели, что они не брошены. Команда формировалась не быстро, но люди, которые приходили, уже перенимали этот стиль работы. Ольга Клевцова родилась в Черемхово, окончила Иркутский медуниверситет. Кардиолог и врач функциональной диагностики. В горбольнице №5 она работает с 2009 года. Клевцова перешла сюда из больницы №10 на должность завотделением функциональной диагностики. С 2010-го по 2017 год работала замглавврача по медицинской части. С 2017 года занимает пост главврача. - С какими проблемами, по вашему мнению, вы столкнётесь, когда схлынет третья волна, когда возобновится плановая медпомощь? - Основная проблема с хроническими пациентами. Мы какой-то период упустим по их дополнительному обследованию, и потом они одновременно вернутся. Всем сразу провести все исследования сложно. Мы их, конечно, всё равно сделаем, но они растянутся во времени. У нас было так после второй волны: все появились одновременно, а их надо было «провернуть» через всю систему. Но мы успели. - Что можете посоветовать пациентам с хроническими заболеваниями, которые сейчас не могут попасть на приём к врачу? Как им сберечь здоровье? Что сделать, чтобы потом их состояние не ухудшилось? - Главное - это соблюдение всех санитарно-эпидемиологических мер и вакцинация. Хроники и пожилые - вакцинация даже не обсуждается. Других вариантов у них не будет. Конечно, нужно меньше бывать во всех людных местах. Даже в общественном транспорте. Сейчас это просто кошмар: захожу в автобус - и я одна там в маске. Видимо, когда рядом никто не задохнулся, и ты это не видел, тебе кажется, что всё далеко. На самом деле это страшно. Сейчас лето, и если есть возможность, уехать за город, на дачи, находиться подальше и поизолированнее, то будет лучше. Здесь нужно переждать и не заразиться. - Когда, по вашему мнению, эта волна кончится? - Не знаю, прогнозов вообще невозможно дать. Пока мы, наверное, на пик ещё не вышли. Волны разные, предсказать по динамике второй невозможно. Если сравнивать нас с Москвой, то там неделю назад они были на каком-то плато, не было прироста. Но у нас с ними не менее 2 недель, и у них очень жёсткие ограничительные меры. - Видите ли вы, что повысился спрос на прививки? - Однозначно, очень сильно повысился. Сейчас мы принимаем только по записи. На неделю все расписано через каждые 5 минут с 8 до 8. Мы дальше недели боимся открывать запись, потому что не знаем, будет ли вакцина. - Сейчас люди говорят, что записались в поликлинику на определённое время, а там всё равно живая очередь на несколько часов. Как у вас выстроена система? - У нас такое было. Причём все люди, которые без записи, хотели попасть с утра. Они приходили в 8-10 часов, и у нас этот вал образовывался. Мы просто выводили дополнительных людей на допуски - это увеличивало скорость, потому что сама постановка инъекции - секундное дело, основное время тратится на заполнение бумажек. И сейчас на главной странице нашего сайта висят анкеты, которые можно заполнить заранее, распечатать и прийти со всем готовым. - Что вы могли бы сказать тем людям, которые не хотят делать прививку? Как их можно убедить, если они сомневаются и говорят, что вакцина не прошла клинические исследования, непонятно, какая побочка, непонятно, что это за вакцина? - Я сейчас скажу только про «Спутник», потому что он для меня абсолютно понятен. Он основан на технологиях, которые используются около 30 лет. Таких вакцин по другим заболеваниям у нас очень много. Медики с удовольствием им прививаются. У меня вторая прививка была в апреле, и сохраняется высокий титр антител. Сейчас ещё много говорят, что не прививают, когда идёт подъём заболеваемости. Но давайте посмотрим законы эпидемиологии. Эпидемию не остановишь, пока не достигнешь коллективного иммунитета. Вакцинация по эпидпоказаниям и при других заболеваниях тоже делается. - То есть у нас давно не было вспышек, чтобы была вакцинация именно на её фоне? - Да. В 2008 году я работала в 10-й больнице, как раз была вспышка по кори в городе. Всех медработников как первичное звено просто по эпидпоказаниям прививали. И это коревой вакциной - она живая, ослабленная, более опасная. В «Спутнике» ничего живого нет. Люди говорят, что привились - и заболели. Но сразу после первой прививки не вырабатываются антитела. Там в инструкции написано - ограничить контакты, соблюдать меры предосторожности. А у нас же как - я привился, сейчас иду в магазин без маски. Ещё говорят, что поставил прививку и из-за неё заболел. Из-за прививки точно не заболевают. Кроме того, когда была прямая линия с участием Любови Лялиной и Владимира Хабудаева, они чётко сказали, что привитые пациенты, попав к ним в больницы, достаточно быстро выписываются, в отличие от непривитых. - А у вас в больнице есть пациенты, которые привились и заболели? - Есть. Они есть у всех. Если не ошибаюсь, до 5% от привитых может заболеть. Я не могу сказать, что все привитые болеют в лёгкой форме, они могут болеть и тяжело, но быстрее выздоравливают. Других вариантов, кроме вакцинации, у нас нет. Если мы выйдем из этой волны, то следующая всё равно будет. Нам с ковидом жить, и жить очень долго. Как с гриппом. Как бы мы ни сопротивлялись. Ничем другим, кроме вакцинации, не поможешь. Сейчас медики, которые привились первыми, ждут «Спутник лайт», который специально делали для ревакцинации. Кстати, одной из первых у нас привилась Оксана Вельм (главврач Шелеховской районной больницы) из Шелеховской районной больницы. Она как главврач ковидного госпиталя каждый день бывает в «красной зоне», и ничего за период, который прошёл с прививки, не поймала. - Ещё в соцсетях рассуждают, что здравоохранение не подготовилось к третьей волне. - Я не могу так сказать. Как мы должны были подготовиться? Возможность для развёртывания коек была, мы очень быстро это сделали (В июне число коек для коронавирусных пациентов выросло более чем в 3 раза - с 1614 до 5488.). Система сработала. Было достаточное количество аппаратов ИВЛ, кислородных концентраторов. Всё это было закуплено во вторую волну. Были сложности, когда ковид переводили в систему ОМС. Сейчас за все случаи коронавируса платит система, поэтому главврачи спокойно берут деньги на СИЗЫ, медикаменты. По СИЗам отработана система - мощности есть, закупки идут и российские, и зарубежные. Дефицита нет. У нас ещё со второй волны лежали эти костюмы - 2 тысячи, кажется, - мы ещё думали, куда их денем. Есть обвинение, что нет кадров. Извините, где их взять за несколько месяцев? Это работа на перспективу - нужно 6 лет для того, чтобы врач отучился. - Есть проблема с лекарствами для больных ковидом? Дефицит? Несвоевременные поставки? Потому что были жалобы в соцсетях, что за свои деньги покупали лекарства. - Пациентов много, лекарства могут закончиться, без вопросов. Деньги на амбулаторную помощь идут от Федерации. - Какие перспективы по строительству нового здания детской и взрослой поликлиник? В 2019 году Клевцова избралась в думу Иркутска по округу №29. Своей основной задачей она называла строительство нового здания пятой больницы. - Перспективы есть. Но всё медленно и печально. Ещё не закончилось формирование земельного участка под взрослую поликлинику. Основное препятствие - это два деревянных двухэтажных жилых дома, которые идут под расселение и снос. Один из них входит программу расселения домов, которые были признаны аварийными до 1 января 2017 года, второй - нет, по нему, по-моему, нужно 74 миллиона рублей. Сейчас мы вышли на рабочую мощность участка в 1,4 гектара. Если мы делаем взрослую поликлинику на тысячу посещений в смену, то нужен гектар, то есть мощность участка достаточная, но эти два дома «ломают» его, у него неудобная форма. Сейчас к нему пытаются привязать какой-то готовый проект. Администрация Иркутска всё-таки склоняется к тому, что мы сможем расселить дома в 2022 году. Соответственно дальше нужно будет эти участки присоединить. Возможно, получится это сделать где-то к 2023 году. Если мы эти дома быстро не расселим, то придётся делать индивидуальный проект, это скажется на сроках. По «Чайке», где будет детская поликлиника, работа идёт, участок сформирован. Предварительно там будет готовый проект по типу детской поликлиники с женской консультацией, которая сейчас строится в медсанчасти ИАПО. Есть заключение по зданию «Чайки», из которого следует, что там произошли серьёзные конструктивные изменения, поэтому его можно только снести. Сейчас на это готовится проект. Говорили, что это может произойти летом. - Сколько может стоить такая поликлиника, как может решиться вопрос финансирования, в какой срок? - В какой срок не знаю. Когда мы рассчитывали и взрослую, и детскую поликлиники на одном участке, подавали все сведения, разрабатывали медико-техническое задание, областной УКС посчитал стоимость этого проекта в 2,13 миллиарда рублей по ценам конца 2019 года - начала 2020 года. Сейчас это два раздельных проекта, но всё равно больше 2 миллиардов в сумме. Если будет использоваться библиотека готовых проектов, то федеральные деньги на эти цели могут пойти быстрее. - Как, по вашему мнению, что мы увидим к 2024 году, к концу полномочий этой гордумы? - Хотя бы детскую начать строить…. Постараемся как-то это дело ускорить. На самом деле сейчас уже от меня мало что зависит, я могу только постоянно напоминать про этот вопрос, чтобы про него не забыли, а работа шла. У нас весь коллектив очень ждёт, весь в мечтах, что мы когда-то в другое здание переедем. Мы же все в этом направлении работали. Когда мне поступило предложение идти в депутаты, у меня была единственная задача - эта больница, и я понимала, что это шанс сдвинуть её с мёртвой точки.