Сибирский психиатр раскрыл, как лечит шизофрению у пациентов

«Ко мне пришел пациент с демонами. Он сидел и разговаривал: голоса приказывали вырвать себе глаза. Это был четверг». Так выглядел обычный рабочий день психиатра Дениса Островского, который восемь лет трудился в государственной больнице, а теперь ведет частный прием. 32-летний врач лечил людей, слышащих несуществующие голоса, и наблюдал за пациентами, которые умирали от истощения, поглощая тазики еды. Подробнее, как живет и работает человек, выбравший профессию врача-психиатра, — в материале корреспондента NGS55.RU Анастасии Власовой. Работа в психиатрической больнице Путь врача-психиатра Денис Островский начал в государственной психиатрической больнице, где отработал восемь лет, из них семь — в стационаре. Первый год был невероятно тяжелым, особенно в моральном плане. Рабочий день длился с 08:00 до 16:00 и был расписан по минутам: планерка, обход, огромный объем документации. «Чтобы разобраться с первичным пациентом, нужно потратить минимум три часа: полтора на разговор и полтора на заполнение документации. Нагрузка была колоссальной: с самого утра и до вечера ты находишься в моральном напряжении». После трудового дня Денис шел домой пешком: «Дай бог, чтобы я приходил и меня чуть-чуть отпускало от того, что было в течение дня». Первые три года он трудился в общепсихиатрическом, затем перевелся в отделение принудительного лечения, куда попадали невменяемые люди, совершившие преступления. Зарплата была небольшой и почти не росла: «За восемь лет она стала больше на четыре тысячи. Если бы не частная практика, было бы трудно прожить, особенно если есть жена и дети». Огромную часть времени занимала работа с документами и ведение подробных историй болезни. Справляться с нагрузкой помогает черный юмор, говорит психиатр: «Если ты не посмеешься, то это просто тебя съест». Такой юмор нельзя приравнивать к отсутствию сострадания — это защитный механизм, а не проявление неуважения. Иначе психиатр рискует стать пациентом. «Будто Господь проклял» За годы работы Денису запомнилось несколько особенно сложных пациентов. Один из них — женщина с редкой формой шизофрении. Ей было около 38 лет, до болезни жила в Иерусалиме. У Дениса, человека нерелигиозного, сложилось четкое ощущение, что ее «будто Господь проклял». «Три или четыре года она неимоверно бесновалась. В первые пару месяцев, как поступила в больницу, вырывала себе зубы руками. В состоянии психоза это возможно. У нее полностью были сточены ногти об решетку кровати, остался один на мизинце. Умерла от истощения, хотя съедала около семи тысяч калорий в день: мы ее тазиками кормили, но из-за нарушения нервной регуляции кишечник не работал». Другой случай — женщина с тяжелой шизофренией, у которой наступила полная ремиссия во время беременности: «Девять месяцев не было ни одного психотического проявления, она была „здоровой“». Всё изменилось сразу после родов: «Только ее разрешили — она сошла с ума». Психоз развился мгновенно и с огромной силой. Женщина разнесла половину перинатального центра, после чего ее срочно госпитализировали в психиатрическое отделение. Пациентка поступила к Денису через три дня после кесарева сечения. У нее был свежий шов по всему низу живота. В состоянии психоза не чувствовала боли и опасности: «Раскидывала санитаров и кричала, чтобы ее выпустили». Женщину приходилось фиксировать, несмотря на свежий послеоперационный шов. Было много других случаев, но из-за их огромного числа они не остались в памяти. Денис признается, что первые три года работы были настолько тяжелыми, что они практически стерлись из памяти. Методы работы современных психушек Денис объясняет, что смирительными рубашками пользовались лет 30 или 40 назад. Сам он их видел лишь в музее. Вместо этого используется фармакология: «В психиатрии есть поговорка: хорошо седатированный пациент в фиксации не нуждается». Он отмечает, что в острых состояниях пациенты проявляют нечеловеческую силу: «Санитарки все у нас крупные дамы были, по 100–120 килограммов, но пациентки весом 60 килограммов и ростом чуть выше 160 могли легко их раскидать». По показаниям пациенту можно фиксировать конечности. Такое случалось, но крайне редко — при тяжелом моторном возбуждении, когда пациент представлял опасность для себя или окружающих. При наличии свежих операционных ран, как в случае с роженицей. Но только на время острого состояния. По словам медика, сейчас психиатрия хорошо лечит острые психозы. Для этого используют нейролептики, которые быстро снимают психомоторное возбуждение, убирают галлюцинации и бред. «При хронических заболеваниях, таких как шизофрения, подбирается поддерживающая терапия, которую пациенты получают годами. У нас не самые современные препараты, но за неимением лучшего мы вынуждены пользоваться тем, что есть. Каждый препарат имеет побочные эффекты, и врач должен найти баланс между эффективностью и переносимостью». Денис отмечает, что психиатрия получает меньше финансирования, чем другие области медицины: «Мы остаемся немного в стороне». «Назло маме в медвуз пойду» Денис попал в психиатрию случайно. Сам он вырос в Казахстане и в 15 лет, оглядываясь на одноклассников, чьи интересы крутились вокруг вредных привычек, понял, что не хочет на них равняться. «Сначала мне было интересно, мы чувствовали себя крутыми и взрослыми. Но в какой-то момент я понял: есть вероятность, что это сильно вовлечет и не прекратится никогда. Я этого не хотел. В подростковом возрасте я был „противным“ и искал интеллектуальной реализации». Этот момент стал для него переломным, и он начал думать, чем хочет заниматься в будущем. Толчком к поступлению в медицинский стал «бум» врачебной темы. Появились сериалы вроде «Доктора Хауса» и «Интернов». Когда он объявил маме о решении идти в медицинский, она отреагировала скептически. Вместо этого предложила рассмотреть «нормальные» технические специальности, но для Дениса это стало дополнительным стимулом. «Раз ты мне говоришь не поступать в медицинский, я тем более пойду. Назло маме уши отморожу. Назло маме в медвуз пойду», — смеясь рассказывает психиатр. «О хирургии можно было забыть» Учился он легко благодаря хорошей памяти. С третьего курса мечтал о колопроктологии — одной из самых сложных хирургических специальностей. Психиатрии в планах никогда не было. После перевода на бюджет Денис шел на красный диплом. Этого амбициозному студенту показалось мало. Он захотел получить звание кандидата в мастера спорта по пауэрлифтингу. Из-за изнурительных тренировок получил серьезную травму. Компьютерная томография показала 12 протрузий и грыж в шейном и грудном отделах. Карьера хирурга, о которой он мечтал с третьего курса, стала невозможной. «Со спортом пришлось завязать, а о хирургии, куда я стремился, можно было забыть: руки не держали. Когда я ассистировал на операции, меня хватало на 30 минут, потом они начинали повисать». Случайная травма привела его в профессию, которую он не планировал выбирать, но в которой нашел призвание. Частная практика: от депрессий до вызовов скорой Сейчас Денис ведет частный прием как психолог или психотерапевт. Большинство пациентов приходят с депрессиями и тревожными расстройствами. Прием длится 40 минут и стоит 4000 рублей (первичный) или 3000 рублей (повторный). В частной практике тоже случаются необычные эпизоды. Однажды на прием пришел мужчина с императивными галлюцинациями. «Ко мне пришел пациент с „демонами“. Он сидел и разговаривал: голоса приказывали вырвать себе глаза. Это был четверг. Дядечка сошел с ума, его неправильно полечили в больнице, из-за этого он сошел с ума еще сильнее. До того как попасть в психиатрическую больницу, он ножом разрезал себе шею практически в круг, до сонной артерии остался миллиметр». Денис объясняет, что такие галлюцинации считаются наиболее опасными, потому что ты не можешь им сопротивляться. Человек в таком состоянии действительно может выполнить приказ «голосов». «Ты вызываешь скорую и всё объясняешь родственникам. Такое бывает, но нечасто». Можно ли самостоятельно определить, что перед тобой псих? На вопрос, может ли обычный человек определить психически нездорового Денис утвердительно кивает. «Вы же в целом, смотря на человека и слушая его, можете понять, что с ним что-то не так. Присмотритесь к глазам: они сильно выдают сумасшествие. Также должно насторожить стереотипное повторение слов или действий. И вообще, доверяйте интуиции. Если волосы на загривке встают, лучше держаться подальше». Вы можете почитать статьи о других врачах в рубрике «Ангелы в белых халатах».