Проничев: Раньше в Приангарье были заводы, а теперь даже не заводишки

Серию интервью «ИрСити» с кандидатами по Шелеховскому одномандатному округу завершает разговор с представителем от партии «Патриоты России» Василием Проничевым. Он рассказал о своём видении развития Иркутской области и о том, как может в этом помочь Госдума, президент и губернатор. - Оцените пожалуйста, работу Госдумы шестого созыва? - Государственная дума – это огромная организация, где 450 депутатов. Были дни, когда она принимала по 150 законов, были дни, когда она принимала по несколько законов сразу в первом, втором и третьем чтениях. Чаще всего они принимают поправки к существующим законам. Если смотреть на регулирующие результаты этих законов и посмотреть на реальную жизнь, то что-либо выделить из принятого массива законов сегодня нет возможности. Если смотреть с позиции результатов воздействия Госдумы на экономику, на социальную жизнь, даже на внешнюю политику, я думаю, что можно отметить только законы, связанные с инициативами президента Путина по поводу нашего участия в Сирии, присоединения Крыма и Севастополя, может быть, по поводу реакции на события на Украине. А если брать законопроекты, направленные на экономику или на социальную сферу, они по существу были все провальны. Возьмём два последних – это поправки к закону о капремонте, поправки были внесены в Жилищный кодекс. Закон по капремонту не продуман и туп. Самое главное в этом законе нет упоминания что за весь капремонт должно отвечать правительство. Оно должно определить размер платы, категории льготников, сроки ремонта и, самое главное, хранителя денег на капремонт, чтобы они в конечном итоге не пропали, как это бывает, а с каждым годом росли на процентах в банках. Сегодня этот закон отменить нельзя, ибо Конституционный суд признал взыскание денег на капремонт правомерным. Поэтому закон следовало бы на год-два приостановить и внести в него поправки, по которым правительство решило бы все вопросы, названные выше. Самое удивительное для нашей Думы заключается в том, что туда стали избираться люди, которые далеки от законотворчества и самой мысли о написании законов. Согласно аналитике, 93% законопроектов, которые принимает наша Госдума, приготовлены и представлены правительством. Охватывает такое чувство, что Госдума – это не орган законотворчества, а штамповочный цех правительства. По статистике заседания в среднем посещает 120-130 человек из 450. И бывает такое чувство озлобления, когда люди, которые получают зарплату 400 тысяч, не ходят на работу. Представьте себе, если бы вы не пришли на работу? Например, не пришёл врач, учитель, дворник, каменщик или кто другой на работу раз, два – его просто бы уволили. У нас единственный орган – Госдума, – который разработал свой регламент и живёт по этому регламенту отдельно от Трудового кодекса. Люди испытывают чувство озлобления от того, что наша Государственная дума – это орган который живёт непонятно как. Депутаты получают колоссальные деньги из бюджета и всем демонстрируют расхлябанность, безответственность даже тем, что могут прийти на заседание, а могут не приходить, могут принять сразу несколько законов. А когда уж нам говорят, что 93% законов представляет правительство, мне становится понятно, что там сидят абсолютные бездельники. Мы же видим, сколько проблем у нас в государстве лежат на поверхности, куда пальцем ни ткни. Главная головная боль Госдумы – принятие бюджета. Госдума в это время кипит, спорит, какой бюджет, кому сколько дать. Это удивительно для меня, как для депутата в прошлом. Госдума должна в первую очередь думать о наполнении бюджета. Каким образом стимулировать экономику. Надо сначала собрать деньги, а потом их тратить. У нас из 85 регионов – только 10 доноры, остальные дотационные. Что такое дотационный регион? Это значит, что он не может нормально содержать ни здравоохранение, ни образование, ни культуру и вообще ничего. Наш президент заявил, что в России до 2020 года будет создано 25 миллионов новых рабочих мест. Конечно, все люди восприняли это с энтузиазмом: получить нормальную работу для многих россиян – это несбыточная мечта. И что? Например, Иркутская область. Уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов во время визита в регионы заявил, что за последние 4 года исчезло 100 тысяч рабочих мест. В Нижнеудинске мне мэр рассказал, что за последние 1,5-2 года почти 400 ЧП и ИП было ликвидировано. Подумайте, как восстановить, заново создать эти места? Как вообще развивать бизнес, сельское хозяйство в деревнях и сёлах и так далее? Мы ни от кого об этом не слышим. Сейчас говорят о строительстве новых школ, детских садиков, но никто не говорит о том, сколько школ было закрыто за последние годы, а их за последние 15 лет уменьшилось почти на половину, как, впрочем, и больниц. Получается, что мы движемся не вперёд, а назад, а виновата в этом, я полагаю, процентов на 90 Госдума. Ведь и смертность в нашей стране растёт быстрее рождаемости, как, впрочем, и бедных становиться всё больше и больше, не говоря уже о количестве безработных и тех, кто получает чёрную зарплату. - Почему вы баллотируетесь в Госдуму? - Знаете, есть такая мудрость человеческая – капля камень точит. В жизни не бывает так, что за один год, за пять, за 50 удалось бы в обществе изменить ситуацию. Сегодня мы видим, как общество начинает всё понимать, зреет. Люди не видят выхода из сложившейся ситуации. То, что мы в Сирии воюем и показываем там своё оружие, это здоров, но это не говорит о том, что сегодня наше общество крепко, и сегодня все пойдут на фронт, в окопы, чтобы там, как Александр Матросов, закрыть пулемёт. В обществе сегодня всё сложно. На одних из дебатов один из участников сказал, что мы должны поднимать деревню, потому что только сельские парни пойдут защищать страну. А городские-то ещё и откажутся идти на фронт. Надо же на это смотреть здраво. У партии «Патриоты России» раньше была фракция в Госдуме, а наш лидер Геннадий Семигин был заместителем председателя Госдумы, но когда мы стали критиковать курс, который осуществляется в нашей стране руководством, оно нас оттуда потихоньку вытурило, и не просто вытурило, но и саму партию разгромило. Я думаю, что исторический постулат о том, что вода камень точит, вынудит правительство уйти в отставку, а наш президент поймёт, что нужно выборное законодательство менять, чтобы непарламентские партии имели возможность в Думу пройти. А поменять надо не так уж и много. Сегодня у кандидата-одномандатника фонд может быть 40 миллионов. Вы себе представляете, сколько это? Какие средства сейчас на счетах у кандидатов от парламентских партий? Это видно по баннерам, листовкам, тиражам их газет. Мы считаем, - и не мы одни, - что избирательные фонды должны быть отменены. Государство должно предоставить время и место для выступлений кандидатов в СМИ, а народ разберётся, за кого голосовать. Я думаю, что наш президент когда-то это осознаёт. Мне кажется, что нынешняя Дума до конца не просуществует, это переходная Дума. Эта Дума может быть через год-два сама распустится, потому что так жить больше нельзя. - Вы избираетесь по одномандатному округу в Иркутской области, расскажите, пожалуйста, какие ключевые направления для развития региона вы видите? - В Иркутской области когда-то были целые отрасли экономики. Была угольная отрасль, когда мы столько угля давали, у нас даже было управление Востсибуголь. У нас был завод радиоприёмников на 13 тысяч работающих, как авиационный, сегодня от этого завода и след простыл. Был завод Куйбышева, это был завод тяжёлого машиностроения, где делали драги, доменное оборудование, был завод «Радиан», который тоже работал на радиостроение, был завод «Эталон», релейный, который даже на космос подрабатывал. Я уж не говорю о том, что было в Ангарске, Братске. В Тулуне было около десятка разных предприятий. У нас была своя пищёвка, у нас был своя лёгкая промышленность, свои швейные фабрики, у нас была большая химия в Усолье, где мы делали прекрасные лекарства. Какие пути восстановления области я вижу? Первое, что должно случиться, Госдума, правительство и президент должны выйти на какое-то согласованное решение, что Сибирь, как территория, как людской массив, всё-таки государству нужна. Мы же не в Краснодарском крае живём, где три урожая снимают в год, у нас холодно, лето короткое, туризм здесь развивать сложно, да и вообще здесь сложно жить, поэтому сибиряки должны понять и почувствовать, что они нужны государству, что им вернут прежние льготы, что правительство разработает генеральный план развития Сибири и скажет, какие отрасли экономики будет развивать в первоочередном порядке, когда, где и как начнёт создавать новые рабочие места. Я уже сказал, что у нас 75 регионов дотационных. Иркутская область зарабатывает 200 миллиардов рублей, 100 уходит в федеральный бюджет, 100 остаётся у нас. Давайте мы будем в федеральный бюджет давать меньше – 50, себе оставлять 150. Понятно, что также поступят и другие регионы. В некоторых регионах, где бюджеты почти наполовину дотационные, придётся закрыть школы, больницы, дома культуры, кинотеатры, потому что не будет денег. Правительство должно понимать, что такое промышленная индустриализация. Это миллионы токарей, сварщиков, фрезеровщиков, литейщиков, монтажников и тысяча других профессий, надо же этих людей найти, подготовить, для этого надо снова возродить ПТУ, техникумы, нужны кадры. Это одна сторона вопроса. Вторая сторона вопроса в том, что вначале государство должно принять решение о строительстве в Иркутской области каких-то заводов, фабрик, сельхозкооперативов и так далее. По-другому не бывает. Если решение такое будет принято, будут выделены средства, тогда всё задвижется. Если мы не возродим ПТУ, техникумы, а только будем уши мозолить тем, что у нас было 16 вузов, а теперь 32, проблему развития Сибири не решить. Ну вы же не поставите инженера или врача токарем, сварщиком, фрезеровщиком? Должны быть люди массовых рабочих профессий. Люди рабочих профессий должны получить за свой труд нормальную оценку государства, хорошую зарплату и престиж. Если вы сегодня заговорите об этом с кем-либо или если вам кто-нибудь задаст вопрос на эту тему, я почти не сомневаюсь, люди подумают, что человек тронулся. Ну нет у Иркутской области сегодня сил самой развиваться! У неё для этого ничего нет. Сейчас мы не можем все 85 регионов страны одновременно развивать, не сможем всем дать денег и сказать: «Возрождайте машиностроение, стройте фармацевтические заводы, швейные фабрики». Так не бывает! Правительство должно определить, что в стране есть 30 или 20 регионов, где есть потенциал для развития, и в этих регионах потихоньку надо возрождать экономику. - Вы говорите о заводе тяжёлого машиностроения, релейном заводе как о неработающих, но эти заводы сейчас действуют. Работает кабельный завод, фармацевтический завод. Почему вы говорите об этих предприятиях в прошедшем времени? - Только по одной причине. Сколько человек сейчас работает на заводе Куйбышева и что он выпускает? Раньше завод Куйбышева поставлял свою продукцию в 49 стран мира, там было 7,5 тысячи работающих. Релейный завод – на нём трудился почти весь Байкальский микрорайон, это сотни работающих. А сегодня на заводе Куйбышева – 200-300 работающих, это что завод? А что релейный завод, который раньше даже на космос работал, — сейчас это что завод? Фармацевтический завод, знаю, в Ново-Ленино, по лицензии выпускает индийские лекарственные препараты. В Усолье тоже выпускают лекарственные препараты. Но вы же должны смотреть на это шире. Сегодня страна наводнена импортными лекарствами. Если раньше наш аспирин или стрептоцид, парацетамол стоили, скажем, 10 рублей за упаковку из 30 таблеток, а вы сегодня пойдите купите импортный препарат – они все стоят за 200-500 рублей. Мы же должны говорить о стране. В прошлом это были заводы, а теперь это даже не заводишки, так, мелочь для страны и региона. Мы должны говорить о предприятиях, которые приносят деньги в бюджет Иркутской области, а у нас сегодня, о чём говорят? Что есть примерно пять вертикально интегрированных структур, которые платят деньги в Москву. А эти мелкие заводишки не развиваются, рабочих мест там совсем мало. Сами подумайте, в Иркутской области было 2,8 миллиона человек, сегодня 2,4 миллиона. Уехало 400 тысяч! Они уехали от того, что завода Куйбышева нет, релейного и многих других. Мы сегодня ничего практически не производим. Сантехника по большей части импортная, мебель тоже. Лекарственные препараты импортные. Овощи, фрукты импортные. Автомобили, электронная техника, одежда, да почти всё из-за рубежа. А импортозамещение, про которое прошумело наше правительство, на деле оказалось пустыми словами. Мы же великая страна! Иркутская область — это 2 тысяч километров с юга на север и 1,8 тысячи — с востока на запад. На нашей территории помещается несколько европейских государств. Мы эту территорию должны не просто осваивать, мы её должны удержать. - Говоря о развитии Иркутской области, вы считаете, что президент и Госдума должны задуматься о том, как развиваться Приангарью. Но у нас тут есть губернатор, законодательное собрание. Вы и списываете со счетов? Они ничего не могут предпринять для развития региона? - Губернатор наш должен приехать к президенту, принести ему аналитическую записку о состоянии области и её перспективах. Но чтобы это сделать, при губернаторе должен быть создан рабочий орган, который бы проанализировал сложившуюся в Иркутской области ситуацию, оценил перспективы отдельных её отраслей, определил возможность их развития, проанализировал бы состояние наших городов, демографическую ситуацию. Я уверен, президент бы наложил на эту записку резолюцию: «Правительству проработать и подготовить постановление». И дальше всё бы закрутилось. Хотя это скорее мои фантазии, а жаль. Всегда и всё начинается именно с этого. Депутаты нашего заксобрания могли бы принять в этом активное участие, они всё-таки знают, что происходит в городах и районах. Они могли бы выйти на Государственную думу, подготовить законопроект, ведь они все обладают правом законодательной инициативы. Под лежачий камень вода не потечёт. - Какие проблемы в Шелеховском округе вы видите, как их можно решить? - В Шелехове сейчас есть кабельный и алюминиевый заводы, но город нельзя замыкать только на этих производствах. Необходимо возрождать и другие предприятия, которые там были. Кроме Шелехова, в округе есть Тулун, Нижнеудинск, Тайшет. Все эти города живут разными проблемами и разными вопросами. Нижнеудинск живёт тем, что сейчас там брошена слюдяная фабрика, градообразующее предприятие. Там сегодня почти умирает вагоноремонтный завод, который выведен из системы РЖД, в Алзамае умирает ремонтно-механический завод. По Тайшету все живут мечтой об алюминиевом заводе. Но есть и сельские районы. Тот же Заларинский район. Один из самых развитых в своё время. Там есть Тулунский район, где была знаменитая опытная сельхозстанция, которая производила опытные сорта для нашей территории. В этих и других районах было множество процветающих колхозов и совхозов. Все эти города и районы нуждаются в особом подходе, каждому нужна своя помощь. Конечно, такая помощь нужна как со стороны областного, так и федерального руководства. Нужна программа по развитию этого округа, которая бы и вобрала бы в себя все здравые мысли и предложения и по индустриализации, и по возрождению сельского хозяйства. Надо определиться, что для государства является первостепенным и направить туда те небольшие деньги, которые есть. А начинать надо с кадров, которые, как говорил когда-то товарищ Сталин, решают всё. На данный момент на портале опубликованы интервью с кандидатами по Шелеховскому округу от «Партии Роста» Иваном Грачёвым, от ПАРНАС Михаилом Васильевым, от КПРФ Антоном Романовым, от «Справедливой России» Георгием Комаровым, от партии «Яблоко» Владимиром Алексеевым, от «Гражданской платформы» Николаем Игнатьевым, от «Единой России» Сергеем Теном, от «Родины» Николаем Чумаком, от ЛДПР Дмитрием Ершовым.