«Принимали» сигнал Гагарина и будили Титова. История радиостанции в Мегете, которая полна тайн

12 апреля 1961 года космонавт Юрий Гагарин сказал: «Поехали!» и на корабле-спутнике «Восток» первым в истории человечества отправился в космос. Этот факт известен всем. Но мало кто знает, как с его полетом связан поселок Мегет под Иркутском. Об этом в своем репортаже расскажет журналист «ИрСити» Алина Ринчино.

В Мегете я провела большую часть жизни и до недавнего времени не подозревала, какой вклад наш поселок внес в исследование космоса. В школе об этом ничего не рассказывали, а интерес к истории родного края как трепетная лань. Робкий и осторожный — его легко спугнуть.

Несколько лет назад я узнала, что Мегетская радиостанция обеспечивала связь Юрия Гагарина с Землей во время его легендарного полета. Этот факт раскопал местный краеведческий клуб «Новая экспедиция», который организовала Юлия Славнова. Согласитесь, история ошеломительная!

Мне захотелось узнать об этом больше, но оказалось, что в открытых источниках сведений об этом практически нет. Старые газеты, бережно хранимые в фондах Молчановки «Хроники Приангарья», тоже об этом не писали. «Странно», — подумала я и обратилась к директору астрономической обсерватории ИГУ Сергею Язеву.

Сергей Арктурович рассказал, что и он сам знает об этом немного. Радиостанция и антенны использовались военными, поэтому многие данные были засекречены. Часть сведений могла просочиться в 90-е годы, когда секретность была не в приоритете.

— Станции, которые обеспечивали связь Гагарина с Землей, были разбросаны вдоль страны, вплоть до Хабаровска. Там, кстати, был наш иркутский космонавт Борис Волынов, он принимал голосовые сообщения от Гагарина, когда он там пролетал. Эти объекты никто специально не строил. Использовали уже существовавшие секретные военные центры связи, — рассказал Сергей Язев.

Краевед Юлия Славнова поделилась материалами об истории строительства радиостанции в Мегете. В середине 30-х годов она задумывалась как часть большой системы связи между Москвой и Дальним Востоком.

Строили радиостанцию с нуля: под объект выделили 600 гектаров земли (позже площадь «порезали» до 400), а рядом возвели дома, начальную школу, детский сад с яслями, больницу, баню, магазины, клуб и даже собственное хозяйство. Объекту присвоили номер 9, после чего весь жилой район по соседству с Мегетской радиостанцией прозвали Девяткой. Этот неофициальный топоним используется до сих пор.

К 1944 году Мегетскую радиостанцию ввели в эксплуатацию, и ее передатчики начали работать на Москву, Японию, Китай и Камчатку.

Настоящую историческую роль мегетская радиостанция сыграла в апреле 1961 года — во время полета Юрия Гагарина. Она стала частью системы связи с первым космонавтом Земли. Долгое время подробности оставались засекреченными, и лишь недавно краеведам удалось установить имя человека, который был свидетелем легендарного события.

В тот день на объекте работала смена Валентины Верниковской. Она и ее коллеги следили за тем, чтобы всё шло по плану. Но из-за строжайшей секретности ни Валентина Викентьевна, ни другие сотрудники никому и ничего не рассказывали.

Вспомнив, что мама моей лучшей подруги детства много лет отработала на радиостанции, я обратилась к ней за помощью. Тетя Света познакомила меня с человеком, который оказался для меня просто находкой!

Из-за того, что многие данные о работе Радиостанции № 1 в Мегете были засекречены, ее история обросла мифами и легендами. Одна из них гласит, что именно здесь приняли сигнал Юрия Гагарина из космоса. Но, как объясняет почетный радист России, служивший и работавший в различных областях радиосвязи, создатель Музея радиотелевещания Российской теле- и радиовещательной сети (РТРС), полковник в отставке Владимир Подлепенец, в действительности такого быть не могло.

— Это миф, что в Мегете что-то приняли. В Мегете всегда был передающий центр, а передающий центр может только передавать. У него нет приемников с эффективными приемными антеннами, поэтому получить что-то из космоса он не может, — говорит Владимир Семенович.

По его словам, путаница возникает из-за непонимания того, как вообще была устроена система радиосвязи. Передающие и приемные центры в СССР жестко разделялись — не только по функциям, но и географически. Их строили на расстоянии в 100 километров друг от друга, чтобы они не создавали радиопомехи друг другу.

Вся «живая» работа с сигналом происходила не в Мегете. Там не было ни микрофонов, ни телеграфных ключей — ничего, что могло бы «выдать» сообщение на вход передатчика. Эти процессы происходили в Иркутске, в радиобюро, а уже оттуда сигнал по кабелю или по радиорелейной линии связи (РРЛ) поступал на передатчик.

— Магнитофонов, микрофонов и телеграфных ключей в Мегете не было. Там просто стояли передатчики, которые можно либо включать, либо выключать, перестраивать частоты, подключать различные передающие антенны. К передающему центру из Иркутска был протянут 30-километровый кабель, по которому сигнал шел на любой передатчик, — объясняет Владимир Подлепенец.

Прием космических сигналов происходил в другой локации, но тоже в стороне от Иркутска. Там стояла сложная аппаратура, способная ловить слабые коротковолновые сигналы, отраженные от ионосферы. Чтобы связь не «проваливалась», не фединговала, использовали сразу две разнесенные в пространстве антенны и два приемника.

Именно там записывались разговоры космонавтов и телеметрия — данные о состоянии корабля и человека на борту. Записи делались на большие катушечные магнитофоны, после чего их сразу опечатывали и отправляли в Москву. Гагарин во время сеансов коротковолновой связи говорил: «Весна, Весна, я Кедр». Именно такой позывной был у Юрия Алексеевича.

— Возле приемника было два магнитофона. Один принимал разговор, второй — телеметрию: давление, пульс, температуру, данные полета корабля. Потом катушку снимали и пломбировали специалисты КГБ… Возле ПРЦ (приемный радиоцентр) их ждал вертолет, на нем они летели в аэропорт, загружали катушки в самолет и везли в Москву, — рассказывает собеседник.

Вся эта система работала не сама по себе, а как часть большой инфраструктуры связи с космосом. Ее называли «Весна». Она обеспечивала связь с кораблем даже тогда, когда он уходил за пределы прямой видимости и находился над океаном.

По словам эксперта, система была рассчитана на экстремальные условия — включая возможные помехи в разгар холодной войны. Для этого использовали мощные передатчики и резервные решения на борту корабля.

Но настоящую роль мегетского передающего центра лучше всего показывает конкретная история — уже не про Гагарина, а про другого нашего космонавта, Германа Титова. Во время одного из полетов он должен был выйти на связь с Иркутском, но неожиданно для всех не вышел.

— Титов должен был спать два часа, а проснулся через 1 час 50 минут. Посмотрел на часы — еще 10 минут в запасе, решил подремать и проспал сеанс. С Земли его вызывают, а он молчит. Связисты решают, что делать. Кричать в эфире «Подъем, проснись!» нельзя: позор на весь мир. Поэтому наши включили телеграфный ключ и в телеграфном режиме нажали ему длинный сингал, — рассказывает Владимир Семенович.

От громкого писка Герман Титов проснулся, понял, что «прозевал» сеанс с ЦУПом (Центр управление полетом), что он уже над Иркутском, и тут же связался с наземным пунктом управления.

— Говорят, что, когда он потом приезжал к нам в какой-то научный институт, привез с собой грамоту «Лучшим радистам Иркутска» за то, что они его разбудили. А тот самый сигнал как раз и поступил с Мегетского радиопередатчика РВ -133, — добавил собеседник.

Сегодня об этих событиях напоминают не архивы, а вполне реальные устройства. Часть оборудования сохранилась и до сих пор работает. Находится всё это богатство в Музее радио и телевещания филиала РТРС «Иркутский ОРТПЦ».

Сейчас территория Мегетской радиостанции выглядит удручающе печально. Из своего детства я помню, как мы с подружкой и нашими мамами гуляли по аллее, ведущей к главному зданию, и она была великолепна. Ворота проходной, заасфальтированная дорога через густые высоченные сосны. Между деревьями виднелись поля с причудливыми антеннами, которые мне, маленькой, казались чем-то совершенно фантастическим.

Сегодня здесь царит запустенье. Проходная разрушена и разрисована вандалами, ворота заржавели и облупились. Зато через каждые несколько метров висят таблички о том, что это охраняемый объект федерального значения и проход сюда запрещен.

Тем не менее мегетчане свободно здесь гуляют, летом катаются на велосипедах и, судя по всему, гоняют по лесу на мотоциклах. Кроме того, эта территория часто используется для выгула домашних животных.

Вдали над кромками деревьев виднеется Мегетская радиотелевизионная башня. Ее построили в 1994 году, и она стала одной из самых высоких в стране.

Основное здание центра стоит за забором, и ворота тут закрыты уже на цепь и находятся под видеонаблюдением.

Зато здание администрации Радиостанции № 1 не так давно восстановили и открыли в нем молодежный центр. Он заработал в сентябре 2024 года. Его фасад украшает портрет Юрия Гагарина. В этом центре дети занимаются творчеством, музыкой и танцами, здесь проходят мастер-классы, тематические мероприятия и научные конференции.

Но одним лишь Гагариным связь Мегета с космосом не заканчивается. В XX веке в окрестностях поселка располагался Сибирский научно-исследовательский институт земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн (СибИЗМИР). По данным Сергея Язева, под Мегетом когда-то находился солнечный телескоп (сейчас он в Листвянке), а еще — первый солнечный радиотелескоп на основе военного радара.

«В 1960-е запуск искусственных спутников стал регулярным, и СибИЗМИР был включен в различные космические программы и участвовал в космических исследованиях для нужд экономики и безопасности страны. Институт предоставлял сведения о солнечной активности, текущем состоянии околоземного космического пространства и прочее для проведения всесторонних крупномасштабных экспериментов, обеспечения устойчивой связи с летательными аппаратами и космическими кораблями», — говорится в книге «Институту — 60. Альбом, часть 1».

Автор этого издания — заведующая музеем Института солнечной земной физики СО РАН Ольга Давыдова.

Научные сотрудники, трудившиеся на благо науки под Мегетом, жили недалеко от своего места работы. Поэтому жилой район, который находится сразу за деревней Зуй, получил то же название, что и институт, — СибИЗМИР. Сегодня он выглядит вот так.

Но и это еще не всё. Один из авторов книги «Мегет. История, события, люди» Анастасия Кальянова во время работы над этим проектом совершенно случайно обнаружила удивительную находку. Вместе с другими авторами они провели масштабные исследования, изучили архивы, пообщались с краеведами и учеными. Эти материалы легли в основу первой книги про Мегет, а сейчас коллектив работает над ее продолжением.

Анастасия рассказала мне, что один из кратеров на Марсе называется Мегет. Причем это не просто совпадение, это напрямую связано с нашим поселком. Обнаружилось это, когда Анастасия и ее коллеги искали другие Мегеты на Земле.

Эти изыскания привели Анастасию к атласу Марса, в который занесены названия всех открытых кратеров. Под буквой М есть топоним Meget, а в колонке «Назван в честь» указано, что это место в России. Имя кратеру присвоили в 1988 году.

Анастасия отмечает, что названия кратерам Марса присваивают, исходя из нескольких критериев. Большие именуют в честь ученых и писателей, которые внесли вклад в изучение и популяризацию этой планеты. Мелкие — в честь городов с населением меньше 100 тысяч человек. Кроме того, в топониме должны быть всего один или два слога.

По этим параметрам слово Мегет подошло идеально. Но откуда уверенность, что это именно поселок под Ангарском? В атлас попадают только уникальные названия, так что топонимы-тезки никак не могут быть использованы.