«Хотела разобраться, что это за волшебство». Тендерный специалист из Иркутска круто изменила свою жизнь и стала психологом — ее история

Иркутянке Алёне Абаниной 33 года. К этому моменту она уже трижды поменяла профессию. Причем кардинально. Специалист по госзакупкам с образованием архитектора иркутянка ушла в психологию. Причем с головой. Сначала личная терапия, которая помогла избежать крушения семейной жизни, а потом — обучение и личная практика. Почему Алёна так круто решила поменять сферу, она рассказала корреспонденту «ИрСити».

Алёна всегда мечтала о творческой профессии, поэтому, когда окончила школу, поступила в ИРНИТУ, чтобы получить образование инженера-архитектора.

— Я училась в художественной школе, мне творчество было близко с детских лет. И хотелось при этом какую-то крутую профессию, где можно было бы зарабатывать. Поэтому, когда пришла пора поступать, профессию художника я точно получать не хотела, понимала, что с финансами будет туго. А вот в архитектуре, мне казалось, и творчества много, и зарабатывать можно, и сама профессия с налетом элитарности. Но творчества там почти нисколько, — делится иркутянка.

По профессии она начала работать еще в студенчестве. На четвертом курсе устроилась в специализированную компанию, начала заниматься проектированием.

— Оказалось, что моя работа — это только сидеть за компьютером и чертить, чертить, чертить, чертить. Верхний слой арматуры, нижний слой арматуры, фаст-профиль. И всё, — делится она.

Уже к окончанию вуза Алёна поняла, что это не для нее. Впрочем, и следующая профессия оказалась не такой уж и живой, как иркутянка хотела. Она стала инженером производственно-технического отдела (ПТО).

— Это специалист, который закрывает документацию. То есть строительная компания строит, а инженер ПТО подтверждает, что вот столько бетона залито, вот столько арматуры положено. Акты составляет — ну вот это его работа, — объясняет Алёна. — В этой должности я работала около года на вахте. Примерно 9 месяцев жила в Алдане в Якутии, потом в Иркутском районе был объект.

— Звучит это довольно скучно для девушки, — замечаю я.

— Это мало того что скучно, это еще и не очень комфортно. Ты девушка, а там 20 вахтовиков и еще 40 разнорабочих из ближнего зарубежья, которые дома уже давно не были. Это было на грани добра и зла. В итоге мне эта вахтовая жизнь надоела, и я перешла в тендерный отдел в той же компании. Просто сдружилась там с девчонками, а что такое тендеры, не знала совсем. Ноль был в знаниях, — вспоминает иркутянка.

С этим нехитрым багажом Алёна начала работать. Изучила систему госзакупок досконально. Хотя ощущения первого дня, когда ее, совершенно незнакомую с этой сферой, посадили за компьютер и сказали: «Ну всё, делай тендер», она помнит до сих пор. И применяет в работе на пользу.

— Уже когда запустила курсы по обучению работе с госзакупками, начала вести посвященный им блог, я к этому ощущению всегда возвращалась. Особенно, когда приходили люди, которые про тендеры вообще ничего не знали, — рассказывает Алёна.

Иркутянка признает: с госзакупками ей было интересно работать ровно в тот период, пока она сама постигала азы этой сферы. Когда же она с ними разобралась, стало скучно работать в найме, и Алёна в 2017 году приняла решение уйти из офиса и на фрилансе предоставлять услуги по тендерному сопровождению клиентов.

— Поначалу казалось, что это никому не нужно. Но на самом деле всегда, когда ты только что-то начинаешь, всегда есть ощущение, что это не востребовано. Но попробуйте этим заниматься два-три года, пять лет, и вы убедитесь в том, что это еще как востребовано. За четыре года у меня набралась крепкая база клиентов, была своя онлайн-школа, курс на 90 уроков, где всё расписано, как работать с закупками, как стать тендерным специалистом — вообще про всё, — рассказывает Алёна Абанина.

Но в какой-то момент она выгорела. Это заметили даже ее сотрудники, а блог, который был творческой составляющей этой профессиональной деятельности, уже перестал быть отдушиной.

— Что случилось? Почему всё закончилось? Это не произошло каким-то одним днем. Это был такой длительный процесс. В сфере госзакупок есть нюанс. Тем внутри нее не так много, в конце концов они все закончились. Я для себя исчерпала эту нишу, в какой-то момент места для творчества не осталось. И я решила поставить на паузу эту свою деятельность. Конечно, точечно у меня оставались клиенты, часть я передала другим специалистам только год назад, — рассказывает Алёна.

О том, что такое психология и как она работает, Алёна Абанина узнала на себе. В течение полутора лет она была в личной терапии, а это значит — еженедельные встречи с психотерапевтом.

— Но я не сразу решила, что хочу заниматься психологией. Перепробовала разные направления, в том числе связанные с моей профессией. Думала стать дизайнером интерьеров. Мы тогда еще купили квартиру в новостройке, и я на практике пробовала взаимодействовать со строителями. Но потом скакнули цены на недвижимость, этот рынок замер, я решила искать что-то другое, — отмечает иркутянка. — Был период, когда я готовила на продажу пастилу. У меня даже был нанятый человек, которого я за ингредиентами отправляла.

Ей очень хотелось, чтобы профессиональная деятельность была насыщена событиями и общением с людьми. Вести эфиры, блог, работа онлайн — это то, чем хотелось заниматься. Когда Алёна соприкоснулась с психологией, она поняла, что здесь может остановиться. И пошла учиться в институт практической психологии «Со-знание», который проводит профессиональную переподготовку по этому направлению. Обучение ведется на протяжении полутора лет.

— Я пошла очно учиться, для меня это было важно. А еще собралась классная группа, мы друг другу всё подсвечивали. Как окончила «Со-знание», сразу же поступила в Институт психотерапии и медицинской психологии имени Карвасарского на обучение когнитивно-поведенческой терапии, а чуть позже — на семейную психологию. Стоит это недешево, поэтому, чтобы пойти на обучение по второму направлению, пришлось подкопить, — делится Алёна Абанина.

Свою практику иркутянка открыла не сразу. Потребовалось около трех месяцев, чтобы самой морально подготовиться к тому, чтобы начать работать с запросами клиентов.

— Это тоже непросто: столько лет позиционировать себя тендерным специалистом, а потом внезапно сказать, что ты психолог, — отмечает она и соглашается с тем, что сейчас и уровень доверия к этой нише страдает от непрофессионалов, которые особо в образование и не вкладываются. — Я свое развитие в этой сфере вижу как раз в фундаментальном образовании, в том, чтобы дальше учиться. Ну и, как оказалось, я сама черпаю из этого свой ресурс. Потому идея «работать психологом — значит учиться всю жизнь» меня не пугает, а, наоборот, вдохновляет.

Алёна отмечает: ее обучение стало результатом перемен в жизни и переоценки собственных смыслов. Пока она находилась в личной терапии, поменялось многое. Пришлось расстаться с некоторыми друзьями, пройти кризис с мужем, пересмотреть общие ценности и договоренности. Пара была на грани развода.

И не просто развода, отношения находились на уровне «с этим человеком я больше никогда». Но брак даже из этой ямы удалось вытащить. Не ей одной, а им обоим. Муж Алёны тоже провел над собой масштабную внутреннюю работу.

— Он раньше говорил, что психологи для психов. А теперь у него жена психолог и он сам, мне кажется, порой читает больше психологической литературы, чем я сама, — смеется она.

Уже после этого кризиса в семье родился второй ребенок. Алёна отмечает: ни она, ни муж не изменились кардинально. Изменились отношения внутри пары.

— В какой-то момент я думала, что вообще этого человека не могу воспринимать. А сейчас искренне его люблю, и мы очень хорошо коммуницируем. У нас нет никаких скандалов. Мы спорим, ссоримся, да и, мне кажется, любой паре этого не избежать. И для меня этот переход от того, что искренне считаешь, что не можешь быть с человеком, к гармонии с ним же, было каким-то волшебством. И мне в этом волшебстве захотелось разобраться, — рассказывает иркутянка.

Оказалось, что это «волшебство» давно уже описано. Причем с разных сторон и разными школами. Их много, поэтому каждый может выбрать то, что подойдет ему. Алёне Абаниной приглянулась когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), которая отличается системностью методов и подходов. Но есть нюанс: КПТ подходит больше для индивидуальной терапии, в паре ее не всегда можно применить.

— Семья — это вопросы взаимоотношений внутри нее касаются взаимодействия всех людей в этой системе. Не только мужа и жены, допустим, но и родителей, бабушек, дедушек и так далее. Семейная психология и стала для меня ответом на вопрос, что за волшебство произошло у нас, — говорит иркутянка. — Человек может ходить на личную терапию, куда-то еще, но это всё не работает с точки зрения системы, а семья — это всегда система.

Она отмечает, что опытный семейный психолог может довольно быстро понять, есть ли у пары, которая к нему пришла, шансы спасти отношения. Просто потому что он видит определенные взгляды и установки каждого из партнеров.

— Что это, если не волшебство? Мне кажется, это какое-то тайное знание, — считает Алёна.

С чем она пока не готова работать, так это с темами насилия и смерти, в том числе детей. Но не исключает, что в будущем и за них будет браться.

Сейчас Алёна Абанина активно проводит онлайн-марафоны, где за символическую плату, а иногда и вовсе бесплатно, вместе с участниками разбирает совершенно разные сценарии. Как и почему именно так вы ведете себя в конфликтах? Как на вас отражаются родительские сценарии? Почему позволяете токсичным людям влиять на вашу жизнь? На вопрос, зачем она это делает, иркутянка честно отвечает:

— Я делаю это для себя. Для меня во фразе «я делаю это исключительно для вас» кроется какое-то лукавство. Но если по-честному, никто ничего для людей просто так не делает. Я занимаюсь психологией, потому что это нужно мне, в том числе чтобы обеспечивать себе жизнь. А марафоны, помимо прочего, дают мне опыт. Есть такое правило пяти тысячи часов. За это время ты достигаешь определенного уровня квалификации. Просто так прийти и с нуля стать великим специалистом нельзя.

Недавно Алёна Абанина запустила еще и подкаст «Не одна дома», в котором разговаривает с женщинами о жизни, об успехах и о неудачах, некоторые выпуски посвящены какой-либо экспертной теме. Почему подкаст именно о женщинах? Потому что целевая аудитория разговорных форматов — в основном именно женщины, отмечает иркутянка. Мужчинам нужны более конкретные форматы.

— Вообще, сама идея изначально была в том, чтобы затрагивать какие-то сферы, которые интересны женщинам, давать простые человеческие лайфхаки, советы. У нас уже были разговоры со стилистом, сексологом, кинезиологом. После выпуска со стилистом я сама, например, заказала две футболки и какую-то бижутерию. А второе направление — это приглашать женщин, которые могут вдохновлять, рассказывать про свой путь. У нас в качестве гостя уже была, например, вице-чемпионка мира по фитнес-бикини Анна Вакулина. Представляете себе? Вице-чемпионка мира! — делится Алёна.

Есть у нее и еще один подкаст, который родился из принципа «если тебе чего-то не хватает, сделай это себе сам». Он посвящен истории психологии. Как отмечает иркутянка, в какой-то момент она стала искать подобные видео, но ничего не нашла.

— Очевидно же, что такой подкаст должен быть. Но его не было! Поэтому я его создала сама, — делится Алёна.

Менять резко профессию, переходить из очень конкретной осязаемой деятельности к работе с более тонким планом ей было не страшно. Да и окружение отреагировало спокойно.

— Этот момент сопротивления я пережила в 2017 году, когда уволилась с хорошей перспективной стабильной и достаточно хорошо оплачиваемой работы с отпуском. Родители, конечно, друзья тоже говорили что-то вроде «кто такую работу бросает и уходит в никуда?» Ну и долго посмеивались, мол, Алёна у нас теперь блогер. Так было, пока я не начала на этом зарабатывать, — вспоминает иркутянка. — У меня уже раз получилось начать зарабатывать с нуля, поэтому сейчас уже никто не смеется. Это новые нейронные связи, а у меня нет сомнений, что и на этом смогу и обеспечить себя, и пользу приносить.

С другой стороны, в этой профессии нет и мгновенных результатов, отследить уровень эффективности сложно. Но у Алёны Абаниной, человека со стратегическим мышлением, устремленным на дальнюю перспективу, это тоже не вызывает беспокойства.

— Психология — это, конечно, мягкая ниша, но и тут результаты можно оцифровать. Ну допустим, если у клиента каждую неделю были ссоры с близкими, а теперь — только раз в месяц. Разве это не результат? Результат, — говорит она.

Станет ли психология окончательной профессией для Алёны, она не берется говорить точно. Но отмечает: если в сфере госзакупок она в конце концов уперлась в границы темы, про всё рассказала, то исследование человеческой психологии кажется бездонной и вечной, рисков исчерпать ее почти нет.