Алексей Негодайло раскрыл, кто стал его женой

На ТНТ отгремел второй сезон экстремального шоу «Титаны». До финала дошли сразу два силача из Иркутской области. Один из них — олимпийский чемпион 2014 года по бобслею Алексей Негодайло. К сожалению, выиграть главный приз — 10 миллионов рублей — ему не удалось, но иркутянин признался, что от проекта у него только самые положительные эмоции: «Это счастье вновь проснуться спортсменом». Редакция «ИрСити» поговорила с одним из главных красавчиков шоу, чтобы узнать, как он попал на проект, что с ним было после триумфальной Олимпиады и почему он до сих пор остается в Иркутске. А еще Алексей ответил на один из самых волнующих вопросов: свободно ли его сердце. Финальный выпуск шоу «Титаны» на ТНТ вышел в эфир 11 мая. На финишную прямую вышли 12 силачей, в том числе боец поп-ММА Анатолий Сибирский Конор Надратовский и олимпийский чемпион по бобслею Алексей Негодайло. Финалистам подготовили три испытания. Первым стала гребля. Надратовскому оказалось трудно и он выбыл, а вот Негодайло показал второй результат и продолжил борьбу. Во втором испытании нужно было поднять железную эмблему конкурса — букву «Т» — на цепи и продержать ее как можно дольше. Вес каждой буквы составлял 65% весов атлета. Это испытание прошли только три атлета, Негодайло, к сожалению, выбыл из проекта. Победителем и обладателем главного приза — 10 миллионов рублей — стал учитель физкультуры из Коломны Николай Бобылев. «Никто не хочет слиться» — Начнем с главного. Как вы попали в «Титаны»? — Пришло сообщение от искусственного интеллекта. Для меня это была новость. Первым делом я подумал: «Может, это какой-то фейк?» Поэтому особо не верилось. Но в первом сезоне «Титанов» участвовал Дмитрий Труненков — мой друг, бобслеист, олимпийский чемпион. Я ему написал, спросил: «Реально ли это?» Он подтвердил. И тогда я подумал, что можно поучаствовать. Позже уже с редакторами пообщался, мне рассказали, как это работает. — Вам не показалось безумным то, что искусственный интеллект будет придумывать вам испытания? — Нет, безумным это вообще не показалось. Это стало очень интересным вызовом. Я уже давно закончил с профессиональным спортом, с бобслеем, 6 лет владею залом и постоянно сам занимаюсь спортом, кроссфитом, функциональным многоборьем. Для меня это не ново, я очень хорошо подготовлен. И это был внезапный и приятный сюрприз, потому что я мог таким образом проверить, для чего тренируюсь. В Иркутске, конечно, проводится много разных соревнований, «Кросс Нации», «Слата-марафон», можно в мероприятиях по кроссфиту участвовать, но в «Титанах» что-то такое необычное, нестандартное. В первом сезоне посмотрел на количество участников, на их ранг, и участие в таком проекте показалось мне отличной идеей. — Но этот сезон как будто легендарнее в плане имен… — Мне кажется, что этот сезон очень крутой, просто на разрыв. Так классно всё построено, срежиссировано. Никто не играл никакие роли, мы были самими собой. Первый сезон как будто был немножко зажатый, а тут и мы разошлись, и телеканал ТНТ. Я удивлен, что так можно снять реалити-шоу со спортсменами, с живыми людьми, которые не умеют играть, которые испытывают настоящие эмоции, которые не будут обманывать вас на камеру. — Кстати, не страшно было под камерами? — Нет, абсолютно. Про них не думаешь. Главная задача — это качественно, стопроцентно просчитать, понять, как пройти испытание и не попасть на дополнительное. Это самое важное было. И, конечно, пообщаться с людьми, повеселиться, что-то пообсуждать и почувствовать классную атмосферу. — Сколько времени длились съемки? — Долго, это очень длинный проект. — Что между съемками делали, чем занимались? — Между съемками те, кто приехал из других городов, находились в отеле, москвичи могли поехать домой. Но у нас порой съемки длились почти весь день. Особенно в первые дни, когда нас было больше 100 человек, подолгу работали: съемочный день начинался в 7 утра, а выезжали мы с площадки в 4 ночи, так как много времени уходило на построение, на отлаживание звука, на технические моменты. — Наверное, на собственные тренировки времени не оставалось? — Испытания всегда были коварные. Периодически реально было сложно, физически можно было не устать, а морально и эмоционально ты был выжат. Но всегда была возможность найти время на часовую тренировку в день. При отеле был зал, и все атлеты могли поддерживать свою форму. «Ты должен забрать мяч, или сказка кончится» — Как вы как профессиональный спортсмен можете оценить сами испытания? Было несколько атлетов, которые получили травмы или которые очень трудно переносили испытания. — Иногда было очень жестко. Но наверняка искусственный интеллект думает о том, чтобы не убить человека, да? Все соревнования были максимально построены так, чтобы атлет не получил травму, но этого не избежать. Мы видели, что участники падали, были травмы мышц бедра, какие-то ожоги от веревки, когда мы висели на кольце. И были контактные испытания, например, когда мы отбирали мяч или когда боролись за бочки. Это моменты, которых никак не избежать. Но если идешь на такой проект, не думаешь о плохом. — А как восстанавливались? — Как восстанавливаются спортсмены обычно? Хороший сон, питание. Пошел на тренировочку, разминку сделал какую-нибудь. Ничего сложного для опытного спортсмена. — Какое испытание показалось самым безумным, может быть, психологически, морально сложным? — Знаете, что было самым сложным? То, что мы не знали, что будет дальше. Каждый раз был вызов. Ты приходишь, смотришь на арену и не понимаешь, что тебя ждет. Вы и сами видели это. Мы удерживались на столбе, в голове было: «Ну 10 минут продержишься». А потом висишь и сдаваться-то не хочешь, потому что вокруг тебя ребята, которым ты не хочешь проиграть. Видишь, Алексей Олейник висит, легендарный, 47 лет, он прилип к этому столбу. И думаешь: «Дядя Леша, я с тобой точно буду рубиться, почему я должен тебе проигрывать?» Он висит, и ты висишь. Одним из самых захватывающих можно назвать состязание, когда надо было перебраться через ров по платформам. Это было для всех новым, никто такого не делал. Самое эмоциональное и адреналиновое — это борьба за мяч. Ты не знаешь, с кем ты выйдешь, а потом никто не знал, что будет повторение этого. И вот выходишь, и срабатывают инстинкты — это борьба за жизнь. Ты должен забрать мяч, или ты пойдешь домой, и сказка кончится. Легких испытаний не было. Но тут, знаете, хоть 100 олимпийских чемпионов поставь и скажи им приседать на время 100 раз, и это будет сложно, потому что будет бешеный темп. И вроде движение простое, но все захотят выиграть, будет высокая конкуренция, потому что высокий уровень атлетов, и среди них нет того, кто хочет слиться и уйти. «Мама счастливая, и слава богу!» — Вас не отговаривали от участия? — Никто не знал, что я участвую в этом проекте. Я говорил, что нахожусь в Москве, у меня там дела, ребята гадали, в каком проекте участвую. А потом вышел анонс, и многие ого-го как обрадовались. Когда выходил первый сезон, часто в зале утром в понедельник слышал, как ребята обсуждают выпуски. А я не смотрел проект, как-то упустил. Но мне часто говорили: «Леха, ты должен участвовать». — А родственники как реагируют? — Когда был бобслей, они не пропускали ни одного соревнования. Летом у них была дача, а зимой — бобслей. Но потом он ушел, дача осталась, и зимой стало скучно. Сейчас я снова выступаю. Конечно, они рады, сына по телевизору опять показывают. Мама счастливая, и слава богу! — Благодаря проекту вы получили дополнительную медийную популярность. Как это ощущаете? Есть ли профит для бизнеса? — Действительно, больше людей стало меня узнавать. Я вижу, что пишут в соцсетях, поздравляют, болеют, кто-то даже из своего двора, где я живу, или из школы, где учился. То есть все как будто немножко проснулись. В магазине, бывает, стоишь в очереди в кассу, кто-то подходит и говорит: «Вы в „Титанах“ сейчас». А профит для своего бизнеса — у меня спортивный клуб — пока сложно оценить. Вообще, спорт — это довольно узкое направление. Тем более, например, бобслей. А ТНТ — это федеральный канал, глобальный продакшен, который захватывает многие слои населения, в том числе и тех, кто не увлекался и не занимался спортом. Этот проект действительно очень интересный, с большим размахом. Как он отразится на моей деятельности, на моей жизни, я пока не знаю, буду смотреть, оценивать поступающую информацию и на этом развиваться. Возможно, я смогу что-то дать людям. — Например, что? — Мотивацию для занятий спортом, для занятия собой. Как минимум я могу сделать так, чтобы человек не просто приходил с работы уставший, а попытался найти силу в спорте, в физической нагрузке. Возможно, это не будет функциональное многоборье, возможно, это будет бег, волейбол, футбол. Я считаю, что человек не должен смотреть часами непонятные паблики, ролики, он должен жить, и, возможно, спорт — это одна из таких частей жизни, которая даст ему энергию. «Алексей, а почему вы еще не депутат?» — Вы думаете, подобные проекты могут побудить к занятиям спортом? — Конечно. Я считаю, что такие проекты как раз и созданы для того, чтобы человек наконец-то занялся каким-нибудь видом спорта. Даже не спорта, а видом жизнедеятельности. Потому что нас на шоу было 111 человек, и среди них не все олимпийские чемпионы, там были и повар, и машинист поезда, и модель и так далее. Все эти люди параллельно занимаются спортом. Возможно, это помогает им продуктивно жить. — Вы говорите про какие-то глубинные вещи, про идею. А есть что-то личное, корыстное на фоне шоу? — Всё корыстное всегда выкидывается в мусорку. Если нет глубинной цели, зачем тогда это нужно? — А как так? — А в чём корысть? Я не назвал свой спортклуб клубом Алексея Негодайло. Это неинтересно, скучно, нефундаментально. Я назвал клуб «Сектор». Потому что я не хочу привязывать его к своему имени, я хочу, чтобы он просто работал. — Ну вы же понимаете, что ваш спортклуб всё равно будет связан с вашим именем. — Да, потом, когда люди придут и узнают, чей это клуб. Либо будет сарафанное радио. Но это не должно быть какой-то фишкой. Я считаю, что если у нас спортивный клуб, мы должны приносить пользу людям, оказывать качественную услугу. Вот наша задача. В бобслее я должен был качественно разгонять боб, здесь я должен дать качественную услугу. Знаете, в бобслее были люди, которые старались сесть быстрее в боб, проехать на чемпионате мира или Европы и посчитать деньги в кармане. А были люди из Сибири, как Александр Касьянов, Александр Зубков, которые понимали, что из Сибири тяжело пробиться, и им надо быть на голову выше других. Деньги они не считали, они просто хотели побеждать. — С такими идеями не хотите в политику? — Это вопрос обывателя: «Алексей, а почему вы еще не депутат?» Я не могу на эти вопросы отвечать, они какие-то смешные. — Необязательно быть депутатом. — Понимаете, это мне не откликается, хотя я не зарекаюсь. Но нужно знать, как помочь людям, а не просто вести их за своими интересами. Мне нравится спорт. И за регион я переживаю. Если я что-то могу дать, то я только за, стопроцентно найду время. «Мне нравится делать людей лучше» — Как так вышло, что вы ушли из бобслея? — В 2014 году была Олимпиада. После этого я еще два года катался пилотом, потом завершил свою карьеру. Была спортивная травма, которая не позволяла тренироваться, и я принял такое непростое решение. Когда завершил карьеру, было ощущение, что я хочу повесить кроссовки на гвоздь и просто отдохнуть, просто пожить. Но нет, так не работает. Меня хватило на месяц, а потом стало скучно. Я ходил в зал качаться, мне стало интересно. Тогда я открыл фитнес-студию. Это был 2018 год. Идея была в том, чтобы в спальном районе сделать женский фитнес-клуб. Я не был тренером, занятия вела девушка. В конце концов мне снова стало неинтересно. И я задумался: чем бы мне заняться, чтобы это грело мне душу? Я нашел кроссфит. Кроссфит далек от бобслея, далек от легкой атлетики, которой я занимался, далек от спринта. Я бегал стометровку за 10 секунд, а в кроссфите надо терпеть — например, 40 минут делать кардио. Для меня это был переломный момент, поначалу мне было тяжело. Кроссфит — это такой вид физической активности, который связан со спортом. Бывает, что каждая тренировка становится соревнованием, ты где-то проигрываешь, а где-то можешь обойти своего соперника. Мне это понравилось и я открыл свой спортивный клуб. Здесь я и тренер, и предприниматель. Занимаюсь этим уже 6 лет. И мне нравится делать людей лучше, сильнее. Мне это очень подходит. — Как вы нашли кроссфит? — Я занимался в большом фитнес-центре, и там была небольшая зона кроссфита. Ребята меня просто позвали. Я один раз провел тренировку, мне было очень тяжело, растянул мышцы пресса. — Как так вышло? — Задача была — 200 сгибаний на пресс. И я подумал: «Я же олимпиец, я сейчас буду тащить на характере». И вот на характере растянул мышцы пресса, и где-то три месяца у меня болел пресс. Но мне очень понравилось. И я сразу стал искать помещение и нашел здесь, в «Доренберге». Под кроссфит нужен большой ангар с потолками по пять метров. — Я видела у вас в соцсетях, что вы на соревнования ездите. Это у вас внутренняя необходимость, потому что вы профессионально занимались спортом и выходили на разном уровне соревнований? Или это просто способ обменяться знаниями в кроссфите? — Я сам часто задаю себе этот вопрос: зачем соревноваться? Наверное, мне больше нравится тренировочный процесс, чем соревнования. — А амбиции? У спортсменов они должны быть. — Это же не профессиональный спорт. Поэтому здесь просто обмен опытом, возможность получить эмоции, себя проверить. И ребят подтянуть, я же один не езжу. У нас такая крутая компания в зале. Мы друг друга тянем наверх. Но, повторюсь, это не профессиональные спортсмены. В моем зале тренируются не те люди, которые хотят связать с этим спортом всю свою жизнь. Это обычные люди, которые занимаются для души. Кто-то приходит перед работой — заряжается силой, кто-то после работы — разгружается. «Олимпийские игры — главный партнер Алексея Негодайло» — Почему вы решили остаться в Иркутске? — Мне по душе жить в Иркутске. — Не было ли мыслей стать тренером по бобслею? — Я не хочу всю жизнь стоять у трассы и смотреть, как проезжает боб. Я хочу с людьми быть, с миром. — Можно ли сказать, что бобслей — это был ваш конек? — Тут такая ситуация. Я любил бег. Я мастер спорта по легкой атлетике, бегал спринт. Очень любил 60 метров — 6 секунд пробежал, кайфуешь. Это же чистый полет, как будто где-то в облаках, тебя нет, а тело само работает. И никаких мыслей в голове. Мне говорили: «Иди в бобслей, ты большой, габаритный, у тебя получится». Я отказывался, думал, что это скучно — ехать в бобе, ни с кем не соревноваться. В беге твои соперники на соседних дорожках, ты их знаешь. Потом я любил бобслей. Сейчас я люблю свой зал. Мне нравится заниматься, я не скучаю. Наверное, так и должно быть. Это этапы развития. — Нескромный вопрос: а откуда у вас деньги на открытие спортзала? У вас партнер есть? — Олимпийские игры в Сочи — главный партнер Алексея Негодайло. Это деньги, которые я заработал на Олимпиаде. Когда я только начинал заниматься спортом, у меня были только шиповки и больше ничего. Родители — бюджетники: папа — преподаватель, мама — врач. Мне нравилась легкая атлетика. Потом перебросило в бобслей. Через некоторое время мы стали серебряными призерами чемпионата мира. И я получил субсидию на квартиру. А потом мы выиграли Олимпийские игры. Деньги выделял Фонд поддержки олимпийцев, от области и города были выплаты. И еще президент машину подарил. Часть этих денег я на другие какие-то вещи потратил, но часть — на оборудование, на помещение для фитнес-зала. — На машине-то катались? — Конечно, два года. Это был очень красивый «Мерседес». Потом я его поменял на другую машину. «Я работаю со 150 ребятами, которым это реально надо» — Как вы считаете, у нас достаточно площадок для занятий спортом? — Думаю, мы на той стадии, когда всё начинает открываться, когда всё развивается. Например, у нас сравнительно недавно появилась «Байкал-Арена», есть газпромовский бассейн в Солнечном, есть политеховский стадион для бега и так далее. Объекты есть, но что-то мне подсказывает, что их недостаточно. Конечно, хотелось бы, чтобы доступных спортплощадок было больше. Но всё идет от человека, от его желания. Как раз его желание и может поднять такие проекты, как «Титаны». — После завершения «Титанов» стихнет и хайп, это очевидно. Вы как-то будете продолжать продвигать дальше спорт? Уже как медийная персона. — Как вы себе это представляете? — Например, общегородские забеги с Алексеем Негодайло. — Со мной побежите? — Конечно. Просто вы в начале нашей с вами беседы говорили, что хотите своим примером мотивировать людей. Я думаю, что в условиях одного спортзала это сделать довольно трудно. — Это глобальный вопрос. Без желания людей ничего нет. Например, почему люди с удовольствием идут на фудкорт? Потому что работает маркетинг. А как сделать спорт таким же красивым? Половина людей думает, что спорт — это страдание. А на самом деле спорт — это движение, радость, энергия. Конечно, мы хотим привлекать массы людей. Но потом я думаю: зачем я буду балаболить на просторах интернета людям, которым нужно совсем другое? Я лучше буду работать со 150 ребятами, которым это реально надо, которые приходят, их никто не заставляет это делать. — Ваша любовь к спорту от родителей? — Мы с папой на даче постоянно что-то делали. Например, надо порубить дрова. Папа говорил: «Давай вместе? Потерпи, потом пригодится». Надо пойти перекопать поле. «Давай терпи, потом пригодится». И всё, терпишь-терпишь. А потом, видимо, это действительно пригодилось. В школе я обожал физкультуру и соревнования, особенно любил выигрывать. А когда проигрывал, ревел. У нас физрук вечером, видимо, для души, проводил секцию по баскетболу. Было так интересно, помню, как после уроков зимой ждали его, когда он придет и откроет спортзал. А потом я где-то случайно пробежал, и мне сказали: «Ты красиво бегаешь, у тебя ровный бег». Я думал: «Да зачем мне это надо?» А когда перешел уже в 36-й лицей, начал заниматься легкой атлетикой. — Какой Алексей Негодайло тренер? — Меняющийся. — Что это значит? — Хочется, как в спорте. В профессиональном спорте всё строго, ты к себе в первую очередь так относишься, у тебя нет шанса на разгильдяйство, но есть определенная ответственность — команда, область, еще что-то. А когда я пришел в зал, надо было в себе это профессиональное отношение к спорту переломить. Нужно было понять, что ты предлагаешь услугу и что не все хотят стать олимпийскими чемпионами. Некоторым просто надо хорошо провести время, при этом оздоровиться, некоторые хотят немного похудеть. У каждого своя цель, и ты должен быть гибким и понимать, что кому надо в конкретный момент. — Сложно было меняться? — Всегда сложно. Я всю жизнь стараюсь меняться. — А сами успеваете тренироваться? — Да. Занимаюсь три раза в неделю: два раза по две тренировки в день и в субботу одна тренировка. «Взять указательный палец и начать считать калории» — Хочется получить какие-то бытовые рекомендации от настоящего спортсмена. Что делать, если я условно после ковида захотела заняться спортом? — Если у вас была какая-то болезнь, травма, ограничения, вам сначала надо к врачу, а потом только заниматься. Если у вас нет никаких ограничений, просто приходите в зал, общаетесь с тренером, и он, если грамотный человек, потихоньку начнет давать вам нагрузку. У нас тренировки в группах. Но человек всё равно индивидуален, он может легко подойти к тренеру и спросить что-то. В кроссфите сложные упражнения, которые могут травмировать. Если к нам приходит новый человек, мы с ним обсуждаем технику, как он тренировался, что у него болит. У меня, например, в группе 15 человек, я поддерживаю контакт со всеми. Считаю, что, если ты хорошо с людьми работаешь, они будут развиваться, расти, становиться сильнее. Кстати, у нас тренеры с образованием. У меня — среднее специальное и высшее, у моего коллеги Александра — высшее. Это фундамент, который дает тебе почву для дальнейшей работы. — Можете как тренер посоветовать человеку, который хочет заниматься спортом, с чего начать? — Для начала надо понять фундаментально, что без физической активности и без здорового тела у вас не будет качественной жизни. Не факт, что нужны какие жесткие тренировки, может, и фитнес. Для кого-то два раза в неделю, для кого-то три. Но вообще, в Иркутске был такой классный врач по спортивной медицине Витольд Леонардович Сивохов, царствие небесное! Он говорил, что человек должен тренироваться четыре раза в неделю хотя бы по часу. И одна тренировка должна задействовать твое сердце, чтобы твой мотор постоянно работал. То есть первое — это вопрос мотивации. Знаете, когда я был бобслеистом, я думал, что очень сильный, выносливый, но мы поехали с друзьями в Аршан. Мы дошли до водопадов, и я задышал. Не до пика, а до водопадов. Я тогда подумал: что-то здесь странное, вроде я спортсмен, но почему я дышу-то здесь? Для меня эта нагрузка оказалась специфичной. Нужно уметь задаваться вопросом: почему кто-то другой может куда-то прошагать, а почему я не могу просто взять и подняться на третий этаж? Это вопрос борьбы со своими слабостями: с ленью, чувством неуверенности, стеснением. Когда ко мне приходит новенький, который давно не занимался спортом, я ему говорю: «Чувствуешь, что пульс пошел, всё, постой, попей водичку, остальные будут работать, ты на них не обращай внимания». И так он месяц может стоять. Я считаю, что с каждым можно работать, даже в самом сложном случае можно найти пути решения. Второе — если у тебя есть проблемы с весом, с позвоночником или сердцем, обязательно надо показаться врачу. Но если ты в принципе себя хорошо чувствуешь, можно прийти в небольшую студию и начать тоже с чего-то небольшого. Там не будет каких-то стратегических нагрузок, не надо их бояться. Там не будет такого, что вы прямо сразу будете падать в обморок. — Реально ли быстро похудеть? И какие упражнения надо делать для этого? — Каждому под силу сделать какие-то шаги, которые помогут прийти в хорошую форму. За два месяца люди по 16 килограммов сбрасывают. Опять же главное — это мотивация. Надо встать с кровати. Некоторые говорят, что надо себя ненавидеть, но, мне кажется, что такая негативная мотивация непродуктивна. Наоборот, надо полюбить себя. Я хочу зайти на Пик Любви, хочу купить одежду и так далее. Я хочу и главное — могу. Чем я отличаюсь от другого человека? А ничем. Затем нужно посчитать калории, которые человек должен есть, если он хочет сбросить вес. Это самое главное упражнение — взять указательный палец руки, вбить в поисковике подсчет калорий. Следующее усилие — определить, сколько калорий должен есть в день. А затем — согласиться с тем, что тебе придется считать каждый раз то, что ты ешь. Еще большая проблема — это не то, что ты ешь, а как. Некоторые говорят, что не едят утром или в обед, а вечером накидываются. Поэтому нужно понять, что такое культура питания. Для тех, кто хочет похудеть, такой совет: начали считать калории, не бегите сразу в спортзал, а начните просто ходить, например, по 10 тысяч шагов каждый день. А потом уже найдите маленькую фитнес-студию в своем районе. «Хочу создать спортклуб для детей» — Каковы бизнес-планы? Будете расширять свою сеть спортзалов? — Вообще, о чём-то боишься мечтать. Например, об Олимпийских играх никогда не мечтал, это казалось запредельным. Определенные мысли на будущее есть, но они пока не сильно мотивационные. Если бы загорелся этим, то уже, скорее всего, сделал. Например, есть идея сделать питание с подсчетом калорий. Это не спортпит, а сформированные боксы с едой на каждый прием пищи, в которых учитываются все необходимые микроэлементы. Но пугает то, что может не быть финансового запроса на это. Есть идея создать клуб детского спортивного развития. Вообще, хочется свое помещение квадратов на 600 в хорошем районе, чтобы открыть фитнес-центр. Но насколько это зайдет обществу? Может быть, не в этом городе. — Но вы пока не собираетесь никуда из Иркутска уезжать? — Не думал об этом. Я не собирался заканчивать с легкой атлетикой, потом — с бобслеем, я не думал, что буду в «Титанах». Просто мне нравится то, чем занимаюсь. Завтра может быть всё что угодно. Мир настолько быстро меняется. «Она поначалу не обратила на меня внимания» — Женская аудитория сгорает от любопытства о вашей личной жизни. Откроете тайну? — Я женился. Мы расписались 15 марта. — А чем жена занимается? Она тоже спортсменка? — У нее экономическое образование. Но по факту она занимается со мной тем же, чем и я. Она моя вторая половина, которая со мной везде, моя поддержка. — А как вы познакомились? — Мы уже 6 лет вместе. Познакомились в моей фитнес-студии. Я ее там увидел. Зашел в студию, а она поначалу даже не обратила на меня внимания. А сейчас мы всё время вместе — в отпуске, в зале, в общем, по жизни. — Она знала, что вы в «Титанах» снимаетесь? — Да, она знала. Я уехал на съемки, они длились больше месяца. Всё это время мы постоянно общались, переписывались, обсуждали мои ощущения. Такое разделение было, я очень скучал по ней.