С туфельками, бантиками, сумочками и в бархате: фанатка Barbie собирает кукол уже больше 15 лет. А у вас были такие?

В 1990-е многие девочки мечтали о настоящей Барби, но купить оригинальную американскую куклу могли далеко не все семьи. Вместо нее родители нередко выбирали более доступные аналоги. Корреспондент NGS.RU Настасья Медведева собирает кукол формата Барби с начала 2010-х. Сейчас в ее коллекции осталось всего десять экземпляров, и каждый связан с воспоминаниями: от первой оригинальной Барби до куклы, которую в детстве покупала бабушка. Она показала любимых кукол и рассказала в авторской колонке, почему они ей так дороги.

В начале 2010-х я всерьез увлеклась коллекционированием кукол формата Барби. Буквально тратила на них всю стипендию, просила их в подарок и «раскулачивала» знакомых девчонок, у которых сохранились игрушки из детства. Коллекция быстро выросла до 150 образцов. Позже интерес угас, вернее, я так считала. Коллекцию я довольно выгодно распродала, оставив только самых любимых кукол.

Недавно увлечение вернулось, но ракурс сместился: к Барби и похожим на нее куклам 2000-х и более поздних лет я теперь практически равнодушна, зато влюблена в игрушки 1990-х. Сейчас у меня их мало, но каждая дорога по-своему. Это куклы, которыми играли многие девочки в моем детстве, или те, о которых мы мечтали, но не могли получить.

Самая дорогая в моей небольшой коллекции — Barbie Happy Holidays 1991. Happy Holidays — знаменитая серия кукол от Mattel, растянувшаяся на много лет, но для меня было важно, чтобы у меня в коллекции была кукла именно одного года рождения со мной и сохранилась в состоянии NRFB, или Never Removed From Box, то есть ее никогда не доставали из коробки.

Эту красавицу муж подарил мне на прошлый Новый год: купил по моему заказу за восемь тысяч рублей. Я очень счастлива, что она у меня есть. Помню, как рассматривала ее в альбомах с Барби и на наклейках от жвачек. О том, что однажды такая кукла появится у меня дома, мечтать не приходилось: у родителей не было таких денег.

Happy Holidays 1991 — воплощение праздничной эстетики начала 1990-х. У нее длинное темно-зеленое платье из бархатистой ткани, объемные рукава и широкая юбка. Лиф украшен разноцветными бусинами и пайетками, волосы собраны большим зеленым бантом.

Кукла похожа скорее на участницу праздничного бала или прекрасную новогоднюю елку, чем на обычную игрушку. В ней нет современной сдержанности — наоборот, она нарядная, театральная и будто создана для того, чтобы стоять в коробке и радовать глаз. И я просто в восторге от того, как она сохранилась спустя 35 лет.

Вторая моя любимая кукла — Barbie Flower Fun 1996. С ней связана история, которая оставила глубокий след в моей памяти, мне тогда было шесть лет, и для меня то, что случилось, стало трагедией.

В 1997 году отец купил мне единственную настоящую Барби, подарил, когда я вернулась от бабушки. Она была бюджетной игровой моделью: в коротком платье и кроссовках, с волосами чуть ниже плеч. Я, конечно, мечтала о Барби-принцессе, но подарок всё равно стал огромным счастьем. Да и соседские девочки мне завидовали, а одна даже пыталась украсть куклу.

Кража не удалась, зато трагичную судьбу Барби решил наш пес Ральф. Однажды я оставила куклу после игр во дворе (мы жили в частном доме), а лохматый бандит сгрыз ее так, что спасти ее было уже невозможно. Пострадали и голова, и тело. Я рыдала, сожалела и чувствовала себя виноватой, когда прощалась с останками. С тех пор новых настоящих Барби мне больше не дарили.

В 2021 году я решила восполнить эту детскую потерю и заказала точно такую же Flower Fun в состоянии NRFB. Тогда она стоила около четырех тысяч рублей. Эта кукла мне очень дорога, и теперь я точно не оставлю ее во дворе.

Еще одна Барби из 1990-х в моей коллекции — Teen Talk Barbie 1992 года. Она попала ко мне случайно в середине 2010-х: досталась подержанной, в довольно потрепанном состоянии и без одежды. Я опознала ее по нескольким признакам, в том числе по механизму, установленному в груди.

Мы разобрали его, вставили батарейку — и оказалось, что кукла до сих пор говорит! Правда, динамик уже сильно поврежден, поэтому разобрать фразы не получилось. Мы поняли только, что она говорит по-немецки. Значит, вероятно, мне достался экземпляр из Германии. Сейчас кукла хранится у меня не в оригинальном наряде, но, может быть, когда-нибудь я его найду.

Всего у моделей этой Барби было несколько сотен вариантов реплик, из которых каждой кукле доставались четыре. Среди них даже была фраза «Math class is tough», или «Математика — это сложно», которая наделала шума в свое время: родители и преподаватели опасались, что игрушка закрепляет стереотип о том, что у девочек плохо обстоят дела с точными науками.

Позже Mattel снял с производства кукол с такими вариациями, а сейчас именно за теми скандальными куклами, которые успели попасть в продажу, охотятся коллекционеры. История этой Барби интересна мне не только как коллекционеру: это еще и пример того, как обычная игрушка становилась частью общественной дискуссии.

В моей коллекции также есть две Барби из 2010-х. Обеих я купила во время первой волны своего увлечения куклами. Одна из них — простая игровая модель со светлыми волосами и челкой. Название я когда-то находила, но теперь уже не помню. Вторая — Barbie Fashionistas Sweetie Shopping Spree. Она относится к ранним выпускам линейки Fashionistas. Обе куклы мне нравятся, и пока я не готова с ними расставаться, хотя многих других Барби из 2010-х, в том числе более дорогих линеек, уже продала.

Особое место для меня занимают аналоги Барби, которые стоили дешевле и при этом радовали девочек не меньше. В детстве у меня было много таких кукол. Одни из самых запоминающихся — Sandy (Санди или Сэнди), китайские куклы, которые продавались в России и других странах СНГ.

Выпускались куклы в свадебных и вечерних платьях, с дополнительными аксессуарами: туфельками с литыми бантиками, сумочками с объемными точками и огромными «флаконами» духов. У разных моделей могли отличаться материалы тела и подвижность конечностей, но чаще у этих кукол были характерные резиновые руки на проволочном каркасе, которые гнулись в разных, даже самых неестественных направлениях.

Мне бабушка покупала таких кукол часто. Мы с братом ждали ее пенсию больше, чем она сама, шли с ней в новосибирский ГУМ, и я выбирала очередную новую куклу, а брат — машинку или пистолет. Судя по коробкам, куклы были в красных, розовых, фиолетовых и других нарядах, хотя у нас в ГУМе варианты не слишком отличались разнообразием. Главное — они были дешевле Барби и по карману бабушке. Еще я хорошо помню, как быстро у них превращались в мочалку волосы.

Ни одной Санди из детства у меня не сохранилось. В 2010-х я случайно нашла такую куклу в Новосибирске и купила, не раздумывая. Ее наряд отличался от тех, что я помнила, но я всё равно осталась довольна.

Сейчас хорошо сохранившиеся Санди с оригинальной одеждой и коробкой найти непросто. В объявлениях коллекционеров встречаются цены от 20 до 40 тысяч рублей. Я не готова тратить большие суммы на поиски экземпляра в идеальном состоянии, поэтому дорожу той куклой, которая у меня есть.

Еще одна кукла — аналог Барби из 1990-х — Сандра. У меня такой в детстве не было, но точно помню ее у подруги. В 2010-х я каким-то образом нашла Сандру в Новосибирске NRFB и купила. Насколько помню, коробка была старая и потрепанная, а сама кукла — из 1990-х.

У Сандры было миловидное лицо и яркий наряд, но волосы, как и у многих бюджетных аналогов того времени, оставляли желать лучшего. Информации об этих куклах я нашла мало, в продаже Сандры встречаются, цены на них варьируются от тысячи до пяти тысяч рублей, но экземпляры в запечатанных коробках мне в последние годы не попадались.

В коллекции есть и Петра — немецкая конкурентка Барби из 1990-х. У Петры макияж и наряды часто выглядели спокойнее американской «соперницы»: пастельные оттенки, более закрытые силуэты и мягкая романтика.

Петра мне нравится своим лицом с детскими чертами и качеством волос. У моей знакомой была такая кукла. У себя я подобную не помню, но теперь храню ее в коллекции просто потому, что она мне по душе. Цены на эти куклы из 1990-х сейчас сильно различаются в зависимости от состояния и редкости: даже куклы без коробки могут стоить несколько тысяч рублей, а за отдельные запечатанные экземпляры продавцы просят до 40 тысяч.

Есть у меня и кукла формата Барби с маркировкой Unimax Toys 1996. Я купила ее в 2010-х в состоянии NRFB, но коробка не сохранилась. Это необычная красотка с яркой внешностью и своеобразными гибкими ногами. Кто именно ее производил и как называлась модель, я пока не выяснила. Похожие куклы встречались мне на фотографиях у коллекционеров, но точно такую же найти не удалось, поэтому оценить ее стоимость я не берусь, но храню как память об эпохе.

В детстве у меня были и другие аналоги Барби: упомянутая вначале Синди, российские куклы Вероники, Кристины, китайские красавицы — от более качественных Барбары и Сьюзи до копеечных «пластмассок», — а также немецкие Бэтти. Они так и не встретились мне повторно. Во взрослой коллекции были другие популярные аналоги Барби из 1990-х: Белинды, Сьюзи и Тани, но как-то не прижились.

Сейчас я не стремлюсь собрать всех Барби и ее аналоги и не гонюсь за каждой редкой моделью. Мне интереснее искать именно те игрушки, которые напоминают о детстве: мои собственные куклы или те, о которых я мечтала, листая каталоги и рассматривая наклейки. В планах постепенно пополнять коллекцию Барби 1990-х. Список желанных кукол уже составлен, впереди еще много поисков, и мне нравится, что теперь я могу позволить себе то, о чем в детстве оставалось только мечтать.

А еще мы рассказываем про владельцев ну очень необычных коллекций. Так, сибирячка собрала сотни сортов томатов. В коллекции Наталии Семчук — 563 сорта.

А герой другой нашей публикации собирает игрушки из «Киндера» и продает коллекции по цене до 20,5 тысячи. Он продолжил увлечение мамы, которая начала собирать игрушки до его рождения.