Иркутские натуралисты Ивушкины посетили Африку и сделали фото редких птиц

«Африка — разная. Нельзя, например, сравнивать ЮАР с Эфиопией. Когда мы уже туда поехали, я открыла интернет, и первое же, что я прочитала про эту страну: „Если вам не удалось избежать поездки в Эфиопию…“ Так я поняла, что нас ждут те еще приключения», — рассказывает директор Иркутского зоопарка Людмила Ивушкина. Под конец 2025 года они вместе с супругом Вадимом и дочерью Александрой поехали в научную экспедицию в Африку, чтобы поснимать птиц, сделать фотографии особо редких видов, а заодно — понаблюдать за теми животными, которых невозможно увидеть в России в естественной среде обитания. О семействах шимпанзе в диких лесах, космических птицах-китоглавах и людях с оружием на каждые 50 метров Людмила рассказала журналисту «ИрСити». «Были моменты, когда мороз пробегал по коже» Когда ты слышишь слово «Африка», ты четко понимаешь, что это — далекий континент «за семью морями», куда нам, жителям Сибири, не добраться никогда. Это что-то из тревел-телепередач или красочных книг про животных с миллионом фотографий. Где-то там существуют саванны, в которых обитают царственные львы, пустыня Сахара с верблюдами, газелями, иное мироустройство и совершенно другие люди. Этот мир кажется недосягаемым. До недавних пор так было и для семьи Ивушкиных, которые об Африке могли только мечтать. А потом друг семьи, тоже ученый, решил организовывать туда туры для бёрдвотчеров (любителей наблюдать за птицами). Супруг Людмилы Вадим и дочка Саша — орнитологи, поэтому на них было решено обкатать программу поездки. Ну а сама Людмила как зоолог наблюдала за африканскими животными. Это случилось в 2023 году. — Для нас такие поездки — это не только шанс сменить обстановку и съездить в отпуск. Это расширение кругозора, шанс узнать что-то большее о животных и птицах, с которыми мы работаем. Поэтому, когда предлагают съездить в Африку, кто же будет отказываться? Тем более, Вадим Евгеньевич у нас достаточно известный орнитолог и фотограф, он делает большой вклад в науку, поэтому мы примыкаем к коллегам, когда требуется наша помощь, — рассказывает Людмила Ивушкина. С ноября 2023-го по февраль 2024 года иркутяне побывали в Южно-Африканской республике, причем дважды, погуляли по Йоханнесбургу и Кейптауну, а затем рванули на Мадагаскар. Подробнее почитать об этом можно по ссылке. — Мы поняли, что Африка — разная. ЮАР — государство цивилизованное, а та же Эфиопия, если так грубо говорить, бандитская страна. Там очень низкий уровень жизни, и он порождает у тех, кто может что-то у кого-то отобрать, желание пойти и это сделать. Это нужно всегда держать в голове, ходить только группами и никогда не терять бдительность, — отмечает Людмила Ивушкина. Собеседница рассказывает, что по столице Эфиопии Аддис-Абебе группа передвигалась вшестером, и всё равно были моменты, когда «мороз пробегал по коже». — В первый же день в столице мы заметили, что нас пасет кучка молодых людей. Одни зашли спереди, другие сзади, и пытаются нас «разбить». А у нас кто-то фотографирует, кто-то завис, изучает достопримечательности, мы так растянулись немножечко. Но как только мы приметили этих пареньков, обратно сгруппировались, прошло минут пять — и мальчики растворились, — говорит Ивушкина. Эфиопия не сильно привыкла к туристам, поэтому для местных белые люди на улицах, да еще и с фотоаппаратами, телефонами и кошельками, — приманка, мимо которой нельзя пройти спокойно. Об этом следует помнить всегда. По ее словам, оружие там есть даже у каждого пастуха: таковы негласные законы этой страны. А еще в Эфиопии сильно развита клановость, причем члены разных кланов могут даже говорить на разных языках. Естественно, они враждуют между собой. — Люди из одного поселка Эфиопии могут не понимать жителей соседнего села. Не знаю, как нашему водителю удавалось договориться. Я заметила, что на каждом блокпосту он произносил «Салом, бразерс», это единственное, что я понимала, дальше между ними был какой-то короткий диалог, и через 30–40 секунд веревочка опускалась, и мы проезжали дальше. Даже если нам встречались самые отмороженные ребята со шрамами на лице, будто их рубили мачете. В конце разговора они всегда улыбались и желали нам счастливого пути, — делится Людмила Ивушкина. Позднее выяснилось, что машины были арендованы у специальных турагентств, а те всегда снабжают свой транспорт навигаторами. Если автомобиль пропадет с маршрута или подаст сигнал о нападении, разразится международный скандал. Такое властям Эфиопии совершенно не нужно, поэтому даже местные бандиты понимают, какой транспорт лучше не трогать ни при каких условиях. Вероятнее всего, именно это и объяснял водитель на блокпостах. Жутко бедная Эфиопия Людмила Ивушкина говорит, что Эфиопия была интересна ученым как центр видообразования. Это то место, откуда, как считается, начали расселяться люди, а еще — многие звери и птицы. — Австралопитек Люси, чьи кости нашли в 70-х годах прошлого века и которая до сих пор считается первым известным науке представителем своего вида, родом именно из Эфиопии. Ее скелет хранится в национальном музее страны, и нам, конечно, хотелось его увидеть. Но помимо Люси, там было еще много всего интересного, — рассказывает Людмила Ивушкина. Больше всего в Эфиопии наших путешественников поразило то, как организована жизнь и быт местных. Людмила признаётся, что перед поездкой она мечтала это увидеть и планировала даже просить организаторов где-нибудь отклониться от маршрута, чтобы заехать в первую попавшуюся деревеньку. — Мне хотелось поснимать их хижины, быт, но я думала, что такие домики есть только где-то в глуши. Оказалось, что они не только сохранились везде, но и люди в них как жили, так и живут до сих пор. Причем именно в Эфиопии я поняла всю суть выражения «Строить из говна и палок». Там всё именно так делается, и это не метафора. Сначала они из палок связывают каркас хижины, а потом обкладывают его коровьими лепешками, — отмечает Ивушкина. Если такой специфической «строительной смеси» недостаточно, стройка останавливается до тех пор, пока коровы не произведут еще. То, что экзотика для нас, норма жизни для эфиопов. — Эти хижины стоят вдоль дорог буквально везде. Вокруг них ползают грязные дети. Это какой-то ужас, насколько там низкий уровень жизни. Из Эфиопии мы потом прилетели в Уганду, там всё немножко по-другому. А вот Эфиопия на меня произвела неизгладимое впечатление, — признаётся Людмила Ивушкина. По ее словам, люди там одеваются в то, что удается найти. Ни о каких модных тенденциях или трендах там даже не слышали. «У дороги продаются кровати, диваны и гробы» Впрочем, и Уганда была достаточно яркой с точки зрения новых впечатлений. Людмила Ивушкина признаётся, что именно там она «поймала» самое большое удивление. — Я же всё снимаю по пути, что происходит вдоль дорог. Мне всё интересно. Сначала я обратила внимание на то, что у них мебель так продается. Прямо кровати стоят, огромные кресла, диваны. Всё так весело и красиво. И среди всего этого я вдруг заметила гроб. Сначала я подумала, что мне показалось, но нет, — вспоминает собеседница. Ивушкина признаётся, что она интересуется темой погребальных ритуалов, потому что это многое говорит о разных народах. Поэтому в ее личной коллекции много снимков кладбищ, захоронений и надгробий. Например, на Филиппинах Людмила приметила и сфотографировала необычные подвесные гробы. Тем временем в Уганде ее поразил сам подход к организации похорон. Ритуальных салонов, как у нас, там не существует. Более того, там нет даже магазинов, где можно было бы купить гроб или другие принадлежности для погребения. Всем этим, как и мебелью, торгуют прямо у проезжей части. — Увидев первый гроб, я спросила у попутчиков, видели ли они то же, что и я. Но никто внимание не обратил, а сфотографировать я не успела. На второй и третий раз я сделала снимки, а потом нас на каком-то повороте обогнал мужик на мотоцикле, у которого поперек багажника стоял гроб, привязанный веревочками, — делится впечатлениями Людмила Ивушкина. Позднее путешественники встречали на своем пути еще множество таких точек продажи гробов. Оказалось, что и отношение к смерти и погребению в Уганде не такое, как у нас. Там практикуют танцующие похороны, на которые приходит задорная команда с музыкой. — Вот как у нас были бабки-плакальщицы, без которых раньше похороны не обходились, так и у них есть бригада танцоров, которые с плясками и песнями помогут донести гроб до места назначения. Это всё, конечно, поражает, — признаётся Ивушкина. «Человек здесь — просто часть природы» Но самым главным впечатлением этой поездки лично для Людмилы стала встреча с шимпанзе в их естественной среде обитания. В Иркутском зоопарке живет ее любимица Лея, с которой у Людмилы очень нежные и трогательные отношения. Конечно же, директору зоопарка хотелось увидеть, как эти обезьяны живут в дикой природе. Благодаря этому шимпанзе никак не трогают зашедших на их территорию гостей, если только люди уважают уклад жизни этих обезьян. На самый экстренный случай в лесу дежурят охранники с оружием, ведь поведение диких животных всё равно нельзя предугадать, а справиться с шимпанзе голыми руками не получится. — У меня там было некое шоковое состояние, хотя я в принципе знала, куда мы едем. Но почему-то я полагала, что мы всё равно будем наблюдать за ними откуда-то из засидки. Так нет! Тебя оставляют в лесу, охранники — поодаль под деревом. Ты просто оказываешься в семействе шимпанзе и наблюдаешь. Да, ты должен держать некоторую дистанцию, но сами обезьяны ее не всегда соблюдают. От этого становится жутковато, — призналась Людмила Ивушкина. Особенно, когда эти большие человекоподобные обезьяны проходят мимо тебя, и совершенно непонятно, чего можно от них ожидать. Людмиле, например, один из самцов наступил на ногу. Но не потому, что хотел навредить, а просто шел по своим делам и не заметил человека. — Он шел на меня достаточно издалека, и это был не взрослый матерый самец, а совсем молодой представитель семейства. Но я замерла, у меня сердце в пятки ушло, хотя я знала, что неподалеку — мужики с автоматами, и если что, они начнут палить. Я застыла и даже не выключила телефон, стою, не шевелюсь. Самец проходит под моей рукой с телефоном, топчется по ноге и как ни в чем не бывало идет дальше. Тогда я впервые в жизни почувствовала себя пустым местом, — делится эмоциями Людмила. Собеседница рассказывает, что, побывав в Уганде, она поняла, что их Лея в Иркутске живет очень благополучной и сытой жизнью. А то, что она любит лежать и ничего не делать — это не лень, а стиль жизни шимпанзе. Если их не трогать в дикой природе, то они могут часами лежать, закинув нога на ногу, и плевать «в потолок». Еще в Уганде Людмила и Вадим увидели китоглава — крупную птицу из отряда пеликанообразных. Он больше метра в высоту, а размах крыльев и того больше — примерно 2,3 метра. Китоглавы обитают в тропических болотах Африки. — Это какой-то космос, ни с чем не сравнимое ощущение. Я много раз видела эту птицу на картинках, но даже не мечтала увидеть ее в природе. Просто не понимала, где я могу это сделать. И вот мы попадаем на озеро Виктория, рядом с которым — заповедник, где живут китоглавы, — замечает собеседница. Нашим путешественникам повезло увидеть, как охотятся эти удивительные птицы. Часами они могут стоять в болоте и, глядя сквозь толщу воды, ждать, когда мимо проплывет какая-нибудь рыба. В такие моменты окружающий мир для них почти не существует, чем люди научились прекрасно пользоваться. Они, без вреда для птиц, подбираются к ним максимально близко и наблюдают за поведением пернатых. — Несколько дней я ходила под таким впечатлением от китоглавов. Если бы его не перешибли потом шимпанзе, эти птицы стали бы самым ярким воспоминанием об Уганде, — признаётся Ивушкина. «В Африке далеко не всё съедобно» Кухня африканских стран наших путешественников впечатлила не особенно. Более того, иногда случались ситуации, когда поесть было практически нечего. Но зная это из прошлых поездок, Ивушкины подготовились и взяли запас привычных нескоропортящихся продуктов с собой на всякий случай. Оказалось, не зря. — Я-то диабетик, мне нельзя пропускать приемы пищи, поэтому у меня всегда с собой чемодан еды. Народ вокруг меня обычно радуется этому факту, потому что голодными мы не бываем. Особенно в Африке, где далеко не всё съедобно. Опять же, к концу путешествия место из-под продуктов освобождается, и можно сложить туда все сувениры, — говорит собеседница. В Эфиопии наши путешественники попробовали одно из национальных блюд — инжера, или кислые лепешки из муки, которую делают из растения теф. Он растет повсюду и поэтому активно применяется в местной кухне. — Чтобы теф стал съедобным, его тщательно перемалывают и немного заквашивают, иначе есть его нельзя. В эту субстанцию добавляют чуть-чуть пшеничной муки, а затем из теста пекут лепешки. Их обычно макают в широ, это некое варево из нута, лука и чеснока со специями. То есть лепешки у них это и хлеб, и приборы, и салфетка, — рассказывает Людмила Ивушкина. По ее словам, эфиопская кухня проста и не слишком разнообразна, а еще в ней очень много лука. Его добавляют практически во все блюда. Ровно, как и перец. Даже в ресторанах бывает непросто объяснить, что еду нужно приготовить менее острую, чем там привыкли. — Мы приходили, говорили «Ноу спайси», нам отвечали «Окей, окей», типа поняли, не дураки. А потом тебе приносят какой-нибудь салат, а его есть невозможно — настолько он острый. Мы сначала не понимали, что вообще происходит, а где-то на четвертый день сообразили, что перец для них — это что-то настолько обыденное, что он и есть «Ноу спайси». После этого мы просили уже «Ноу пеппер», и всё наладилось, — улыбается Людмила. В целом из этой поездки Ивушкины не «привезли» каких-то любимых или хотя бы понравившихся блюд. Убеждение о том, что человек должен есть блюда того региона, где он вырос, стало только крепче. С фруктами в Африке тоже негусто: бананов — в избытке, а вот со всем остальным есть проблемы. Кое-где в Эфиопии встречаются апельсины. Яблоки для местных — настоящий деликатес, дешевле и проще найти клубнику. — Она растет на каких-то закрытых плантациях здесь. Но больше меня поразили бесконечные теплицы роз. Как-то мы проезжали мимо, и это целый город, только состоящий из теплиц, раскинувшийся на километры. Никогда раньше у меня Эфиопия не ассоциировалась с розами, а оказалось, там выращивают много цветов на экспорт. По масштабам это можно сравнить с чайными или кофейными плантациями Уганды, — замечает Людмила Ивушкина. Несмотря на все нюансы и ограничения, это путешествие иркутских натуралистов в Африку оказалось столь захватывающим и интересным, что воспоминаний могло бы хватить на целую книгу. Людмила замечает: когда им удастся достроить музей природы, она, возможно, возьмется за мемуары. А еще Ивушкины мечтают снова вернуться на этот континент, чтобы лучше узнать этот загадочный и неизведанный мир Африки.