«Оружие у каждого пастуха». Иркутские натуралисты побывали в Эфиопии и Уганде: что их поразило

«Африка — разная. Нельзя, например, сравнивать ЮАР с Эфиопией. Когда мы уже туда поехали, я открыла интернет, и первое же, что я прочитала про эту страну: „Если вам не удалось избежать поездки в Эфиопию…“ Так я поняла, что нас ждут те еще приключения», — рассказывает директор Иркутского зоопарка Людмила Ивушкина.

Под конец 2025 года они вместе с супругом Вадимом и дочерью Александрой поехали в научную экспедицию в Африку, чтобы поснимать птиц, сделать фотографии особо редких видов, а заодно — понаблюдать за теми животными, которых невозможно увидеть в России в естественной среде обитания. О семействах шимпанзе в диких лесах, космических птицах-китоглавах и людях с оружием на каждые 50 метров Людмила рассказала журналисту «ИрСити».

Когда ты слышишь слово «Африка», ты четко понимаешь, что это — далекий континент «за семью морями», куда нам, жителям Сибири, не добраться никогда. Это что-то из тревел-телепередач или красочных книг про животных с миллионом фотографий. Где-то там существуют саванны, в которых обитают царственные львы, пустыня Сахара с верблюдами, газелями, иное мироустройство и совершенно другие люди. Этот мир кажется недосягаемым.

До недавних пор так было и для семьи Ивушкиных, которые об Африке могли только мечтать. А потом друг семьи, тоже ученый, решил организовывать туда туры для бёрдвотчеров (любителей наблюдать за птицами). Супруг Людмилы Вадим и дочка Саша — орнитологи, поэтому на них было решено обкатать программу поездки. Ну а сама Людмила как зоолог наблюдала за африканскими животными. Это случилось в 2023 году.

— Для нас такие поездки — это не только шанс сменить обстановку и съездить в отпуск. Это расширение кругозора, шанс узнать что-то большее о животных и птицах, с которыми мы работаем. Поэтому, когда предлагают съездить в Африку, кто же будет отказываться? Тем более, Вадим Евгеньевич у нас достаточно известный орнитолог и фотограф, он делает большой вклад в науку, поэтому мы примыкаем к коллегам, когда требуется наша помощь, — рассказывает Людмила Ивушкина.

С ноября 2023-го по февраль 2024 года иркутяне побывали в Южно-Африканской республике, причем дважды, погуляли по Йоханнесбургу и Кейптауну, а затем рванули на Мадагаскар. Подробнее почитать об этом можно по ссылке.

— Мы поняли, что Африка — разная. ЮАР — государство цивилизованное, а та же Эфиопия, если так грубо говорить, бандитская страна. Там очень низкий уровень жизни, и он порождает у тех, кто может что-то у кого-то отобрать, желание пойти и это сделать. Это нужно всегда держать в голове, ходить только группами и никогда не терять бдительность, — отмечает Людмила Ивушкина.

Собеседница рассказывает, что по столице Эфиопии Аддис-Абебе группа передвигалась вшестером, и всё равно были моменты, когда «мороз пробегал по коже».

— В первый же день в столице мы заметили, что нас пасет кучка молодых людей. Одни зашли спереди, другие сзади, и пытаются нас «разбить». А у нас кто-то фотографирует, кто-то завис, изучает достопримечательности, мы так растянулись немножечко. Но как только мы приметили этих пареньков, обратно сгруппировались, прошло минут пять — и мальчики растворились, — говорит Ивушкина.

Эфиопия не сильно привыкла к туристам, поэтому для местных белые люди на улицах, да еще и с фотоаппаратами, телефонами и кошельками, — приманка, мимо которой нельзя пройти спокойно. Об этом следует помнить всегда.

По ее словам, оружие там есть даже у каждого пастуха: таковы негласные законы этой страны. А еще в Эфиопии сильно развита клановость, причем члены разных кланов могут даже говорить на разных языках. Естественно, они враждуют между собой.

— Люди из одного поселка Эфиопии могут не понимать жителей соседнего села. Не знаю, как нашему водителю удавалось договориться. Я заметила, что на каждом блокпосту он произносил «Салом, бразерс», это единственное, что я понимала, дальше между ними был какой-то короткий диалог, и через 30–40 секунд веревочка опускалась, и мы проезжали дальше. Даже если нам встречались самые отмороженные ребята со шрамами на лице, будто их рубили мачете. В конце разговора они всегда улыбались и желали нам счастливого пути, — делится Людмила Ивушкина.

Позднее выяснилось, что машины были арендованы у специальных турагентств, а те всегда снабжают свой транспорт навигаторами. Если автомобиль пропадет с маршрута или подаст сигнал о нападении, разразится международный скандал. Такое властям Эфиопии совершенно не нужно, поэтому даже местные бандиты понимают, какой транспорт лучше не трогать ни при каких условиях. Вероятнее всего, именно это и объяснял водитель на блокпостах.

Людмила Ивушкина говорит, что Эфиопия была интересна ученым как центр видообразования. Это то место, откуда, как считается, начали расселяться люди, а еще — многие звери и птицы.

— Австралопитек Люси, чьи кости нашли в 70-х годах прошлого века и которая до сих пор считается первым известным науке представителем своего вида, родом именно из Эфиопии. Ее скелет хранится в национальном музее страны, и нам, конечно, хотелось его увидеть. Но помимо Люси, там было еще много всего интересного, — рассказывает Людмила Ивушкина.

Больше всего в Эфиопии наших путешественников поразило то, как организована жизнь и быт местных. Людмила признаётся, что перед поездкой она мечтала это увидеть и планировала даже просить организаторов где-нибудь отклониться от маршрута, чтобы заехать в первую попавшуюся деревеньку.

— Мне хотелось поснимать их хижины, быт, но я думала, что такие домики есть только где-то в глуши. Оказалось, что они не только сохранились везде, но и люди в них как жили, так и живут до сих пор. Причем именно в Эфиопии я поняла всю суть выражения «Строить из говна и палок». Там всё именно так делается, и это не метафора. Сначала они из палок связывают каркас хижины, а потом обкладывают его коровьими лепешками, — отмечает Ивушкина.

Если такой специфической «строительной смеси» недостаточно, стройка останавливается до тех пор, пока коровы не произведут еще. То, что экзотика для нас, норма жизни для эфиопов.

— Эти хижины стоят вдоль дорог буквально везде. Вокруг них ползают грязные дети. Это какой-то ужас, насколько там низкий уровень жизни. Из Эфиопии мы потом прилетели в Уганду, там всё немножко по-другому. А вот Эфиопия на меня произвела неизгладимое впечатление, — признаётся Людмила Ивушкина.

По ее словам, люди там одеваются в то, что удается найти. Ни о каких модных тенденциях или трендах там даже не слышали.

Впрочем, и Уганда была достаточно яркой с точки зрения новых впечатлений. Людмила Ивушкина признаётся, что именно там она «поймала» самое большое удивление.

— Я же всё снимаю по пути, что происходит вдоль дорог. Мне всё интересно. Сначала я обратила внимание на то, что у них мебель так продается. Прямо кровати стоят, огромные кресла, диваны. Всё так весело и красиво. И среди всего этого я вдруг заметила гроб. Сначала я подумала, что мне показалось, но нет, — вспоминает собеседница.

Ивушкина признаётся, что она интересуется темой погребальных ритуалов, потому что это многое говорит о разных народах. Поэтому в ее личной коллекции много снимков кладбищ, захоронений и надгробий. Например, на Филиппинах Людмила приметила и сфотографировала необычные подвесные гробы.

Тем временем в Уганде ее поразил сам подход к организации похорон. Ритуальных салонов, как у нас, там не существует. Более того, там нет даже магазинов, где можно было бы купить гроб или другие принадлежности для погребения. Всем этим, как и мебелью, торгуют прямо у проезжей части.

— Увидев первый гроб, я спросила у попутчиков, видели ли они то же, что и я. Но никто внимание не обратил, а сфотографировать я не успела. На второй и третий раз я сделала снимки, а потом нас на каком-то повороте обогнал мужик на мотоцикле, у которого поперек багажника стоял гроб, привязанный веревочками, — делится впечатлениями Людмила Ивушкина.

Позднее путешественники встречали на своем пути еще множество таких точек продажи гробов.

Оказалось, что и отношение к смерти и погребению в Уганде не такое, как у нас. Там практикуют танцующие похороны, на которые приходит задорная команда с музыкой.

— Вот как у нас были бабки-плакальщицы, без которых раньше похороны не обходились, так и у них есть бригада танцоров, которые с плясками и песнями помогут донести гроб до места назначения. Это всё, конечно, поражает, — признаётся Ивушкина.

Но самым главным впечатлением этой поездки лично для Людмилы стала встреча с шимпанзе в их естественной среде обитания. В Иркутском зоопарке живет ее любимица Лея, с которой у Людмилы очень нежные и трогательные отношения. Конечно же, директору зоопарка хотелось увидеть, как эти обезьяны живут в дикой природе.

Благодаря этому шимпанзе никак не трогают зашедших на их территорию гостей, если только люди уважают уклад жизни этих обезьян. На самый экстренный случай в лесу дежурят охранники с оружием, ведь поведение диких животных всё равно нельзя предугадать, а справиться с шимпанзе голыми руками не получится.

— У меня там было некое шоковое состояние, хотя я в принципе знала, куда мы едем. Но почему-то я полагала, что мы всё равно будем наблюдать за ними откуда-то из засидки. Так нет! Тебя оставляют в лесу, охранники — поодаль под деревом. Ты просто оказываешься в семействе шимпанзе и наблюдаешь. Да, ты должен держать некоторую дистанцию, но сами обезьяны ее не всегда соблюдают. От этого становится жутковато, — призналась Людмила Ивушкина.

Особенно, когда эти большие человекоподобные обезьяны проходят мимо тебя, и совершенно непонятно, чего можно от них ожидать. Людмиле, например, один из самцов наступил на ногу. Но не потому, что хотел навредить, а просто шел по своим делам и не заметил человека.

— Он шел на меня достаточно издалека, и это был не взрослый матерый самец, а совсем молодой представитель семейства. Но я замерла, у меня сердце в пятки ушло, хотя я знала, что неподалеку — мужики с автоматами, и если что, они начнут палить. Я застыла и даже не выключила телефон, стою, не шевелюсь. Самец проходит под моей рукой с телефоном, топчется по ноге и как ни в чем не бывало идет дальше. Тогда я впервые в жизни почувствовала себя пустым местом, — делится эмоциями Людмила.

Собеседница рассказывает, что, побывав в Уганде, она поняла, что их Лея в Иркутске живет очень благополучной и сытой жизнью. А то, что она любит лежать и ничего не делать — это не лень, а стиль жизни шимпанзе. Если их не трогать в дикой природе, то они могут часами лежать, закинув нога на ногу, и плевать «в потолок».

Еще в Уганде Людмила и Вадим увидели китоглава — крупную птицу из отряда пеликанообразных. Он больше метра в высоту, а размах крыльев и того больше — примерно 2,3 метра. Китоглавы обитают в тропических болотах Африки.

— Это какой-то космос, ни с чем не сравнимое ощущение. Я много раз видела эту птицу на картинках, но даже не мечтала увидеть ее в природе. Просто не понимала, где я могу это сделать. И вот мы попадаем на озеро Виктория, рядом с которым — заповедник, где живут китоглавы, — замечает собеседница.

Нашим путешественникам повезло увидеть, как охотятся эти удивительные птицы. Часами они могут стоять в болоте и, глядя сквозь толщу воды, ждать, когда мимо проплывет какая-нибудь рыба. В такие моменты окружающий мир для них почти не существует, чем люди научились прекрасно пользоваться. Они, без вреда для птиц, подбираются к ним максимально близко и наблюдают за поведением пернатых.

— Несколько дней я ходила под таким впечатлением от китоглавов. Если бы его не перешибли потом шимпанзе, эти птицы стали бы самым ярким воспоминанием об Уганде, — признаётся Ивушкина.

Кухня африканских стран наших путешественников впечатлила не особенно. Более того, иногда случались ситуации, когда поесть было практически нечего. Но зная это из прошлых поездок, Ивушкины подготовились и взяли запас привычных нескоропортящихся продуктов с собой на всякий случай. Оказалось, не зря.

— Я-то диабетик, мне нельзя пропускать приемы пищи, поэтому у меня всегда с собой чемодан еды. Народ вокруг меня обычно радуется этому факту, потому что голодными мы не бываем. Особенно в Африке, где далеко не всё съедобно. Опять же, к концу путешествия место из-под продуктов освобождается, и можно сложить туда все сувениры, — говорит собеседница.

В Эфиопии наши путешественники попробовали одно из национальных блюд — инжера, или кислые лепешки из муки, которую делают из растения теф. Он растет повсюду и поэтому активно применяется в местной кухне.

— Чтобы теф стал съедобным, его тщательно перемалывают и немного заквашивают, иначе есть его нельзя. В эту субстанцию добавляют чуть-чуть пшеничной муки, а затем из теста пекут лепешки. Их обычно макают в широ, это некое варево из нута, лука и чеснока со специями. То есть лепешки у них это и хлеб, и приборы, и салфетка, — рассказывает Людмила Ивушкина.

По ее словам, эфиопская кухня проста и не слишком разнообразна, а еще в ней очень много лука. Его добавляют практически во все блюда. Ровно, как и перец. Даже в ресторанах бывает непросто объяснить, что еду нужно приготовить менее острую, чем там привыкли.

— Мы приходили, говорили «Ноу спайси», нам отвечали «Окей, окей», типа поняли, не дураки. А потом тебе приносят какой-нибудь салат, а его есть невозможно — настолько он острый. Мы сначала не понимали, что вообще происходит, а где-то на четвертый день сообразили, что перец для них — это что-то настолько обыденное, что он и есть «Ноу спайси». После этого мы просили уже «Ноу пеппер», и всё наладилось, — улыбается Людмила.

В целом из этой поездки Ивушкины не «привезли» каких-то любимых или хотя бы понравившихся блюд. Убеждение о том, что человек должен есть блюда того региона, где он вырос, стало только крепче.

С фруктами в Африке тоже негусто: бананов — в избытке, а вот со всем остальным есть проблемы. Кое-где в Эфиопии встречаются апельсины. Яблоки для местных — настоящий деликатес, дешевле и проще найти клубнику.

— Она растет на каких-то закрытых плантациях здесь. Но больше меня поразили бесконечные теплицы роз. Как-то мы проезжали мимо, и это целый город, только состоящий из теплиц, раскинувшийся на километры. Никогда раньше у меня Эфиопия не ассоциировалась с розами, а оказалось, там выращивают много цветов на экспорт. По масштабам это можно сравнить с чайными или кофейными плантациями Уганды, — замечает Людмила Ивушкина.

Несмотря на все нюансы и ограничения, это путешествие иркутских натуралистов в Африку оказалось столь захватывающим и интересным, что воспоминаний могло бы хватить на целую книгу. Людмила замечает: когда им удастся достроить музей природы, она, возможно, возьмется за мемуары. А еще Ивушкины мечтают снова вернуться на этот континент, чтобы лучше узнать этот загадочный и неизведанный мир Африки.