Поэт, убийца, Кот… Как рецидивист с литературной фамилией удивил судей и избежал расстрела в Чите

Пресс-секретарь Забайкальского краевого суда Виктория Михайлюк продолжает рассказывать нашим коллегам в Chita.ru о громких преступлениях и занимательных событиях прошлого, которые происходили в разные годы в Забайкальском крае и не только.

«Стихи смертника Некрасова» — так называется цикл стихотворений однофамильца русского классика, приговорённого Читинским областным судом к расстрелу. В тезке писателя не было ничего великого: особо опасный рецидивист совершил очередное убийство, за что и был осуждён. Из других преступников его выделяло лишь то, что свои показания на предварительном следствии и в суде он излагал очень художественно: в прозе и в стихах.

Вечером 14 июля 1989 года житель Читы Андрей Смирнов поехал на своем новеньком «Москвиче» на АЗС заправить автомобиль и домой не вернулся. Дома его ждала супруга, с которой они планировали после работы огребать картошку на огороде. Прождав мужа почти до ночи, жена стала искать его по соседям и знакомым, а на следующий день обратилась в милицию. Неделю спустя семейный «Москвич» обнаружили в Усолье-Сибирском Иркутской области. В салоне в глаза сразу бросались пятна, похожие на кровь.

По уголовному делу проходили пять человек: двоим из них вменялось убийство, а троих осудили за укрывательство преступления. Совершить угон автомобиля Владимира Некрасова подбил его случайный знакомый Андрей Уваров, которому срочно понадобились деньги. Приятели были знакомы всего неделю, но Уваров знал о криминальном прошлом Некрасова, поэтому был уверен, что тот не откажется. Так и оказалось: сначала злоумышленники искали жертву в гаражном кооперативе в надежде сломать замок и угнать машину из бокса, но после того, как этот план ни к чему не привел, решили пойти на крайние меры.

Приглянувшийся новый «Москвич», за рулём которого был Андрей Смирнов, мужчины тормознули на дороге и попросили водителя добросить их до свинарника близ войсковой части в поселке КСК, чтобы якобы забрать забитого поросенка. Посулили щедрую оплату — 10 рублей. Не доезжая до свинарника, Некрасов и Уваров увидели солдата-срочника, который убирал территорию. Выскочив из машины, Уваров попросил у того лопату: жертва еще была жива, но Уваров знал, что это ненадолго. Он сказал солдату: «Видишь тот „Москвич“? Сейчас того человека не будет, и мне нужна лопата, чтоб его закопать». Возможно, в этот момент Андрею Смирнову уже стало тревожно и, если бы он смог выскочить из машины, всё сложилось бы иначе. Но…

Уваров, сев в машину и видя беспокойство водителя, набросил ему удавку на шею, а подоспевший на подмогу Некрасов стал наносить удары ножом… Смирнов скончался от общей кровопотери. Копать яму заставили того самого солдата, который дал лопату и наблюдал неподалеку за разворачивающейся перед его глазами трагедией. После убийства Смирнова 20-летнего свидетеля прихватили с собой.

Он позже рассказал в суде: «Мы приехали на квартиру к какой-то женщине, помянули покойника и выпили. Они сказали, что сейчас будет водка и девочки и что мы завалим поросенка. Я молчал о преступлении, потому что меня запугали». Это молчание обошлось свидетелю в 3 года лишения свободы. Как и сожительнице Некрасова, у которой собралась «поминальная» гулянка, на которой также был еще один случайный собутыльник. Свое наказание получил и он: Некрасов и Уваров за столом в красках обсуждали произошедшее, но никто из свидетелей в милицию не пошел.

Покупатель угнанного «Москвича» едва не рыдал в отделении милиции, когда вскрылась вся правда о том, кому на самом деле принадлежал автомобиль. Он рассказал, что увидел на улице, как двое мужчин продавали «Москвич», а возле них уже собрались несколько заинтересованных человек. Отметим, что в советское время купить автомобиль было непросто: занимали очередь и долго ждали, когда же, наконец, произойдет долгожданный момент покупки. Вот и житель Усолья-Сибирского подумал: очередь подойдет еще нескоро, а тут такой выгодный вариант! Цена «Москвича» тогда была 7500, а продавцы просили на тысячу меньше.

Степан Никифоров побежал в сберкассу, снял нужную сумму и отдал продавцам. Но машиной он владел недолго… В момент регистрации автомобиля в ГАИ и всплыло то, что автомобиль в розыске… «Я просто очень хотел эту машину и ни о чем другом не задумывался, а сейчас у меня ни денег, ни машины», — горестно констатировал Степан.

Злоумышленников задержали в Свердловске и этапировали в Читу. Начались допросы и очные ставки. И вот здесь-то рецидивист Некрасов стал писателем Некрасовым. Он сообщил следователям: «Это мое последнее преступление, и о нем я хочу рассказать подробно, потому что я опасный рецидивист и не хочу, чтобы мое звание перевесило само наказание».

Цитируя Достоевского, Толстого, Карла Маркса и даже Монтескье, Владимир Некрасов писал: «У меня нет намерения оказаться на месте Катюши Масловой из романа Толстого „Воскресенье“». Показания он давал в литературном стиле: «Было около шести часов вечера, ласково светило солнце, обдувал легкий ветерок. На остановке стояли девушки, одетые в короткие шортики и маечки. У одной из них висел на плече магнитофон, и пространство наполнялось музыкой. Я хорошо помню, что пел Вячеслав Добрынин: „Синий туман, похож на обман“. Сидя на остановке „Универсам“, я еще не знал, что это моя последняя остановка, а следующая — тюрьма». Более 155 страниц показаний, написанных от руки, вперемежку с философией: «Зло — это многоголовый дракон, и сколько бы ни рубили голов, будут вырастать новые».

Изучая материалы уголовного дела и разбирая убористый почерк Некрасова, отмечаю, что он очень грамотно пишет, обладает широким кругозором, на память цитируя целые фразы. Кажется, что автор — человек с высшим образованием, для которого библиотека — дом родной. Возможно, конечно, он и провел в библиотеке много времени, но библиотека это была тюремная: половину своей жизни он провел в колониях. На момент очередного задержания ему было 37 лет, а нелады с законом начались, когда ему было 17.

Вот что излагают эксперты, оценивающие его психологическое состояние: «Владимир Некрасов родился в Барнауле и воспитывался в детском доме. Он окончил лишь среднюю школу. Способности к учебе были, но усердия и желания не хватало. Деньги на праздную жизнь зарабатывал игрой в карты. Себя Некрасов характеризует спокойным и общительным, сам в конфликт не вступал, но и в обиду себя не давал. Алкоголь не употребляет. Речь красочная и цветистая, демонстрирует начитанность и цитирует великих людей. Уже через два часа в отделении установил негласное лидерство, другие пациенты притихли и были в растерянности. Вменяем».

К слову сказать, Владимир Некрасов отличался особым шармом, имел приятную внешность и с женщинами был очень обходительным: дарил цветы и оказывал другие знаки внимания. Кличку имел соответствующую — Кот.

Во время судебного следствия Некрасов написал судебную хронику в 10 частях. Называлась она «Размышления подсудимого». Первая часть посвящена председательствующему судье, которая рассматривала дело:

«Часть 1. Кто же Вы, судья Глазунова? Вы сильный и опасный противник, но самое невероятное в том, что самым действенным вашим оружием является ваше личное обаяние», — пишет он. А дальше — 20 страниц стихов, оканчивающихся четверостишием:

«Я перед вами! Меч у вас в руках.

Рубите! Моих слез вам не увидеть.

С улыбкою на треснувших губах

Приму свой рок — и стану ненавидеть».

Последнее слово Некрасова было в прозе: «Я благодарен прокурору за то, что она не пожалела меня и попросила высшую меру наказания, ведь только смертная казнь мне поможет от всех уединиться. Когда мне выстрелят в затылок, я вспомню вас всех, но никого не прокляну. Приговор я обжаловать не буду, заявляю всем присутствующим в зале!»

Приговором Читинского областного суда и Некрасов, и Уваров были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу.

Несмотря на свое заявление не обжаловать приговор, Некрасов всё же передумал. Написав кассационную жалобу, отдельный ее раздел он посвятил вновь своим стихам, назвав их стихами смертника.

«Чтоб на дорогах песни мои пели,

любую уплачу за то ценУ.

Коль упаду и не достигну цели,

я удобреньем лягу в целину.

О травах и ромашках не пишу,

я босиком их чувствую нежнее.

Их запахом нетронутым дышу

И на бумаге осквернить не смею.

Друзей не знал, но бы всегда готов

Стать другом не за чаркой, а в ненастье.

Готов был вырвать языки из ртов

У тех, кто языком творил несчастье».

24 октября 1990 года определением Верховного суда РСФСР приговор Читинского областного суда был оставлен без изменения.

Оба написали ходатайство о помиловании, и 29 декабря 1990 года документы были отправлены в нужные инстанции. Привести приговор в исполнение не могли до тех пор, пока не будет получен ответ. Почти 4 года они ждали этого ответа. И вот в апреле 1994 года президент уже новой России Борис Ельцин помиловал и того, и другого: Некрасова потому, что он сирота, а Уварова потому, что тот имеет двоих несовершеннолетних детей. Обоим осужденным было назначено наказание по 15 лет лишения свободы каждому, которое они, скорее всего, отбыли.

Современные технологии позволяют реконструировать образ преступника: нейросеть написала музыку на стихи Владимира Некрасова и воссоздала его голос. Так что русский шансон на страницах уголовных дел ожил только лишь для того, чтобы подчеркнуть бездну между рецидивистом и великим русским писателем. Даже если они носили одну фамилию.