Бывший судебный пристав из Екатеринбурга раскрыла секреты работы

— Как-то я увидела: должник продает машину. Позвонила, представилась покупателем. Договорилась, попросила приехать в мой район. Насторожился: «Почему туда?» «Муж, — говорю, — уехал, сама так далеко не могу, дома дети маленькие». Согласился. О том, что его транспортное средство в аресте, ни слова. Представляете, купить такую машину! Героиня этого материала сейчас работает адвокатом, ведет гражданские и уголовные дела, а в десятых годах она была судебным приставом. Ирине тогда было 25 лет, и, по ее признанию, она ничего не боялась. Ее давили на машине, брали под госзащиту, а чтобы исполнить решения суда, приходилось проворачивать целые спецоперации. Е1.RU публикует ее рассказ, который показывает профессию изнутри. Далее — от первого лица. Как «покупали» машины должников Я любила свою работу, драйв. Когда на руках исполнительный документ, всё зависит только от тебя. Чтобы исполнить решение суда, нужно включать фантазию, импровизировать. Вот пример. Взыскание в пользу банка, должник взял кредит и не вернул. Мы, как положено, съездили к нему, но по месту регистрации он не жил, денег на счетах нет, но есть машина. И вот я нахожу объявление, что должник ее продает. Залогового реестра тогда не было, и неплательщики таким образом избавлялись от имущества. Позвонила тогда не со своего номера, представилась покупателем. Договорилась с продавцом, попросила приехать в мой район, потому что в 2013 году исполнять решение суда мы могли только на своей территории либо должны были передать материал коллегам. Он насторожился: «Почему туда?» «Муж, — говорю, — уехал, сама так далеко не могу, дома дети маленькие, давайте рядом с моим домом». Согласился. О том, что его транспортное средство в аресте, ни слова не сказал, хотя прекрасно об этом знал. Встретились, посмотрела, сверила VIN-номер. Сняла шапку. Это был условный сигнал для коллег из отдела по обеспечению порядка: я договорилась, чтобы подстраховали, помогли. Они стояли неподалеку, тут же подъехали, заблокировали выезд со всех сторон. У должника истерика: от «я ничего не должен» до «потом заплачу». Но в этой ситуации говорить что-то о жалости неуместно. Представляете, если бы на моем месте был обычный добросовестный покупатель! Вы покупаете машину, не подозревая, что она в аресте. Потом ее объявляют в розыск, а вас останавливают. И вот вы уже втянуты в судебные тяжбы. Вообще, обращаясь в суд с каким-либо иском о компенсации, возмещении ущерба и так далее, человеку важно понимать, что выиграть суд — половина дела, важно потом взыскать. Должники хитрят, находят лазейки, прячут имущество, переписывая его на родственников, исполнительные производства болтаются годами. Или при банкротстве — попробуй что-то взыщи. У меня, кстати, не было ни одной жалобы на бездействие. Вот на действия, что я якобы превысила полномочия, куча жалоб была. Например, в те годы мы нередко изымали телефоны — тогда уже появились дорогие самсунги и айфоны. Чтобы это сделать, я шла на хитрость: предлагала записать свой номер. Видишь дорогой телефон и тут же выдаешь требование, что он изымается до погашения задолженности. Не знаю, делают ли так сейчас. Мужичок с авоськой Некоторые рабочие ситуации действительно были на грани. Как-то было исполнительное производство на 13 миллионов. Два физлица, коммерсанты, у одного перед другим долг по расписке. Поехала к должнику по месту регистрации, а там двухэтажка убитая, дверь обшарпанная, дома никого. У меня мысли: может, заставили человека написать эту расписку, били, угрожали? Оставила в двери повестку, уехала. Должник потом пришел ко мне на прием: мужичок одет бедно, авоська, в которой что-то гремит, кроссовки рваные. Уверяет, что не брал ничего, обманули. Но это вечная история, все так говорят. У меня есть решение суда, вступившее в законную силу. Но вижу, что взять с него нечего: ни машины, ни источников дохода. Пишите, говорю, объяснение… А через несколько дней столкнулась с «мужичком» на складе, когда покупала корм для своей собаки. Узнала его не сразу — авоськи не было, ухоженный, дорогая одежда: костюм, пальто, обувь. Выбрал несколько пакетов с кормом для крупных пород. Пока в машину грузили корм, я тихо уселась в нее на заднее сиденье. Он увидел меня, только когда сел. Я поздоровалась. Он в лице изменился. Вообще, честно говоря, это нарушение: в нерабочее время, я не при исполнении, залезла куда-то в машину. Это еще и риск был. Но так меня задел этот спектакль с авоськами — я как личное оскорбление приняла это разводилово. Помогло, что у меня с собой были бланки, требования, повестки, всегда их носила. Включаю телефон, начинаю снимать: мало ли, начнет руки распускать. Сейчас, говорю, вручаю вам повестку. Он: «Пошла отсюда, тебе больше всех надо?» «Ничего, — говорю, — не надо, долг оплатите». Оказалось, что машина, как и всё имущество, на его родителях. Я не отступаю, требую: «Телефон отдайте». Хотя понимаю, куда я с этим телефоном: жалоба в суд на меня — и всё разлетится, суд признает мои действия незаконными, взыщут издержки. Но я не отступаю. В итоге он при мне звонит взыскателю. Тот приезжает, и они вместе едут в банк. Взыскатель мне потом отзванивается: должник вернул полмиллиона. Они потом заключили мировое через суд о том, как будет выплачиваться долг. В итоге должник привез мне то решение суда, смеется уже: «Я таких в жизни не видел». Уголовное дело и госзащита Но не всё заканчивалось так благополучно. В 2014 году у меня на исполнении находилось производство на 1,4 миллиона рублей. Два физлица, один у другого занял под расписку. Взыскатель, кстати, известный адвокат, но это я потом узнала, как и то, кто должник. И вот стандартный день, сижу в кабинете. Забегает мужчина: «Здравствуйте, я представитель взыскателя, сын». Рассказывает, что должник сейчас приехал в соседнее здание в суд, машина его стоит. Помощник побежал искать понятых. Нашел двух реальных, потому что, если честно, у нас были дежурные понятые. Это знакомые, которых просили расписаться в актах, иначе днем с огнем не сыщешь: никто не хочет, потом проблемы еще могут быть, вызовут на опрос, допрос… Заполнила акт, приехал эвакуатор, и тут машина заводится с автозапуска. К ней бежит мужик, должник. Я его встречаю: транспортное средство арестовано, акт описи ареста составлен… Помощник мой сбоку попытался удержать, но куда там! Поехала в травмпункт, зафиксировала гематомы, кровоподтеки. А на следующий день приходит ко мне представительница прокуратуры и требует: все исполнительные производства по иску прокурора на проверку. Я отвечаю, что не дам, только по официальному запросу. В ответ слышу: «Ты плохо поняла?» Оказалось, должник, который давил меня, — бывший зампрокурора. Но, как говорят, бывших не бывает. Да еще и жена у него помощник судьи. В общем, связи. Начальник наш, узнав обо всём, позвонил прокурору района, и тому очень не понравилось поведение бывшего сотрудника. В итоге я написала заявление в Следственный комитет, что при исполнении был совершен наезд. Возбудили уголовное дело, меня взяли под госзащиту. Посчитали, что обвиняемый, обладая связями, может оказывать давление. Но это была «легкая» защита, без смены места жительства, документов. Всё соразмерно степени угрозы: в дни следственных действий сопровождали до дома, до суда. Ему дали условный срок (приговор есть в распоряжении редакции. — Прим. ред.). Погасил тот долг, из-за которого он меня давил. В мою пользу с него взыскали компенсацию 30 тысяч, почти как одна моя зарплата с премией. Платили нам, конечно, просто слёзы. Не стоит того, чтобы тебя так подкидывали на капоте. Не от хорошей жизни в долгах Я считаю, что какая-то человечность у приставов должна быть. Были у меня должники, которым я шла навстречу, даже нарушая инструкции. Помню, пришел пожилой человек, бывший ипэшник, хотел попробовать себя в бизнесе — не получилось, закрыл, остался должен налоговой, потом набежали штрафы, пени. Долг был около 20 тысяч, и ему тяжело выплатить за месяц с пенсии. Он еще и инвалид, на гемодиализе. Принес медицинские документы, всё объяснил, что готов платить, но просит рассрочку. И я дала эту возможность, хотя это было неправильно. У нас по закону только суд дает отсрочку или рассрочку, а моя работа — любыми путями исполнить решение суда. Но я отступила, и в конце концов должник всё выплатил. Или с детьми приходили. Матери многодетные, погрязли в кредитах, тогда популярны были микрозаймы. Я понимаю, они специально берут детей, но ведь это их дети, и не от хорошей жизни они в долгах. Шла навстречу. Пристав может удерживать до 50% с дохода, а я снижала до 25. По закону такое право есть, я этим механизмом пользовалась. Как заставить лечиться туберкулезных больных Один раз я отказалась исполнять требование по исполнительному производству. Оно было по иску прокуратуры. Нас обязали сопроводить на принудительное лечение троих больных с открытой формой туберкулеза. Они отказывались от лечения, и вот их надо было разыскать и доставить. Представьте, как я должна была это сделать? Найти, силой в троллейбус посадить. У нас ни спецсредств, ничего. Я отказала прокурорским, и они пошли в суд. Из трех туберкулезных больных в процесс явился только один. Все напряглись, форточки открыли, маски надели: боятся. Суд тогда встал на нашу сторону.