Котлет из байкальской нерпы не будет

Специалисты Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии начали обсуждать возможность добычи тюленей и нерп в промышленных масштабах, в том числе, и для народного потребления. Одним из представителей тюленевых является байкальская нерпа, поэтому учёные Иркутской области не смогли пройти мимо этой темы. Мнения разделились. Но наука сходится в одном - добыча нерпы поможет регулировать её численность. Другое дело – возможно ли на берегу Байкала организовать небольшое предприятие, продукция которого заинтересовала бы массового потребителя? И надо ли? Слишком много Байкальская нерпа известна каждому жителю Иркутской области. Это не только уникальное животное, но и раскрученный по всему миру бренд, символ Байкала, его визитная карточка. Исторически она добывалась в северных территориях Байкала. В XX веке развился промысел. Ежегодно отстреливалось около 4-5 тысяч голов. С 1953 года учёные задались вопросами учёта численности нерпы. И если верить их исследованиям, то за 50 лет популяция байкальского тюленя выросла в два раза. В 90-е годы «зелёная» общественность забила тревогу: началась массовая гибель нерпы. Была определена единственная причина – чума. На этом и успокоились. Как сообщил на пресс-конференции 25 ноября старший научный сотрудник учебно-методического центра «Сибохотнаука» Иркутской государственной сельхозакадемии Борис Дицевич, болезнь оказалась не причиной, а следствием. На самом деле была виновата возросшая численность тюленей, для которых на Байкале, кроме человека, нет хищников – естественных регуляторов популяции. Как считает учёный, сейчас может возникнуть аналогичная ситуация. Сегодня численность нерпы в 2 раза превышает оптимальный уровень и оценивается примерно в 120 тысяч особей. А при дальнейшем увеличении возрастает и риск заболеваний. По мнению Дицевича, промышленная добыча нерпы могла бы стать помощником для самих же зверей. Это возможно только при жёстком государственном регулировании с помощью квот. Кроме того, необходимо вести постоянный мониторинг численности нерпы и ветеринарные исследования. Как заметил в разговоре с ИА «БайкалПост» заведующий кафедрой зоологии позвоночных и экологии биолого-почвенного факультета ИГУ Аркадий Матвеев, промысел, действительно, может помочь. Чтобы не было эпидемии, необходимо сохранять численность нерпы в пределах 90-110 тысяч голов. Для этого нужно отстреливать лишь небольшую часть – около 5-6 тысяч. Сейчас промышленная добыча запрещена правилами рыболовства. Чтобы снова разрешить масштабный отстрел, нужно провести серьёзную научно-исследовательскую работу. В частности, учёные должны проанализировать, сколько можно добывать голов, чтобы не нанести вред виду. Инициатором внесения таких изменений может стать как отдельная общественная организация, так и целый субъект России. Но, по словам замначальника Иркутского межрегионального отдела Ангаро-Байкальского территориального управления Росрыболовства Алексея Тельпуховского, на принятие решения может уйти несколько лет. По минимальным прогнозам, если федеральное законодательство будет изменено, промышленная добыча нерпы может начаться только через три года. Охотников до нерпы в Приангарье нет Учёному сельхозакадемии Дицевичу очевидна польза. По его мнению, Иркутской области достаточно разрешить добывать около 1 тысячи голов. Причём охотиться будут в основном на молодых животных – в возрасте одного года и весом в 30-40 килограммов. По расчётам Дицевича, из одной туши можно получить 20 килограммов мяса, 5-8 килограммов жира и до 1 метра шкуры. Он пояснил, что мясо можно использовать в пищу, жир – в косметологии и медицине, а из шкуры – шить шапки. Отходы можно пустить на корм пушным животным, разведение которых, как уверен Дицевич, особенно важно для России в условиях санкций с Западом. Доход от 1 тысячи голов может составить около 6-7 миллионов рублей. Как заметил учёный, такие малые инновационные предприятия можно разместить в посёлках Большое Голоустное и Бугульдейка. Кроме того, прибыль может дать и туризм, так как шкура нерпы является охотничьим трофеем. Представитель Росрыболовства Тельпуховский настроен менее оптимистично. Разрешения на промышленную добычу нерпы выдавались до 2009 года. Квота тогда составляла всего 50 голов. Пользовались разрешением только три крестьянско-фермерских хозяйства, годовой вылов которых не превышал 3-5 нерп. А с 2007 по 2009 годы вообще не было заявок. Сейчас квота предоставляется только на научные исследования. Республике Бурятия, где располагаются основные исследовательские силы, даётся 1,45 тысячи голов, Приангарью – только 50. Как подчеркнул Тельпуховский, масштабного спроса на нерпу в регионе нет. Даже браконьеры мало интересуются байкальским тюленем: в 2014 году из нескольких сотен протоколов только два было составлено по фактам незаконной добычи нерпы. «Потому что шкура у неё не ноская, мясо мало съедобное, надо три-четыре раза отваривать, чтобы отбить рыбный запах», - пояснил Тельпуховский. Как пояснил ИА «БайкалПост» зоолог Матвеев, низкий интерес связан с тем, что в Иркутской области вообще нет традиций охотиться на нерпу. Этим всегда занимались в Бурятии. По мнению учёного, промысел возможно возродить на севере Республики и на Чивыркуйском заливе. Но главным потребителем будет местное население. Мясо и жир нерпы – слишком специфичная продукция, чтобы поставлять в другие регионы, а шапки из шкур нерпы интересны, в основном, туристам. Прибайкалье может спать спокойно Руководитель иркутского отделения партии «Альянс зелёных и социал-демократов» Александр Кузнецов вообще раскритиковал всю эту дискуссию. Он подтвердил, что на уровне правительства рассматривается вопрос об изменении правил рыболовства. Но при этом речи о добыче байкальской пресноводной нерпы не ведётся. «С точки зрения экологии, да, надо какое-то количество истреблять. Но если мы на промышленный поток поставим отлов байкальской нерпы, то мы рано или поздно выловим её всю! Ибо у нас её не так много, чтобы мы могли говорить о промышленных масштабах. Кроме того, представьте только себестоимость продукта. Добыча не будет постоянной», - пояснил Кузнецов. Самым забавным в этой истории было следить за собственными эмоциями. Ужас – от слов практически смакующего Дицевича. Неуверенность – от скепсиса Тепульховского. Облегчение – от заверений Матвеева. Радость – от критики Кузнецова. Все эти разговоры нужны либо для встряски общества, либо для предупреждения возможных рисков. Так или иначе в ближайшее время мы не увидим на прилавках магазинов полуфабрикаты из мяса байкальской нерпы. Да и не очень хочется. А размышления о каких-то мифических 6-7 миллионах рублей вводят в ступор. Всё-таки историческая тяга к созерцанию прекрасного подавляет всякие животные инстинкты. Хочется верить, что это надолго.