«Это охота на ведьм». Эксперт в сфере IT высказался о порядке выявления незаконной криптодобычи

На днях губернатор Иркутской области Игорь Кобзев утвердил временный порядок выявления незаконного майнинга. Эксперт в сфере IT Андрей Жебрун пояснил журналисту «ИрСити», что этот документ содержит определенные «крючки», по которым действительно можно выявить серого майнера. Только дело в том, что самих серых майнеров осталось совсем мало.

«В целом, в документе есть основные метки, крючки, по которым действительно можно выявить серого майнера, особенно если он неграмотно замаскировал следы своей майнинговой деятельности. Второй момент — ответственность за выявление ложится на органы (то есть на проверяющие и контрольные структуры — Прим.ред.). То есть в начале составляют заявку, в которой указано подозрение на майнинг, а потом уже выявляют. Это, скорее всего, хорошо», — подчеркнул Андрей Жебрун.

Он заметил, что в число признаков незаконной майнинговой деятельность входит обращение третьих лиц. «Это достаточно субъективная история, опять же это про охоту на ведьм. Но мы живем в реальность, когда что запрещено — значит запрещено», — подчеркнул эксперт.

По мнению Андрея Жебруна, после введения запрета так называемых серых майнеров не стало больше, о наоборот, их число даже снизилось. «Многие, кто занимался майнингом в небольшом объеме, физические лица, у кого были [машинки] на каких-то своих площадках, в гаражах, свернули деятельность, потому что боятся ответственности, потому что помимо всего прочего сейчас установлены достаточно жесткие лимиты на потребление и старое оборудование за них выпадает», — пояснил эксперт.

Он подчеркнул, что сейчас увеличилось число «черных» майнеров — тех, у кого модифицированные приборы учета. Эксперт добавил, что с момента легализация майнинга до его запрета в южных районах Иркутской области прошло всего несколько месяцев, и «никто не успел толком легализоваться».

Крупный «белый» майнинг, в основном, предпочел переехать, добавил Андрей Жебрун. Какие-то компании, у которых были большие объемы, переместились на север, а какие-то — и вовсе уехали из Приангарья в другие регионы.

«Область теряет живые деньги, которые могли идти в экономику, в обычный потребительский рынок. Так как все равно полученные деньги тратились по большей части „на земле“. Люди, так называемые серые майнеры, которые сворачивают деятельность, они теряют доход, а значит меньше покупают, меньше потребляют местных благ», — пояснил Андрей Жебрун.

Он уточнил, что от запрета майнинга пострадали и сервисные центры, так как «уехавший» криптобизнес обращается за обслуживанием по месту пребывания, то есть в других субъектах. Некоторые либо рассматривают вариант переезда вслед за своими клиентами, либо уже снялись с места. По словам Жебруна, есть примеры такой миграции в Красноярск и в Казань. «Те, кто остался, говорят, что рынок ремонта, а это тоже показатель объемов, которые находятся в работе, стал намного скуднее, потому что старое оборудование не чинят и выкидывают, а новое — или не покупают, или оно еще не успело сломаться. В целом, майнеров все меньше и меньше», — пояснил эксперт.

Он заметил, что Иркутская область больше не претендует на звание столицы майнинга России. По его оценкам, уровень развития криптовалюты и количество активных пользователей будет понемногу снижаться.

Напомним, в Иркутской области сначала майнинг ограничили в 29 муниципальных образованиях с 1 января по 15 марта. Это было сделано для снижения нагрузки на сети в период отопительного сезона. После обращения губернатора Игоря Кобзева к президенту запрет стал всесезонным — он действует до 2031 года. Губернатор Иркутской области прокомментировал запрет.

По оценкам МинЖКХ, во время первой волны запрета высвободилось более 300 мегаватт, но этот объем не удалось перераспределить на проблемные участки, так как нет механизма законного изъятия мощностей. Тем не менее на фоне запрета вырос «серый» сегмент майнинга, по мнению областных властей, многие криптодобытчики перешли в гаражи. Кроме того, запрет принес первые убытки — Иркутская электросетевая компания за 2,5 месяца недополучила около 800 миллионов рублей валовой выручки, которой хватило бы на подключение 9,5 тысячи домов.