«Исчезающий Иркутск»: Усадьба Мусатова - дом еврейских мастеров

ИА «БайкалПост» и клуб молодых учёных «Альянс» продолжают рассказывать об иркутских деревянных домах, чья жизнь под угрозой. Эти дома с интересной, но печальной судьбой. Они похожи на сирот, вымазанных в саже, - такие же грязные, брошенные, чёрные. За их существование надо кому-то бороться, иначе Иркутск, слава о деревянном кружеве которого гремит на всю Россию, может лишиться своей привлекательности, своего колорита. Дом-герой нашего исторического похода - выгоревшая деревянная усадьба Мусатова. Она расположена на улице Дзержинского, рядом с банком. Информации об этом доме сохранилось немного. Но даже то малое, что осталось, удивляет и увлекает. Исторический дух Специалисты оценивают этот дом как опорный элемент исторической застройки города. Даже сама улица, на которой он стоит, уже задаёт тон всей истории. Своё название в честь «железного» Феликса улица получила не сразу, лишь в 1929 году. Изначально она называлась Арсенальная, так как в районе современных центрального рынка и торгового комплекса формировалась так называемая Солдатская слобода. В 1904 году иркутяне решили сделать подарок генералу-губернатору графу Кутайсову к 50-летию его службы. До 1920 года улица была Графо-Кутайсовская, но это название мало прижилось, и люди продолжали именовать её Арсенальной. С приходом советской власти сменилось и название улицы. Одна историческая личность – Кутайсов – сменилась другой – Лев Троцкий. «Первое упоминание о территории этой усадьбы относится к 1843 году. Как показывает план, здесь была угловая усадьба с садово-огородным участком. Эта территория не была затронута пожаром 1879 года. А первое упоминание о перспективе строительства этого дома относится к 1883 году. Некий Вульф Мусатов попросил городскую думу разрешить постройку. По-видимому, он и был владельцем этой территории. По первым историческим документам эта усадьба так и проходит под названием усадьба Мусатова», - рассказывает президент клуба «Альянс» Алексей Петров. Хотя дерево после времени и пожара сохранился неплохо, дом с 130-летней историей выглядит грустно и уныло. Вместо крыши – чёрный брус, торчащий огромными толстыми иглами. Вокруг усадьбы раскидан мусор. И кажется, будто дом пытался откопаться из кучи барахла. Части бруса нет, местами дом держится на одиночных «ногах». Мебели не осталось, зато какие-то добрые люди уложили на пол относительно свежие среди послепожарного безумия доски. Еврейская судьба «У усадьбы очень интересная судьба. Если посмотреть календарь-справочник Иркутска за 1901 год, то там почему-то владельцем дома называется Моисей Морман. После 1905 года усадьба возвращает себе имя первого хозяина. После 1910 года до революции, национализации, владелицей была купеческая жена Сара Шапиро. Поскольку здесь были еврейские семьи, усадьба была предназначена не только для проживания, но и для небольшого заработка. Так, в 1901 году здесь располагалась шляпная мастерская Ханы Фрей. А по информации 1909 года, в доме была парикмахерская. Полагаю, что парикмахерская существовала до самой революции», - продолжает рассказ историк. Информации, что было в доме в советское время, нет. Возможно, что он использовался под жильё или казённые учреждения. А старые жители, евреи, вообще могли уехать из страны. «Уникальность этого в дома в его планировке. Как записано в документах, это редкая модификация доходного дома на полуподвале. Это прямоугольный, Т-образный, одноэтажный дом с двумя двухэтажными прирубами по бокам. Левый прируб со светёлкой на уровне второго этажа. Правый - с сенями, чуланом и лестницей. К парадному входу сделан дополнительный пристрой. Коридор вытянулся вдоль продольного прируба и соединил жилые квартиры с левым и правым прирубами. Такую же планировку имеет полуподвал», - подчёркивает рассказчик. Кроме того, дом так же, как и многие деревянные памятники Иркутска, имеет секретный второй этаж. Если с улицы нам кажется, что это деревянная одноэтажка, то со двора видно и второй этаж, уходящий, чаще всего, под землю. Видимо, таким образом владельцы пытались расширить свою территорию. Проблема не в домах - в людях В 2013 году на дом повесили полотно, обозначив этим перспективу на реставрацию. Все семьи были расселены. Однако 25 января 2014 года дом сгорел. Тогда региональное телевидение рассказывало со слов соседей, что дом горел не раз, что так заинтересованные люди хотят освободить земельный участок. Однако памятник на то и памятник, чтобы охраняться законом. «Есть какой-то элемент правды в том, что горят именно те здания, на месте которых кто-то желает что-то построить. Возможно, предприниматели думают, что если что-то сгорит, то здесь можно обязательно что-то строить. А закон говорит: вы, пожалуйста, сначала восстановите здание, а потом уже что-то в нём делайте. Вот пример – усадьба Василия Жарникова. Сейчас там будет ресторан китайской кухни. Дом, которому 100 лет, сохранили», - рассуждает Петров. Проблема таких домов, по его словам, заключается в самих владельцах. Например, если дом является частной собственностью, то государство имеет мало механизмов влияния. Есть владельцы домов, которые отказываются выполнять свои обязательства по реконструкции памятников и просто скрываются от государства. Комментарий даёт руководитель службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области Вадим Литвиненко: «Здание по улице Дзержинского,8 является выявленным объектом культурного наследия «Усадьба Мусатова: дом с парикмахерской, лавка». Объект подлежит государственной охране в равной степени с объектами различных категорий историко-культурного значения - федеральной, региональной и местной. Это касается как требований законодательства по обеспечению его сохранности, содержания и использования, так и требований к порядку его реставрации. Здание является ценной постройкой для города и рекомендовано к включению в Единый государственный реестр объектов культурного наследия. На сегодня там несколько собственников. Есть и физические лица, которые успели приватизировать квартиру или комнату, есть доля муниципалитета. Почти в 99% случаев основное препятствие для проведения работ по сохранению памятника – это сложности с финансированием. После случившегося пожара ни физические лица, ни муниципалитет не могут по отдельности восстановить свою долю. Реставрация должна проводиться по всему объекту в целом. В этой связи, если у собственников отсутствуют средства на проведение реставрации, они могут обратиться в администрацию Иркутска за рассмотрением вопроса выкупа принадлежащих им квартир. Если администрация примет такое решение, то муниципалитет сможет отреставрировать здание, привлекая частные или бюджетные средства. Опыт в данном вопросе уже накоплен не малый. Пример тому – деятельность Агентства развития памятников Иркутска».