Градозащитники опасаются сноса дома-памятника в центре Иркутска

Старый двухэтажный дом своими витражными окнами в стиле модерн, как глазами, глядит на Партизанскую. Он застал улицу еще во времена, когда она называлась Большой Блиновской, видел, как она приобретала новое дыхание, когда в 1960-х по ней запустили трамвай, как строился Русиновский рынок, смотрит на нас и теперь. В новом выпуске «Исчезающего Иркутска» рассказываем о Доме Чистова конца 19-го — начала 20 веков постройки, который сначала прошел историческую экспертизу, чтобы остаться памятником, а потом получил отрицательное заключение от другого эксперта. В проекте «Исчезающий Иркутск» журналисты портала «ИрСити» и историк Алексей Петров (по решению Минюста России от 29 сентября 2021 года внесен в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента) рассказывают истории о деревянных домах нашего города. Проект начался в 2014 году, и с тех пор написано более 100 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска. Дом Чистова не Чистова? Об этом доме с первым каменным и вторым деревянным этажами широко только и известно, что принадлежал он некоему Чистову и что в перечень выявленных объектов культурного наследия его внесли в 2014 году. Вероятнее всего, здание сразу было задумано как доходный дом, говорит историк Алексей Петров*. В прошлом году в Иркутске запустили инвентаризацию домов-памятников, чтобы выявить действительно ценные объекты, и здание на Партизанской, 13, конечно же, не избежало экспертной оценки. Но в возможное будущее дома, связанного с ними, мы окунемся чуть позже, а сначала узнаем о прошлом и посмотрим на настоящее этого на самом деле давно знакомого иркутянам здания. Заключения экспертов нам в этом тоже помогут. Например, из них мы узнаем, что дом построили в первые десятилетия 20 века, а участки на этом отрезке тогда еще Большой Блиновской стоили 12 рублей за сажень. Но вот принадлежал ли дом Чистову — это вопрос. — Сопоставление данных справочников Иркутска 1909-го, 1915 годов и реестрового плана 1929 года показывает, что Василию Григорьевичу Чистову принадлежало соседнее домовладение с дореволюционным адресом Большая Блиновская, № 19/35. Исследуемый дом имел адрес Большая Блиновская, № 17, и его хозяйкой в 1909 году была крестьянка Мария Сергеевна Багдасарова, — отмечается в заключениях экспертов. В то время на красной линии Большой Блиновской стоял деревянный двухэтажный дом с антресолью, во дворе — еще один двухэтажный деревянный дом, а в глубине участка — каменное двухэтажное здание служб. Первый этаж нашего героя действительно, как и предполагал Алексей Петров*, использовался под торговлю, а второй — под жилье. В 1901 году тут располагался винно-бакалейный магазин Дарго Багдысаровича Багдасарова. — В «Восточном обозрении» в начале 1906 года было опубликовано сообщение о том, что Д. Б. Багдасаров собирает пожертвование в пользу пострадавших от погрома семейств и сирот в Глазковском предместье 16 декабря 1905 г. и лично внес 15 рублей. Дополнительных сведений о семье Багдасаровых не выявлено, — пишут эксперты. Позже, в 1914 — 1915 годах, усадьба принадлежала Елисееву Николаю Федоровичу, который содержал магазин готового платья, шапок, шляп и фуражек. Также в усадьбе на тот момент находилась торговля фруктами Я. Д. Копец. А вот достоверных сведения о том, кто из владельцев усадьбы построил каменно-деревянное здание, нет. — Редкий пример в исторической застройке города доходного дома, выполненного в стиле модерн, с каменной лавкой на первом этаже, с кованым металлическим ограждением внутренней лестницы и опорными деталями ограждения окон-витрин первого этажа, — цитируются в заключениях экспертов данные оценки середины 2000-х годов. Легендарный «Сортсемовощ» Но вообще-то, дом на Партизанской, 13 многим известен тем, что здесь еще с советских времен продавали семена. Именно здесь когда-то располагалась муниципальная контора «Иркутсксортсемовощ». — Это был единственный такой магазин в округе, — делятся сотрудники нынешнего сетевого магазина семян. И действительно, в «Восточно-Сибирской правде» за 1991 год читаем: — Этот магазин, расположенный неподалеку от Центрального рынка, на улице Партизанской, знает, наверное, каждый. Во всяком случае, редко кто из иркутян минует его, потому что он чуть ли не единственный в областном центре, где можно приобрести семена различных культур для выращивания в огороде или на даче. Тогда еще ложечками отсыпали семена на весы, говорит сотрудница современного магазина семян Ирина Белкина. Они, конечно, не сохранились, но остались деревянные счеты и гиря для весов. Выбросить их рука не поднимается, говорит она. А еще сообщается, что это помещение у «Иркутсксортсемовощ» хотели отобрать и организовать там торговлю винно-водочными изделиями. Площадку удалось отстоять с помощью властей. — Но разве достаточно для областного центра одной специализированной торговой точки, не считая забегаловки на площади Декабристов да киоска на Свердловском рынке? — пишет «Восточка». «Наверное, раньше это был дом-царь» Сейчас в магазине «Семена» пусто, люди заходят изредка. Впрочем, еще не сезон — он наступит в середине января. Еще лет пять назад, до активного развития маркетплейсов, в лавке выстраивались очереди до самой двери. Многие ходят сюда еще с советских времен. А кое-кто из посетителей не просто постоянный покупатель. Одна из посетительниц раньше жила в одной из комнат на втором этаже, когда они еще были жилые — примерно в 1970–1980-х годах. — Говорит, что крепенький дом оказался. А вообще наверху было несколько комнат, а еще лестница со двора, — рассказывает Ирина Белкина. — А вы знаете, что ваш дом — памятник? — спрашивает историк Алексей Петров*. — Да, потому что тут ничего сделать нельзя. Вот несколько лет назад только окна поменяли, но сохранили их дизайн, то есть они такие же, какими были оригинальные. Если на второй этаж к швейникам подниматься, там лестница шикарная. Она просто на века. Кажется, дом рухнет, а эта лестница останется. Раньше, наверное, это был царь-дом, очень всё было, видимо, по-богатому и красиво, — отвечает иркутянка. Во время ремонта в магазине сотрудники обнаруживали под несколькими слоями штукатурки кафельную плитку. Ирина Белкина предполагает, что она осталась от гастронома, который работал в помещении в послевоенное время, в 1950-е годы. Уже в перестроечное время к дому сделали пристрой, который теперь используется как склад. А еще до сих пор в хорошем состоянии канализация. — То есть когда-то умными людьми, которые построили этот дом, всё было по уму как-то спланировано. И канализация до сих пор функционирует. Это мы же уже пользуемся тем, что вот как сделали люди и просто на палках это поддерживаем. Никто не ремонтирует, никто не заботится об этом доме, — отмечает Ирина Белкина. Она считает, что дом должен оставаться памятником. У него интересная история, да и «оживить» его еще можно — немного подреставрировать внешне, а внутри в нем всё хорошо сохранилось. А таких построек с потенциалом ведь не так уж и много. «Это наше место, мы останемся здесь» Мы же заходим в соседнюю дверь и сразу же видим тут самую шикарную кованую лестницу на века, о которой говорила Ирина. Под ногами — старый, но крепкий деревянный пол, который не скрипит, на втором этаже — огромное окно в деревянных рамах. Рамы эти старые, говорят сотрудники швейного магазина сети «Всё для шитья». Он здесь находится уже очень давно — с 1994 года. К тому моменту на втором этаже здания уже был какой-то магазин, но какой конкретно — уже никто и не вспомнит. — Мы уже много лет на рынке, и это наш самый любимый магазин. Он для нас память. К большому сожалению, основатель нашей компании скончался, и это память именно о нем, — делится управляющая Алена. Она рассказывает, что перед тем как магазин обосновался в этом помещении, провели косметический ремонт. Но кое-что от былой старины осталось. Если спуститься вниз по старой черновой лестнице, можно увидеть сохранившуюся часть печки — ее дымоход проходил через второй этаж дома. Сейчас в том помещении, где он был, продают пряжу и наборы для вышивки. — Здесь раньше был полностью еврейский квартал, еще до революции, — подключается к разговору еще одна сотрудница магазина. — У меня здесь есть клиент, которому 102 года. Он еще живчик такой. И вот из этого дома уходил на войну. Он сам еврей, здесь родился, жил. Ему хорошо сюда ходить, потому что это его родной дом. Показывает, что вот тут санки его стояли, тут — лыжи. Сотрудники магазина отмечают: единственная проблема, которая в доме есть, — это рассохшиеся старые окна, которые поменять не получается из-за того, что здание относится к памятнику. От них и дует в помещении, и есть опасения, что они могут вывалиться наружу. — Вообще мы как-то думали отсюда съехать. Но потом поняли, что нет, это наше, мы останемся здесь, — говорит Алена. — Да и покупатели нас знают. Мы тоже знаем, когда они придут. Знаем расписание автобусов, которые здесь останавливаются, и время, когда клиенты идут с работы и заходят к нам. «Уникальными качествами не обладает» Открою небольшой секрет. К дому на Партизанской, 13 мы пошли в этот раз неслучайно. Дело в том, что здание «редкого примера в исторической застройке города доходного дома, выполненного в стиле модерн, кажется, хотят лишить статуса памятника. Причем еще год назад об этом никто не думал. И тут мы возвращаемся к разговору о двух заключениях историко-культурной экспертизы. Как сообщил «ИрСити» градозащитник Алексей Воробьев, в 2022 году Дом Чистова получил положительную экспертизу. Но затем служба по охране памятников Иркутской области отправила ее обратно — и вот спустя почти год на здание поступило отрицательное заключение. Обе экспертизы проводил московский «Научно-исследовательский центр проектирования и историко-культурных экспертиз». Только в первый раз экспертом выступал архитектор Владимир Тарновский, а во второй — инженер Елена Федосеева. На сайте службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области сейчас опубликовано только второе заключение. В обоих документах отмечается, что еще в 2006 году постройку отнесли к нетипичным примерам небольшого торгового двухэтажного здания. Ценность представляло оформление главного фасада дома и интерьеров второго этажа, выполненных в единой стилистике модерна (декор сейчас скрыт под современными пластиковыми панелями), а само здание было выполнено в высоком строительном и художественном уровне. Утрачены при этом дворовые постройки, которые входили в комплекс усадьбы. Вот только если Владимир Тарковский считает, что включение дома в единый государственный реестр объектов культурного наследия обосновано, то Елена Федосеева с ним не согласна. Она считает, что здание является представителем типовой торговой застройки Иркутска начала XX века и не обладает уникальными качествами и характеристиками, более того, претерпело изменения, которые лишили его былой красоты. — В результате перестроек и проведенных ремонтных работ, исказивших внешний облик и визуальное восприятие, объект утратил градостроительную ценность и свою композиционную значимость в общем контексте городской архитектуры, является рядовым элементом городской исторической застройки, не выступает исторической и архитектурно-градостроительной доминантой, — обосновывает эксперт свои выводы. Так, указывает Федосеева, у здания утрачен исторический материал кровли, печи и дымовые трубы, есть поздние пристройки, установлены современные козырьки. Алексей Воробьев направил в адрес службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области свои замечания к акту историко-культурной экспертизы, где указывает на многочисленные ошибки, которые, по его мнению, допустила эксперт. Всего их было 17, но на сайте профильного ведомства опубликованы лишь три — и они опровергаются специалистами службы. — На мой взгляд, то, что служба в нарушение закона отправила экспертизу на доработку почти спустя год, наталкивает на мысль о присутствии коррупционной составляющей. Вероятно, что в ближайшее время служба издаст приказ об отсутствии у дома охранного статуса и после этого с ним может произойти что угодно, в том числе снос, — делится опасениями градозащитник. И добавляет, что в ближайшее время активисты собираются обратиться в прокуратуру с требованием признать недействительной отрицательную экспертизу по дому на улице Партизанской, 13. * Алексей Викторович Петров по решению Минюста России от 29 сентября 2021 года внесен в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента.