Город «Город говорит с тобой через стрит-арт». Уличный художник из Усолья рассказал, как пришел из граффити в ювелирное дело

«Город говорит с тобой через стрит-арт». Уличный художник из Усолья рассказал, как пришел из граффити в ювелирное дело

Короткая экскурсия по стрит-арту в Иркутске

«Город говорит с тобой через стрит-арт». Уличный художник из Усолья рассказал, как пришел из граффити в ювелирное дело

Иркутскому стрит-художнику и ювелиру Дмитрию Темникову 35 лет. Он родился и вырос в Усолье-Сибирском — городе, который прежде всего ассоциируется с «Усольехимпромом», его ядовитыми отходами и ртутью, пропитавшей землю. Усолье усеяно промзонами и однотипными бледными панельками, а это практически идеальное «полотно» для стрит-арта. Заниматься уличным искусством Дима начал в родном городе еще в школьные годы, затем поступил в ИРНИТУ и вместе с другими художниками стал превращать иркутские улицы в одну большую галерею. О своей жизни, творчестве и стрит-арте вообще Темников рассказал журналисту «ИрСити».

Главная граффити-улица Иркутска находится между Урицкого и Фурье

Разрисовывал электрички, дома и заброшенные заводы

Мы встретились с Димой в переулке, который сшивает улицы Урицкого и Фурье. Это место не особо замечают бегущие по своим делам иркутяне, а для уличных художников оно стало в каком-то смысле легендарным. Гости Иркутска, которые погружены в тему стрит-арта, в обязательном порядке посещают эту локацию, чтобы посмотреть недолговечную и постоянно обновляющуюся экспозицию.

Первая слева работа выполнена Еленой Сисилевой, а творчество Димы — яркий многоцветный рисунок правее. Очень напоминает те кольца, которые он сейчас делает из переработанного пластика

— Точно уже не помню, когда всё началось, но года так с 19-го после какой-то вечеринки мы тут поклеили свои первые плакатики. До этого здесь были работы Лены Сисилевой, вот эти человечки-голожопики, а в остальном стены были «чистые». Потом здесь открылся бар «План Б», сюда стали приходить ребята, которые приезжали на разные фесты в Иркутск, они заглядывали в бар и попутно что-то рисовали. Получилось такое уютное место, галерея актуального современного искусства. Работы наслаиваются одна на другую и за счет этого рождается что-то еще, — рассказывает Дмитрий.

Дмитрий проводит мне экскурсию и рассказывает, кто автор всего этого разноцветного великолепия
В этой «галерее» под открытым небом постоянно можно видеть разные работы

Эти картинки как будто общаются и порой дискутируют с уличными объявлениями, которые наклеивают тут же или рядом. Всё это — часть городского ландшафта, месседж, который город отправляет тем иркутянам, которые готовы его «услышать» и понять.

А эти картины нарисовали калининградские уличные художники
Объемная надпись «Сияние» сделана художниками, которые устраивали свою выставку в центре современного искусства «Огонь»

В переулке между Урицкого и Фурье сейчас «выставляются» работы не только иркутских художников. Сейчас тут можно посмотреть, пока они не исчезли, арты, которые создали Алексей Андрусяк из Усолья, Евгений Мулук и его коллеги по цеху из Калининграда, ассоциация художников «Бурятский андеграунд» или БАТО, а также многие другие.

По словам Дмитрия, этот переулок — единственное место в Иркутске, где так много разных рисунков

— Это единственная такая улица в Иркутске, прикольная, камерная, яркая. Понятно, что тут есть и просто теги, они не всегда прям красивые, но тут достаточно органично вписываются в общую концепцию пространства, — говорит Дима.

Дима начал заниматься стрит-артом, когда учился в школе

— Скажи, а ты ведь начал со стрит-арта, а потом пришел в ювелирку?

— Не то, чтобы прям так. Просто граффити и стрит-артом я занимаюсь дольше, чем ювелиркой. Рисовать на улицах начал году в 2004-м, с девятого класса, а украшения делать — в 2012-м уже после университета. Помню, что для своего первого уличного рисунка мы со знакомым типом купили баллончики на деньги, сэкономленные на обедах. Дело было зимой, мы по незнанию взяли краски Abro. В этих баллончиках на морозе сильно падает давление и рисовать очень сложно. Мы дико замерзли, плюс как дураки выбрали цементную стенку, которая вжирает краску как не в себя. В итоге мы спустили 400 рублей, а это по тем временам безумные такие деньги на такой себе по качеству рисунок, — вспоминает Дима.

После такого не столь удачного опыта он и его приятель, который вместе с ним учился в художественной школе, решили пойти по пути трафаретных рисунков. Это проще, быстрее и наверняка. Взяли один баллончик черной краски, лист ватмана, из которого вырезали трафарет, и пошли расписывать улицы Усолья.

Краску для своего первого рисунка Дима купил на деньги, сэкономленные на школьных обедах

— Мы стали вырезать трафареты, клеить уже готовые плакаты с рисунками, как-то их между собой комбинировать и искать свой стиль. Краски и денег на это уходило гораздо меньше, а результаты были лучше. Параллельно в Усолье рисовал Леша Андрусяк и его компашка. У них к тому моменту были более техничные рисунки с персонажами, сюжетами и прочее. Года до 2010-го мы просто знали о существовании друг друга, но особо не общались. А осенью 2010-го пересеклись в электричке до Усолья, Леха мне сказал: «Давай вместе красить?» И всё, так и пошло, — рассказывает Дима.

К 2013 году парни стали очень активно развивать стрит-арт в Иркутске.

— А почему ты вообще решил заняться уличным искусством? Тебя кто-то на это вдохновил или просто очень хотелось рисовать на стенах домов?

— Во-первых, в начале нулевых мы узнали о Бэнкси (анонимный английский андеграундный художник. — Прим. ред.), он тогда набрал какую-то бешеную популярность. Во-вторых, в России стали появляться магазины с красками в баллончиках. В-третьих, тогда же вышла компьютерная игра Marc Eckō's Getting Up. Она про типчика, который с помощью граффити выражает свой протест коррумпированному городу. Игра породила дикую волну уличных рисунков, — отвечает Дима.

Двор за ТЦ «Сезон» тоже расписан граффити

Он рассказывает, что сначала рисунки появлялись на стенах панелек и на бетонных заборах. Затем ребята подумали, что было бы круто разрисовать целый вагон в подземке, как это делали художники Нью-Йорка, чтобы твое творчество могли увидеть как можно больше людей. Метро у нас нет и не было, зато есть поезда и электрички. Выбор пал на них.

— Это было жестко в том смысле, что в Усолье не ночует никакая электричка. Их нужно ловить в Мальте или Черемхово. Мы несколько раз ездили в Мальту и один — в Черемхово, а это вообще-то за 80 километров от Усолья, — говорит Дима.

— Как вы всё это проворачивали? Приезжали вечером и пробирались куда-то в депо?

— Мы прыгали в последнюю электричку до Черемхово, там выходили и выжидали, когда машинисты закроют смену. В Мальте, насколько я помню, они ночуют прямо в составе, а в Черемхово они вроде куда-то уходили. Ну и вот, мы приезжаем на конечную, часок где-нибудь гуляем, пока машинисты проверяют весь состав, всё закроют и лягут спать, а потом начинаем рисовать.

— Прямо в полной темноте, с фонариками?

— Не, там вообще-то прямо на станции есть свет от прожекторов. Но однажды было забавно. Мы приехали в Черемхово рисовать, там стояли три электрички: две в сторону Иркутска, одна — до Зимы. Они прямо на соседних путях все находились. И вот мы между ними «всунулись», достаем краску, а я цветов не вижу вообще. У меня с собой были какие-то оранжево-персиковые краски, а я смотрю на них и вижу только серый и кучу его оттенков. Пришлось рисовать на «ощупь», — смеется Дима.

Граффити во дворе за «Сезоном» уже довольно много лет

Еще он говорит, что из-за отсутствия платформы дотянуться удалось только до уровня начала окна. И это, конечно, было не очень круто, потому что трейнбомбинг (от слов train — поезд и bombing — вид граффити, который предполагает нанесение рисунков-«бомб» на охраняемые объекты, делается в спешке, пока не поймали) можно считать удачным, когда художнику удается «закрыть» всю панель вагона.

— Но это всё равно был классный опыт. А еще у нас в Усолье стояли и до сих пор стоят разные товарняки, вот на них мы тоже порисовать успели, — комментирует Дима.

Он вспоминает, как вместе с приятелем за считаные минуты умудрялся изнутри разрисовывать раздвижные двери электрички, которую они ловили на станции Мельниково.

— Я знал, что на последней электричке в последнем вагоне редко бывают пассажиры. Мы блокировали межвагонные двери, чтобы никто случайно не зашел, и на самом длинном перегоне между станциями рисовали. Я, например, на двери слева, а мой приятель — справа. Потом мы заканчивали, быстренько переходили в другой вагон и всё, — делится Дима.

Дима рассказывает, что эта стена легендарна и выкрашена уже много-много раз

— А что это были за рисунки?

— Что-то простенькое, обычный бомбинг. Нужно было нанести рисунок быстро и не столь важно было, что на нем изображено. Цель — получить опыт. Граффити-художник должен себя во всём попробовать: ты не можешь всю жизнь рисовать «тежки» (теги. — Прим. ред.) или наносить один и тот же рисунок через трафарет. Нужно найти себя, свой стиль и сделать так, чтобы твой кусок, твое художественное высказывание было узнаваемым, — поясняет собеседник.

Затем Дима вспоминает, как они с приятелями однажды разрисовали заброшенный завод на станции Совхозная под Ангарском. По его словам, когда-то на этом предприятии выпускали биологические добавки для скота, но в 90-е годы завод закрылся.

— Мы туда ходили рисовать. Территория условно поделена на три части: одну из них, левую, сдали в аренду, а две другие были заброшены. И вот мы приходим однажды, мой товарищ рисует на крыше, а я — в здании в помещении бывшей столовой.

Нет ничего лучше для рисования, чем потускневшая и постаревшая кафельная плитка.

Свежая, например, плохо краску впитывает, поэтому она сильно подтекает, а вот послужившая несколько лет потрескавшаяся плитка идеальна. На ней рисунки получаются яркими, и краска не течет, то есть у тебя есть право на небольшую ошибку. Ну так вот, стою я, рисую что-то и слышу «Эй, ты чё?», — вспоминает собеседник.

Дима рассказывает, что ему доводилось разрисовывать вагоны электричек, а однажды удалось порисовать на заброшенном заводе под Ангарском

Сначала у парня в голове промелькнула мысль, что это крикнул его товарищ. Он посмотрел вверх и понял, что тот увлечен своим делом. Тогда Дима выглянул в окно и увидел нервного мужчину.

— Он давай на меня сразу наезжать, типа, кто я такой и что тут делаю. Я сказал, как есть — рисую. А это место такое, чтобы ты понимала, до Ангарска километров 15, и до ближайшей деревеньки тоже неблизко. А тут чувак какой-то из ниоткуда. Мы ругаемся, он весь такой заряженный бежит внутрь, а я думаю: «Ну всё, сейчас драка будет». В этот момент он заходит, и я понимаю, что он на голову ниже меня, щупленький, хилый. Увидев меня, он сразу осел и давай мне объяснять, что это закрытая территория, а он отвечает за ее охрану. Говорит, мол, уходи отсюда, а я ему отвечаю: «Сейчас дорисую и уйду, а ты сделай вид, что меня тут не было». Он понял, что спорить бесполезно, и ушел, — делится Темников.

В иркутских дворах довольно много разных крутых рисунков

«Выкупаешь сразу, кто позер, а кто — нет»

— Ты с самого детства знал, что будешь творчеством заниматься? Или у тебя были какие-то другие мечты?

— Не знаю, возможно, это была какая-то роковая случайность, что в третьем классе я на уроке ИЗО красиво нарисовал кораблик, и все такие: «Ва-а-а-у!», после чего родители отдали меня в художку. Сейчас можно смотреть назад и подбирать под эту теорию разные события, которые типа предопределили мой выбор. Но вообще я же 89 года рождения, сама понимаешь, на какой период выпало мое взросление. Тогда не было определенности ни в чем. Помню, что в классе были ребята, которые еще мечтали стать космонавтами, а другие уже грезили о работе банкиром. Помню, что один раз в летнем лагере меня спросили, кем я хочу быть, а я как-то так спонтанно сказал — свободным художником. Я к этому не стремился, но, видимо, делал выбор, который привел меня в эту точку. Сейчас мне нравится то, чем я занимаюсь, — говорит Дима.

Собеседник вспоминает, что и в Иркутский политех на кафедру ювелирного дизайна и технологий поступил не потому, что очень уж хотелось работать с драгоценными металлами, камнями и делать разные кольца и серьги. Просто здесь изучали те дисциплины, которые вызвали у парня наибольший интерес.

Эта и две следующие фотографии — трансформаторная подстанция, на которой вкруг написано «Иркутск». На этой стороне две буквы — И и Р

— Нас свозили в политех на день открытых дверей, надавали разных брошюр. Я очень внимательно читал, что и где изучают. Я знал, что не хочу на какую-то чисто художественную историю, потому что мне казалось сомнительной перспектива реализоваться только как художник. Я неплохо разбирался в физике, математике, по сути, у меня технический склад ума и мне не хотелось это игнорировать. Поэтому я выбрал специальность, где можно применять технический подход к поиску художественных образов, — делится Дмитрий.

Помимо самой надписи в рисунке использованы какие-то знаковые символы города
А на стене справа художники использовали остатки краски. Тоже выглядит симпатично

При этом он уверяет, что именно ювелиром становиться он не планировал. Всё произошло как-то случайно, когда он ехал в электричке домой в Усолье.

— Встретил знакомого, который учился там же, но на два года старше. Он рассказал, что ищет ученика себе в мастерскую, и спросил, не хочу ли я попробовать себя в этом, раз уж я уже заканчиваю универ. Мастерская была рядом с моим домом, так что я согласился и проработал там два года, — делится Дима.

Граффити Степана Шоболова

Работать с «живым» материалом, придумывать какие-то образы и воплощать их в жизнь Дмитрию поначалу сильно нравилось. Можно было применять все знания, которые он получил в университете.

— Я делал украшения на заказ, как парикмахер-универсал. Люди приходили, объясняли, что они хотят, а я уже воплощал это в жизнь. В тот момент мне было всё интересно, потому что люди, которые обращались ко мне, хотели чего-то индивидуального, неповторимого. Часто я предлагал что-то свое добавить или убрать. В такой работе ты становишься хорошим психологом: сразу видишь, готов человек к дискуссии, к каким-то нетривиальным решениям, или нет. Выкупаешь сразу, кто позер, кто не позер, кто пришел сэкономить, кто наоборот — готов отдать любые деньги, лишь бы вещь получилась уникальная, — говорит Темников.

Дима рассказывает, что поначалу ему очень нравилось заниматься ювелиркой, а затем стало скучно

Накопив довольно внушительный опыт работы с драгоценными металлами и камнями, Дмитрий устал от этого и решил поэкспериментировать — стал делать украшения из переработанного пластика и алюминия. Проект, который называется «Не просто крышка», появился осенью 2023 года, существует до сих пор и постепенно расширяется. От украшений из пластика Дима перешел к предметам интерьера, сумкам, портмоне и разным другим аксессуарам. Кроме того, пробует соединять пластик и алюминий в одних и тех же изделиях.

При этом Дима не бросает и не думает бросать стрит-арт. В этом году он будет в третий раз участвовать в фестивале «Голос улиц», во время которого иркутские дома, заборы и трансформаторные подстанции становятся «холстами» для уличных художников.

Сейчас Дима делает украшения из переработанного пластика и алюминия, но и стрит-арт не бросает: в этом году снова будет участвовать в фестивале «Голос улиц»

— «Голос улиц» вполне себе классный фестиваль в том, что он примиряет горожан с граффити. Люди привыкли сваливать всё в кучу, типа рисунки на стенах домов — это вандализм, это портит облик города. Но это явление невозможно игнорировать, потому что от тех же тегов невозможно избавиться насовсем. В городе всегда будут 13-летние подростки, у которых переходный возраст, дух бунтарства и вот это всё. Они идут красить всё, и им вообще без разницы. Но если у них перед глазами будут примеры хороших работ, то они будут стремиться к тому, чтобы делать красиво, — уверен Дмитрий.

Тежки порождают тежки, бомбинг порождает бомбинг. Какой пример покажешь, то и будут рисовать на улицах города.

Так, например, знаменитый мурал Степана Шоболова «Кентавр», который находится в скейт-парке на Горького, когда-то тоже был нелегальным. Его узаконили уже после создания, так как чиновники увидели в этом искусство, а не порчу фасада здания. Похожая история была с граффити Dead Rabbits рядом со входом в одноименный бар. В вопросах стрит-арта грань между искусством и вандализмом необычайно призрачна.

Одна из работ «Голоса улиц» прошлых лет. Дима говорит, что это — не лучший пример, потому что этот мурал сделан дизайнером, а не уличным художником, это чувствуется сразу. Настоящий стрит-арт более хулиганский и менее выверенный

«Ценность стрит-арта — в его эфемерности»

Дима показывает одну из старейших работ, которая существует в Иркутске около 10 лет. У этого плаката вообще своя удивительная история.

У этого плаката довольно забавная судьба

— Этот плакат я поклеил еще в 2014 году. Потом на него сверху повесили почтовый ящик, который висел тут какое-то время. Когда пришла пора ремонтировать здание, ящик почему-то снимать не стали, зашпаклевали и покрасили всё вокруг него. А потом сам ящик сняли, видимо, за ненадобностью, а под ним — остатки моего плаката. Получилось такое окно в другое пространство, — объясняет Дима.

Этот плакат уцелел лишь благодаря почтовому ящику и ленивым коммунальщикам

— А тебе не жаль, когда твои работы или уничтожают вовсе, или кто-то другой рисует на них свои теги или картинки?

— Когда делаешь что-то в публичном пространстве, нужно помнить, что у всех на него равные права. Кроме того, главная ценность стрит-арта в его эфемерности, в его конечности, а значит, не о чем жалеть: сделал — отпусти, — легко отвечает Дима.

Он ведет нас к еще одной своей работе на Свердлова, но придя туда, мы застаем лишь свежевыкрашенную стену. Тезис нашего собеседника о конечности уличного искусства буквально сразу же находит свое подтверждение.

Здесь тоже был плакат Димы, но недавно стену закрасили

— Можно сразу же проверить, качественно или не очень покрасили эту стену, — говорит Дима и тут же находит под слоем краски остатки плаката. Он тянет за краешек, и лоскуток отделяется от стены, обнажив красный кирпич. Под ногами обнаруживаются еще кусочки яркой бумаги, которые бросили прямо тут же на тротуар.

Но остатки плаката никто особо и не пытался отскоблить от стены — красили прямо поверх
Хотя крупные лоскутки валяются прямо тут же на тротуаре

Дима предлагает украсить городской ландшафт новенькими алюминиевыми человечками, которых он недавно сделал в рамках еще одного проекта «Я — человечек переработки». У него, кстати, есть свой Telegram-канал.

Человечки из переработанных алюминиевых банок
Одного Дима приклеил на Свердлова
Заметить такого может лишь внимательный прохожий

Другого такого же человечка мы позже приклеим на бульваре Гагарина, и прямо на наших глазах его оторвут мужчина с ребенком. Такое вот недолговечное уличное искусство.

При всём этом улицы Иркутска на самом деле полны стрит-арта. Какую-то часть горожане не замечают, потому что бегут по своим делам и редко смотрят по сторонам, взгляд не успевает выхватить картинки или обычные теги из городского пейзажа. Тем временем с помощью этих рисунков и надписей город общается со своими жителями, стрит-арт становится частью культурного и смыслового кода Иркутска.

Уличное искусство — это способ города «говорить» со своими жителями

— За счет своей эфемерности и недолговечности уличное искусство всегда актуально, оно про то, что происходит здесь и сейчас. Такие интервенции делают город интереснее, комфортнее, он становится более дружелюбным и добрым к жителям. Это уже не какая-то чистая и чуждая тебе локация, она наполняется для тебя смыслами. Например, становится ориентиром, когда ты кому-то назначаешь встречу, или местом, с которым у тебя связаны какие-то воспоминания. Город говорит с тобой через стрит-арт, — отмечает Дима.

По его словам, стрит-арт, в отличие от галерейного искусства с его нагромождением стилей, образов и недомолвками, оперирует очень простыми языковыми смыслами. Это и понятно: никто не будет останавливаться возле какой-то стены и разгадывать: а что этим хотел сказать автор? Люди пробегают мимо таких «полотен» быстро, значит, и мысль нужно доносить доступными средствами.

Еще один человечек поселился на набережной, но его довольно быстро оторвали проходящие мимо мужчина и его ребенок. Дима приклеил его снова, но сейчас этой фигурки там больше нет

В рамках фестиваля стрит-арта «Голос улиц» в этом году Дмитрий Темников вместе с другими художниками планирует расписать фасад Дома быта на Урицкого. По задумке авторов, там будет изображен большой ковер — такие у ребят ассоциации. А еще он будет рисовать муралы в родном Усолье.

— Тебе важно творить что-то в городе, где ты родился и вырос? Или какая у тебя мотивация?

— Мой первый мурал там появился в прошлом году. Мне это дико понравилось, что моя первая большая работа появилась в Усолье и про Усолье. Ребята из «Голоса улиц» спрашивали меня, как ее назвать, я ответил, мол, пусть будет «Ретроспектива Усолья-Сибирского глазами Димы». Ну классно же!

Дима говорит, что в этом году будет рисовать мурал в родном Усолье

— Тебя это так радует именно потому, что ты сам оттуда родом?

— В какой-то степени, да. Мне приятно там рисовать, учитывая, что я там начинал. Я до сих пор приезжаю туда к родителям, вижу свои первые работы. Еще мне нравится делать что-то про Усолье и для Усолья, потому что мне легко считать контекст, вайб этого города. Он же такой довольно тихий, спокойный, там чувствуешь умиротворение.

Помню, когда я в первые годы учебы в Иркутском политехе возвращался в Усолье на выходные, этот контраст был сильно заметен. Поэтому на своем мурале в Усолье я нарисовал человека, который играет на губной гармошке. Это же как раз про какое-то внутреннее спокойствие, умиротворение.

Еще в этом году мы поедем в Нижнеудинск, там будем что-то рисовать. Что именно, пока не знаю, нужно будет приехать, почувствовать город, вдохновиться и что-то придумать. Я уверен, что это тоже будет что-то классное, а еще — новый ценный опыт.

А еще в этом году у Димы — поездка в Нижнеудинск, где он тоже будет украшать улицы города

Больше новостей, фотографий и видео с места событий — в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь и узнавайте всё самое интересное и важное из жизни региона первыми.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE1
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1
Читать все комментарии
ТОП 5
Мнение
«Косых взглядов на себе не замечала». Иркутянка поделилась советами для тех, кто хочет отдохнуть в Дагестане
Марина Киселева
Мнение
«Полжизни подвергаются влиянию липкого налета»: действительно ли нужно чистить зубы дважды в день?
Лилия Кузьменкова
Мнение
Семьям с детьми тут нечего делать: иркутянка честно рассказала о жизни в Студгородке
Ксения Власова
Заместитель главного редактора ИрСити
Мнение
Слоны ходят по дорогам, папайя стоит 150 рублей. Россиянка провела отпуск на Шри-Ланке — сколько это стоит
Алена Болотова
директор по продажам 72.RU
Мнение
«Lada — автомобиль, а "китаец" — автомобилесодержащий продукт». Крик души таксиста о машинах из Поднебесной
Анонимное мнение
Рекомендуем