«Долго боялась выходить на улицу». Мама искалеченного бойца — о том, как спасает сына, который разбился по пути к невесте

В Екатеринбурге восстанавливают 21-летнего бойца СВО Гавриила Хрипункова. E1.RU рассказывал его драматическую историю. Молодой человек прослужил на СВО два года, подписав контракт в 18 лет, когда проходил срочную службу, и уцелел под обстрелами. Он был водителем КАМАЗа, выучился еще до армии в школе ДОСААФ. Возил гуманитарную помощь, продовольствие и боеприпасы в зону боевых действий, но стал тяжелым инвалидом, когда осенью 2025 года приехал в свой первый отпуск в родной город — Казань.

В тот день военный поехал к невесте на свидание. Они дружили еще до призыва в армию — и вот через несколько дней после того как девушке исполнилось 18 лет, Гавриил решил сделать ей предложение, но попал в аварию.

Старенькую Audi парень купил в первые дни отпуска, она стоила всего 300 тысяч и, видимо, была в плачевном состоянии. Гавриил ее подремонтировал — а через неделю после покупки машина врезалась в столб и буквально разлетелась. Скорее всего, она была собрана из нескольких частей.

Никто не видел, как произошло ДТП. Никаких следов алкоголя в крови пострадавшего не было, Гавриил был пристегнут ремнями безопасности. В бардачке нашли нарядную подарочную коробочку с обручальным кольцом, которое он собирался подарить своей девушке.

Гавриил получил тяжелую черепно-мозговую травму и впал в кому. Ему удалили часть черепа. Жизнь спасли, но молодой человек стал тяжелым лежачим инвалидом. Он не говорил и, по оценке врачей, был в вегетативном состоянии. Только мама, которая круглосуточно находилась рядом, видела, что сознание и память у сына всё-таки сохранились: он пытался отвечать взглядом, реагировал на ее речь. Когда увидел то самое кольцо, то изменился в лице.

Врачи из екатеринбургской клиники Волковой были готовы взять парня, попробовать помочь ему восстановиться. Собрать деньги на первый курс реабилитации помогли неравнодушные люди — Ульяна написала историю сына у себя в соцсетях, попросила о помощи.

Гавриила привезли в Екатеринбург в конце мая. Тогда руководитель клиники, врач-невролог Ирина Волкова, была очень осторожна в прогнозах. Как она вспоминает, на тот момент пациент был очень тяжелым:

— Кроме моргания, дыхания ничего не было. Честно скажем, что мы боялись в первые дни сначала выживет — не выживет. Масса осложнений после таких травм может быть. Но, маме, конечно, мы не озвучиваем свои самые тяжелые опасения, — говорит E1.RU Ирина Геннадьевна.

Клиника оплатила Гавриилу дополнительно еще полмесяца реабилитации как участнику СВО — для них есть отдельная программа помощи. Из-за того, что даже спустя почти год после аварии военного не комиссовали, он не может получить реабилитацию в гражданских медучреждениях (если нет договора с Минобороны).

Несмотря на тяжелую инвалидность, Гавриил еще числится в части. Ему оформили лишь гражданскую пенсию плюс выплаты как ветерану боевых действий (около 24 тысяч в месяц) и зарплата военнослужащего — около 50 тысяч рублей.

С работы (она была администратором в «Пятерочке») Ульяне пришлось уволиться. С отцом Гавриила и еще двоих детей они в разводе. Младшей дочке 14 лет. Пока мама с братом на реабилитации, за ней присматривает старшая сестра, ей 24 года.

— И вот после двух месяцев у нас можно твердо говорить о результатах, — продолжает Ирина Волкова. — Гавриил, образно говоря, «выстрелил». Он уже точно в сознании, контактирует с окружающими, начинает читать.

Самая большая победа Гавриила — в том, что он начал ходить. Пока с инструктором, с опорой на одну ногу, но это огромный прорыв для пациента, который еще два месяца назад был лежачим.

— Речь у нас только начинает появляться. Пытается сказать слово «мама». Как ребенок, первые слова у нас такие, — говорит Ульяна. — Недавно написал первую букву — А. Сейчас сам ест, даже меня кормит, протягивает мне ложку: мол, тоже покушай. Проявляет заботу, очень трогательно.

Мы встретились с Ульяной и ее сыном в палате клиники, до этого общались только по телефону, когда она только начинала сборы на восстановление. У Гавриила очень грустный взгляд, он закрывает рукой шрам и вмятину на голове. Мама говорит: как только он начал всё осознавать, начал стесняться и очень переживать из-за шрама.

— Выходим на улицу, он тоже закрывает голову. Спрашиваю: стесняешься? Он знаком показывает: да. Я успокаиваю, что всё исправим, сделаем операцию, поставим пластину, будет незаметно. Очень жду, когда он снова будет улыбаться, — рассказывает Ульяна. — Настроение у меня уже бодрее. Хотя, конечно, здесь помогли, выписали препараты, чтобы я была уравновешенней, могла справиться, чтобы без слез. Первое время я боялась выходить на улицу, очень долго пробыла в замкнутом пространстве: больница, вторая, потом дома. И очень было страшно выходить, но медсестра тут настояла. Мы вышли, потом компанию нашли, кто здесь лежит — и всё, страх прошел. Ходим в березовую рощу напротив клиники, гуляем.

— Девушка, которой Гавриил вез кольцо, звонит?

— Она приезжала в госпиталь после аварии. Сейчас давно не общались. Она ведь совсем юная, всего 18 лет, очень положительная. У нее учеба, работа, впереди своя жизнь. Она не может быть рядом, это моя забота как матери, — отвечает Ульяна.

…В палату заходит психолог, Гавриила увозят на занятия. В кабинете психолога Елены Дубовой огромный аквариум с барахтающимися красноухими черепахами. Они — тоже часть реабилитации.

Перед самим занятием, работой со специальными карточками, специалист предлагает Гавриилу покормить черепах. Тот пытается, как может, открыть крышку у банки с кормом. Простейшее для обычного человека действие, без которого в быту никак, многим пациентам в этом кабинете дается с большим трудом. Психолог помогает открыть корм, сыплет черепахам, потом предлагает почувствовать запах. Казалось бы, зачем? Но это важный штрих реабилитации, когда включают, будят и заставляют работать все органы чувств.

— Восстанавливаем утраченные функции мозга, активируем мозг через все сенсорные каналы: запахи, ощущения, зрение, слух. Ведь мы получаем информацию из внешнего мира, потом перерабатываем ее, подтягиваем память, наш опыт, чтобы мозг осмысливал эту информацию, — объясняет Елена Дубовая. — Наша задача — разбудить функции мозга, конкретные подкорковые структуры, которые отвечают за выстраивание движений, за переключение с одного действия на другое.

В ближайшие дни мама с сыном уезжают домой в Казань. Гавриилу должны сделать пластическую операцию (краниопластику) — установить пластину, чтобы восстановить форму черепа. Потом снова нужно продолжать реабилитацию, обращаться в фонды, вести сборы.

— Возможно, кто-то посмотрит видео наших первых шагов, достижений, и подумает: да это же всё легко. Но за этим стоит огромный труд: и врачей, и родных, и самих пациентов, — рассуждает мама. — вся реабилитация — через боль. Нужно быть очень сильным, стремиться жить, чтобы были результаты. Гавриил стремится.

Прочитайте также историю уральского бойца Виктора Баутина. Бывший выпускник детского дома, после ранения он стал тяжелым инвалидом, при этом ему негде было жить. К счастью, Вите и его брату, который за ним ухаживает, помогли меценаты, купили им квартиру. Бывшего бойца также поставили на ноги в клинике Волковой.