Участница поисков пропавшей семьи рассказала, что могло с ними произойти

Красноярский фотограф Ирина Якунина два дня участвовала в поисках пропавшей в тайге семьи Усольцевых. Она рассказала нашим коллегам из NGS24.RU, как это было и почему поиски Ирины, Сергея и маленькой Арины начинаются каждый день, как с чистого листа. Приводим ее рассказ дословно: — Мы ночевали там с костром, мы с палаткой, подготовленные. Обувь не выдержала. Она намокла, конечно. Ну ничего, походили. Пока двигаешься, тепло. Потом на второй день уже в машинку — и поехали. Обстановка: куча служб. Вчера (6 октября — Прим.ред.) мы регистрировались — то есть ты перед выходом на поиски регистрируешься — я записывалась, номер был 248, на следующий день там уже 300 с чем-то человек. Ну понятно, что это не в один день, а идет цепочкой. Самые массовые поиски были в выходные. То есть много волонтеров может приехать, те кто работают и учатся в будни. В понедельник было уже гораздо меньше, больше были именно службы. Там наладили связь. Волонтеры, просто добровольцы, полиция, МЧС, даже пожарную службу видели —у них уазик проходимый, как минимум они могут забросить по дороге на какую-то точку группу. Поисковиков делили на 4−5 человек, но нас там в оборот взяла оперуполномоченная Наталья Пенькова: «Всё, ребята, вы, если что, мне отчитываетесь». И мы там ходили своим маршрутом. Мы втроём были, у нас всё равно есть лидер этой маленькой группы, по его соображениям по маршруту мы ходили — несколько троп, несколько дорог, и между ними лог прочесывали, смотрели, что если они сошли, допустим, с этой тропы, то по какому логу они, допустим, могли спускаться. Инициатором нашей группы был Александр Овечкин. И, кроме меня, ещё был Виктор Щербинин, с ним мы в дороге познакомились. Вдоль троп, как вот идешь, какое-то потенциальное укрытие, либо высокий камень, за которым несколько человек может спрятаться, либо большое поваленное дерево, либо там даже такие интересные есть просто природные шатры такие, все проверяли. Там на камнях росли деревья, кедрушки в основном, их повалило ветром, а они на такой моховой подушке стояли, и деревья повалены — идеальное место для укрытия. Вот таких мест и укрытий по всему лесу очень много. То есть, при наличии спичек, люди в здравии и в полном сознании могут выживать и неделю. Можно при -5 градусах даже у костра сидеть греться. По воздуху тоже мониторят, там и ночью запускали дроны, которые с тепловизорами, и на самолете, и параплане сверху ищут. Но дыма костров не обнаружено. Где-то там разной степени сохранности есть избушечки. Там тоже нет дыма, не обнаружены даже следы. По дыму бы точно проверили и отправили туда [группу]. Туда на плато есть два классических захода. Один со стороны деревни Кутурчин, а другой — со стороны Ивановки и Хабайдака. Плато-то большое, туда в сторону Ангула. Сейчас район поиска расширен до верховья Маны. Свидетели видели, как они уходят именно по этой дороге [к горе Буратинка]. Там мы тоже потенциальные убежища какие-то просматривали, нет следов: ни какого-то обрывка одежды, ни рюкзака, ни кострища какого-то свежего. Еще каждый день практически, мы с 5 на 6 были, ночью снег пробросил чуть-чуть, там небольшой слой, сантиметров пять, а все следы свежие засыпает. И мы даже часть той же дороги проходили, потом свернули, мы уже как по чистому листу шли, то есть ни наших следов, ни прошлого дня, ни квадроциклов, ни следов толпы поисковиков, которые там проходили. То есть каждый день с чистого листа поиски начинаются. Местные жители каждый день пекут пироги, сосиски в тесте и привозят туда, на пункт питания, чтобы поддержать как-то. Там каждая служба со своей логикой. То есть, полиция со своей логикой ищет, МЧС — со своей. Мы пришли 5 октября, летали коптеры, когда хорошая погода была, с квадрокоптеров обнаружили стаю волков — пять штук, два медведя, вот в этом районе, в непосредственной близости. Но если они столкнулись с животными, то все равно какие-то клочки одежды, что-то растащили бы по лесу животные. Пока явных таких признаков нет. Шансов все меньше, но шансы всегда есть, все равно. Для выживания, при наличии спичек, даже если нет палатки и снаряжения какого-то серьезного для ночевки, выжить вот в таком лесу можно, мне кажется. Что-то с ними случилось: травма, или по здоровью, или еще что-то. Я посмотрела на этот лес с точки зрения выживания: на каждом шагу береста прям хлопьями с деревьев свисает, можно разжечь костер. Только начинаешь подъем, уже внизу, в самом начале, стоят кедрушки, на которых и в дождь, и в снег сохраняются сухие веточки. Найти какое-то укрытие [можно], там очень много гротов в скалах, между камнями. Разжечь костер и пережидать, ждать помощи, технически возможно. Но костров нет, значит, они не смогли развести. Там припорошенный снежком курумник — это россыпь камней достаточно крупных. Между ними есть щели. Во-первых, можно поскользнуться на этом курумнике, упасть и травмироваться. И мох тоже может под ногой соскользнуть, и ты можешь уйти с этого камня в расщелину. Они могли упасть со скал, если они на скалы зашли. Может их животные спугнули, и они ломанулись, не разбирая тропы. Между тропами и дорогами там как раз этот бурелом, где очень легко повредиться, ногу сломать, вывихнуть. Если ты куда-то выходишь, даже по бурелому, то всё равно, там всё испещрено тропинками и дорогами, ты всё равно выйдешь либо на тропу, либо на дорогу, либо к ручейку какому-то, который вниз течёт. Ты выходишь всегда вниз, вверх они не должны выходить. Они должны вниз идти. Что-то их остановило, они не могли двигаться, скорее всего. Если бы передвигались, они бы вышли хоть куда-нибудь. Либо они направление совсем потеряли в непогоду. Ну, плато большое, там, конечно, есть где поблуждать. Возможно у них спички с собой были. Когда их машину вскрыли, там была упаковка спичек минус один коробок. Возможно этот коробок у них с собой будет, при наличии спичек выжить можно, лес благоприятный для этого, это не просто пустыня снежная. Укрытие можно найти, костер развести, но если ты двигаешься, то ты рано или поздно выйдешь. Значит они не могли двигаться, не могли развести костер, то есть скорее всего переохлаждение. Где-то вот, может быть, укрытие под камнями нашли, собрались там, обнялись, чтобы хотя бы телами друг друга согреть. Могли замёрзнуть. Меня больше волнует вопрос спичек. Почему они не жгли костры, почему нет дыма, вот это меня больше всего беспокоит. Это самый тревожный фактор для меня, что нет костров, нет дыма. Я так поняла, что Сергей более-менее опытный походник. А девушка — вот из опергруппы Наталья Пенькова, она получила психологический портрет Ирины — она не приспособлена к походным условиям особо. То есть, скорее всего, если с парнем что-то случилось, она могла бездействовать. Если бы мужик был на ходу, он бы обеспечил их костром и пошел бы за помощью. Вышел бы куда-то еще, он, скорее всего, ориентировался лучше. Раз этого не произошло, скорее всего что-то случилось именно с ним. Либо какое-то внезапное ухудшение здоровья, либо травма. Ребенок, понятно, как беззащитный котеночек. Пять лет. Выживать в такой горной тайге можно, но признаков выживания семьи, к сожалению, нет. Но и констатации гибели тоже…