От торговых центров к промышленности - зачем в Госдуме представитель ИАЗ

Партия «Единая Россия» 22 мая проводит открытое предварительное голосование по отбору кандидатов в депутаты на выборы в Госдуму РФ, которые состоятся осенью 2016 года. Голосование будет проходить по партийному списку и по одномандатным округам. Среди кандидатов, выдвинувшихся по Ангарскому одномандатному округу №94, зарегистрировался главный энергетик Иркутского авиационного завода (ИАЗ) Алексей Савельев. В интервью корреспонденту портала «ИрСити» он рассказал о причинах своего выдвижения, своём видении проблем развития промышленности в Иркутской области и соблюдении партийной дисциплины. Алексей Савельев – главный энергетик ИАЗ, работает на заводе 20 лет. За это время прошёл все ступени профессионального роста – от машиниста до руководителя энергозавода. Дважды избирался в думу Иркутска по округу №7 (Второй Иркутск) в 2009 и в 2014 годах. Вступил в партию «Единая Россия» в 2010 году. - Почему вы решили идти на выборы в Госдуму? - В течение 7 лет я работаю депутатом думы Иркутска и очень часто сталкиваюсь с тем, что наше законодательство несовершенно. Во-первых, существующие законы не работают, отсутствуют подзаконные нормативные акты. Во-вторых, по многим законам имеется огромное количество вопросов. Необходимо вносить изменения, чтобы они заработали и были более эффективными. В-третьих, отсутствует ряд законов для того, чтобы можно было лучше организовать жизнь иркутян и в целом жизнь региона, страны. - Какие первоочередные цели, основные задачи вы будете перед собой ставить, если вас выберут в Госдуму? Какие законопроекты будут в приоритете? - Мы все – на местном, на региональном, на федеральном уровнях – говорим, что у нас социально ориентированное государство, социально ориентированные бюджеты. Например, в Иркутске бюджет на 76% направлен на соцсферу, аналогичная ситуация в регионе. Но вся социалка – это расходная часть бюджета. Для того, чтобы можно было деньги расходовать, их надо сначала заработать, наполнить бюджет, и для этого необходимо создавать условия для роста промышленности, развития предпринимательства, сельского хозяйства. Поэтому основные вопросы будут связаны с законопроектами в сфере промышленной политики, функционирования территорий опережающего развития. Это то, о чём мы давно говорим, но пока эти территории – Усолье, Саянск, Байкальск – не работают. В марте было подписано соглашение о включении Усолья-Сибирского в перечень территорий опережающего развития, но, зная наше законодательство, у меня большие сомнения, что завтра Усолье возьмёт и «выстрелит». Для этого требуется принимать большой пакет законопроектов, вносить изменения в существующий закон о промышленной политике. Ещё одно направление, связанное с наполнением бюджета, – это законы в сфере сельского хозяйства. Сегодня на местном, региональном и федеральном уровнях есть огромное количество программ, благодаря которым фермеры и сельхозпроизводители могли бы получать поддержку, но они не работают. Я связываю это с большими бюрократическими барьерами: для получения субсидии нужно собрать внушительный пакет документов. А когда этим заниматься, если фермер работает от зари до зари? Нужно совершенствовать систему в целом, находить новые способы для того, чтобы те «кубышки», которые сегодня имеются, работали не просто для выдачи помощи социально незащищенным слоям населения. Я считаю, что сначала эти деньги нужно направлять на то, чтобы вложенный сегодня рубль завтра отдал два, и потом уже эти деньги можно тратить на всю социалку и развитие инфраструктуры… Основные задачи, которые перед собой вижу, – развитие промышленности, сельского хозяйства, что позволило бы, пусть и не в краткосрочной перспективе, получить отдачу в бюджет в виде дополнительных налоговых поступлений от деятельности тех или иных предприятий. - Если говорить о действующем законе о промышленной политике, какие изменения, на ваш взгляд, ему необходимы? - Я вижу, что у нас в каждом из регионов есть свои ключевые отрасли промышленности, на которых базируется экономика. Если мы говорим про Иркутск – это Иркутский авиационный завод, на котором работает 13 тысяч человек, одно из крупнейших предприятий от Новосибирска до Дальнего Востока. В Иркутской области – это такие мощные предприятия, как, например, Саянскхимпласт. Они могли бы стать базовыми на своих территориях, и вокруг них можно создавать сеть предприятий, не столь крупных, задействовать мелкий и средний бизнес, привлечь крупных инвесторов. На примере Иркутского авиационного завода: для того чтобы построить самолёт, нужны десятки тысяч деталей. Огромное количество комплектующих сегодня завозится из-за рубежа и из других регионов. Даже среди того, что изготовляется на предприятии, большая номенклатура может быть передана в сферу среднего и малого бизнеса. Это позволит развиваться малым предприятиям и сократит накладные расходы авиазавода. Но для этого необходимо создавать условия, чтобы такие предприятия тут могли эффективно развиваться. Что я под этим понимаю? Во-первых, создание инфраструктуры. То есть должны быть выбраны площадки, куда будут подведены дороги, электричество, водоснабжение, теплоснабжение, канализация, чтобы рядом с ними была возможность выделения площадок под строительство жилья. Мне не нравится слово «кластер», но другого я пока не могу придумать. Именно на их базе можно поднимать промышленное производство и развивать малое предпринимательство. На сегодняшний день у бизнесменов, у инвесторов деньги есть, но, к сожалению, они не видят другой возможности для их вложения, кроме как в строительство ещё одного торгового центра. Всё это мы видим на примере Иркутска: построен торговый центр «Сильвер Молл» площадью более 100 тысяч квадратных метров, на него был потрачен не один миллиард рублей, но он стоит полупустой. Мы уже пришли к тому моменту, когда строительство нового торгового центра не даёт той эффективности от вложенных средств, которая была ещё 5 лет назад. А инвестор в любом случае будет входить в какие-то новые проекты, искать новые сферы деятельности. Я думаю, что кластеры промышленного производства могут стать той отправной точкой, на основе которой можно заинтересовать всех – и инвесторов, и федеральные власти, и крупную промышленность как конечного потребителя, и регионы, которые будут получать доходы в бюджет, новые рабочие места, развитие территорий. Это инфраструктурные проекты на ограниченной территории, может быть, несколько сотен гектаров, с созданием условий для производств и инвесторов. Например, как территория опережающего развития в Усолье. - Что нужно сделать, чтобы территория опережающего развития в Усолье-Сибирском заработала, а не осталась в таком же состоянии, как особая экономическая зона в Байкальске? - Сложный вопрос. Я был в Усолье полторы недели назад, мы с коллегой проехали вокруг Усольехимпрома. Предприятие находится в плачевном состоянии, хотя есть корпуса, которые можно реанимировать для размещения в них производства. В целом направление выбрано правильно, в том числе объявлено, что на территории будут заморожены налоги для резидентов, но необходимы дополнительные затраты по подготовке инфраструктуры. Заходящему туда инвестору нужно будет как минимум расчищать площадку под строительство чего-то нового, потому что 50-60% этих корпусов нужно перестраивать, а это всегда дороже, чем строить новое, либо сносить. Если мы говорим про Усолье как про территорию опережающего развития, нужно найти такие механизмы, чтобы за счёт федерального финансирования не только освободить от налогового бремени резидентов, но и подготовить площадки. Вот тогда это может сдвинуться с мёртвой точки. Если мы заговорили про Усолье, насколько я знаю, на сегодняшний день есть интерес от инвесторов, в том числе китайских предприятий, которые хотят зайти на территорию опережающего развития. Я думаю, в этом случае необходимо очень внимательно смотреть на условия привлечения иностранных инвесторов. Я бы не запускал их со 100% финансированием предприятий. Я считаю, что было бы более логично создавать совместные предприятия для того, чтобы они были подконтрольны, и прибыль от их работы оставалась в регионах, а не уходила в Китай. По моему мнению, такая практика была бы более эффективна и правильна. - Одна из наиболее актуальных тем для Иркутской области – выравнивание энерготарифов. Президент России Владимир Путин уже поддержал предложение главы Бурятии Вячеслава Наговицына о выравнивании тарифов с Иркутской областью. Как вы считаете, насколько это обосновано и как это отразится на экономике Приангарья? - Я категорически против выравнивания энерготарифов и готов отстаивать это мнение на любом уровне, вплоть до Государственной думы. Во-первых, если мы выровняем наши энерготарифы с Бурятией или, например, будет создан единый тариф по России, продукция, производимая в Иркутской области, потеряет свою привлекательность, будет неконкурентоспособна. Во-вторых, если мы говорим про выравнивание энерготарифа, нужно не забывать, что 95% территории Иркутской области не газифицировано, частные домовладения на 70%, может быть даже больше (я специально аналитику не брал, но вижу по обстановке), отапливаются от электроэнергии, большая доля затрат на электроэнергию в производстве. Поэтому разговор об изменении тарифов нет смысла поднимать, пока не будет решён вопрос по газификации. На примере нашего предприятия: там, где мы могли бы ставить газовые котлы, мы вынуждены топить углём или мазутом, на 3-5 километров тянуть теплосети к отдельно стоящим зданиям, что снижает энергоэффективность. Если бы регион был газифицирован, можно было бы подвести газ, и газовыми мощностями производить обогрев, догрев. Сегодня в области нет альтернативы электроэнергии, чтобы в будущем, когда тариф будет выровнен, перейти на другие источники энергии. Давайте сравним производства, которые располагаются в европейский части, и предприятия в Сибири, хотя бы в плане логистики, когда нужно привезти детали в Иркутск, собрать самолёт, потом направить его покупателю, либо сделать то же самое в европейской части. Понятно, что для нас это существенно дороже. Поэтому в данном случае было бы логично говорить не о подтягивании наших тарифов до уровня Улан-Удэ, а о снижении действующих в Бурятии расценок до уровня Иркутской области, потому что они находятся в такой же ситуации, как и мы. И потом, у нас на Ангаре большой каскад электростанций, наш регион очень сильно пострадал от их строительства, огромные территории были затоплены. Как минимум, будет несправедливо делать такое выравнивание. - Что касается газификации, были большие надежды на проект «Газпрома» «Сила Сибири», и очевидно, что они не в полной мере оправдались, хотя бы в части сроков реализации проекта в Иркутской области. На ваш взгляд, способен ли этот проект дать какой-то стимул для развития Иркутской области или всё надежды на него беспочвенны? - Мы говорим про этот газ уже лет 20, и до сих пор ничего не двигается. Наверное, есть причина, по которой это происходит, причём в первую очередь – экономическая. У нас периодически на уровне города и региона проходили совещания, в которых и я принимал участие как представитель крупного потребителя. На них, в частности, было заявлено, что возможное потребление газа (если брать суммарно Иркутск, Ангарск, Саянск, Усолье и все частные подворья) не достигает того необходимого уровня, который бы сделал этот проект эффективным. По информации «Газпрома», для того чтобы проект был эффективен, необходимо обеспечить потребление газа в объёме 2,7 миллиарда кубометров в год. На сегодня потенциальные потребители, к которым в том числе относится Иркутский авиазавод, набирают 1,4-1,6 миллиарда, то есть практически две трети. Соответственно при этих показателях проект в разумные сроки окупаемости не укладывается, а у «Газпрома», хоть он и является крупной компанией с государственным участием, в уставной деятельности всё-таки записано извлечение прибыли. По этой причине в ближайшее время в инвестиционной программе «Газпрома» не появится газификация Иркутской области и конкретно Иркутска, как бы нам этого ни хотелось. По моему мнению, которое я уже озвучивал, в том числе и на совещании в правительстве, единственный вариант появления газа в Иркутске – решение высших властей Российской Федерации, включая президента, премьер-министра, которые, понимая, что этот проект убыточен, примут решение о его реализации за счёт государственного софинансирования вместе с «Газпромом». Я вижу только такой вариант. Надеяться на то, что «Газпром» в очередной раз пересчитает цифры и выведет там какую-то эффективность, тем более сейчас, в условиях экономического кризиса, нельзя. Как бы это печально ни звучало, я думаю, что нам газа не видать ещё лет 5-7. Отвечая на ваш первый вопрос, зачем я иду в Госдуму, – в том числе для того, что лоббировать подобные инфраструктурные проекты в рамках нашего региона. - Вы участвует в праймериз «Единой России» и, если победите в предварительном голосовании и на выборах, будете в Госдуме представлять партию власти. Есть такое понятие, как партийная дисциплина, и по этой причине по ряду законопроектов иркутские депутаты в действующем созыве голосуют даже вопреки интересам региона. Как вы будете действовать в этой ситуации? - Разрешите мне, не отвечая на ваш вопрос, привести один пример. Дума Иркутска не так давно принимала решение по застройке Чертугеевского залива. Из 28 депутатов, присутствующих на заседании, только я проголосовал против. Для меня не существует проблемы называть чёрное чёрным, а белое белым, даже в рамках партийной дисциплины. У меня есть своё мнение, я готов его отстаивать. Для меня нет проблемы партийной дисциплины, а есть понятие правильно и неправильно. В приоритете остаётся моё понимание ситуации. Избранный от региона депутат в первую очередь ответственен и подотчётен людям, которые его избрали. Партнёрский материал.