Политическая возня вокруг референдума

Комитет по государственному строительству области и местному самоуправлению 13 июня собирался только с одной целью – решить, соответствует ли вопрос, который инициативная группа КПРФ предлагает вынести на референдум о возвращении прямых выборов глав муниципальных образований, действующему законодательству. Регламент предусматривал на рассмотрение порядка 30 минут, однако жаркая дискуссия на повышенных тонах и политические амбиции оппонентов практически утроили время обсуждения. Решение об отмене прямых выборов мэра Иркутска было принято в конце декабря 2014 года. Инициатором закопроекта стал депутат от ЕР Андрей Лабыгин. Вместо всенародно избираемого мэра в городе стали выбирать главу из числа депутатов. Весной 2015 года им стал единоросс Дмитрий Бердников. Конституционный суд признал отмену выборов законной. В начале апреля 2017 года фракция КПРФ заявила о намерении внести в законодательное собрание законопроект о возврате прямых выборов мэров в регионе. Партия планирует также провести референдум по этому вопросу в марте 2018 года, в день проведения выборов президента России. «Вы не там слушаете» Членам комитета нужно было решить простую на первый взгляд задачу: отвечает ли та формулировка, которую предлагает КПРФ, областному закону о референдуме или нет. По идее коммунистов, люди, придя на референдум, должны ответить на вопрос: «Согласны ли вы, чтобы в Иркутской области был принят закон, предусматривающий избрание глав всех муниципальных районов Иркутской области, городских округов на муниципальных выборах на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании?». Этот референдум для законодательного собрания тема весьма щепетильная: кроме того, что в 2014 году этот же состав депутатов отменял выборы иркутского градоначальника, инициатива по референдуму предложена партией, которую в регионе возглавляет губернатор, при этом большинство в законодательном собрании, как и мэр Иркутска, единороссы. Так и получается, что тут бы и на ёлку влезть, и рыбку съесть. Первым на комитете слово взял второй секретарь обкома КПРФ Евгений Рульков, который попытался обозначить, почему партия настаивает на проведении референдума. Он отметил, что во всех муниципалитетах области, кроме Иркутска, система прямых выборов возвращена. «Нужно переходить на более демократичные выборы в Иркутске, потому что иркутяне очень недовольны сложившимся положением, независимо от человека, который сейчас занимает должность мэра». Председатель комитета и руководитель фракции «Единой России» в заксобрании Борис Алексеев уточнил: где же изъян в действующем законодательстве и есть ли он вообще, если даже Конституционный суд признал законной отмену прямых выборов главы: «Что нас беспокоит, если во всех муниципалитетах и без того прямые выборы? Что касается Иркутска, то внесли соответствующие изменения в закон, Конституционный суд признал их. В чём изъян в правовом регулировании»? Аргументы Рулькова, наверное, для единороссов звучали неубедительно: он отметил, что КПРФ уже добилась возврата прямых выборов губернатора, и теперь хочет вернуть избрание глав муниципалитетов. Кроме этого, они пытаются отстоять интересы иркутян, которые хотят избирать мэра. В ответ на отсылку Рулькова к уважению избирательных прав иркутян, председатель комитета вдруг вернулся в далёкое советское прошлое, когда он был руководителем районного исполкома Нижнеудинского района, избранным из числа депутатов, и никто не возмущался, система работала. Здесь уже не выдержала и в дискуссию вступила первый секретарь горкома КПРФ Ольга Носенко: «В то время правила игры были всем понятны, а сейчас мы трижды переписывали закон под одного человека. Сначала избрали депутатом, при этом население не понимало, что мэр будет избран из числа депутатов. Наверное, если бы эти правила были заранее известны и жителям Иркутска, и депутатам, то были бы и другие кандидаты в депутаты, чтобы была альтернатива, но до того, как состоялись выборы в думу, эти правила никому не были известны. Это и есть причина возмущения, а в советское время никто не менял правил, всем было известно». Борис Алексеев заметил, что ни разу не слышал возмущений от иркутян, на что Рульков отрезал: «Всё это есть! Вы не там слушаете». В набирающую градус дискуссию вступил руководитель фракции «Гражданская платформа» в заксобрании Владимир Матиенко, он не стеснялся в выражениях и открыто заявил, что обсуждаемый вопрос является политическим - «Единая Россия» просто не позволит провести референдум: «Та кухня, которая называется кулуарная «Единая Россия», очень многие вещи делает грамотно, но не всегда. И вообще этот вопрос не имеет никакого отношения к теме, ради которой мы здесь собрались. Нет никакого изъяна в действующем законодательстве, есть антинародная политика «Единой России» в отношении жителей Иркутска. Вы попираете их право избирать руководителя города. Вообще, мне сегодня Бориса Григорьевича (Алексеева – ред.) немного жалко, потому что я глубоко уверен, что на самом деле, он за иркутян, но в силу того, что такая конфигурация выстроена из Москвы «Единой Россией», которая принимает решения в интересах Москвы, а не в интересах жителей Иркутской области, они вынуждены проводить ту политику, которую им навязывают сверху, поэтому относитесь к этому с должным пониманием, к тому, что они говорят сегодня на комитете». Схватка юристов Никаких комментариев на эту тираду Матиенко не последовало, вместо этого слово взял руководитель правового управления заксобрания Алексей Петров, который много и долго юридическим языком пытался объяснить всем собравшимся только одно: предложение КПРФ несостоятельно. Первым делом юрист обратил внимание на то, что в формулировке вопроса отсутствуют главы городских и сельских поселений, на что представители коммунистов ответили, что не посчитали нужным это упоминание, поскольку в небольших территориях у партий нет интересов каким-либо образом изменить выборную систему, сложившуюся традиционно. Кроме этого, Петров попросил предоставить какие-либо доказательства недовольства жителей Иркутска существующим законодательством, на что члены КПРФ вместе с Владимиром Матиенко сообщили, что собирали подписи среди горожан, и практически никогда не встречали отказа от иркутян подписать бумаги. Неожиданно в диалог вступил руководитель фракции ЛДПР Олег Кузнецов, который заявил, что не понимает, зачем проводить референдум, если можно регулярно мониторить мнение жителей города. Также Кузнецов попросил уточнить, сколько будет стоить референдум. По словам Рулькова, референдум планируется объединить с выборами президента России, чтобы минимизировать затраты, однако точную сумму представитель коммунистов не назвал (как сообщил на сессии 14 июня председатель избиркома Эдуард Девицкий, стоимость избирательной кампании областного уровня составит минимум 230 миллионов рублей). «То есть он всё равно что-то будет стоить? Мне кажется, Иркутская область не так хорошо живёт, чтобы тратить деньги на референдум, цель которого не узнать мнение горожан, которое мы и так можем узнать, а чтобы повысить явку», - возмутился Кузнецов. После горячей перепалки о смысле проведения референдума спокойно и размеренно с юридической справкой вновь выступил Алексей Петров. Теперь он говорил о том, что тема не является вопросом государственного значения, поскольку итог голосования коснётся только одного муниципалитета Иркутской области. Кроме этого, отметил Петров, федеральное законодательство предусматривает варианты выбора форм избрания местного самоуправления, референдум же исключит в Иркутской области этот выбор. Также, по мнению юриста, решение должен принять самостоятельно каждый депутат. После этого в юридическую схватку вступил полномочный представитель губернатора в законодательном собрании Роман Буянов, который спросил у своего оппонента, не отрицает ли он, что инициативная группа, в случае отказа депутатов, имеет право обратиться в суд для оспаривания решения заксобрания. С этим доводом Петров согласился. «Вы согласитесь, что в случае судебного обжалования суд будет смотреть правовую форму, потому как депутаты решат сугубо юридический вопрос, вне зависимости от того, что каждый депутат будет иметь свою точку зрения и проголосуют, возможно, по-разному. Или суд будет отдельно вызывать каждого депутата и узнавать, чем они руководствовались, кроме законов», - вновь спросил Буянов. «Я считаю, что вопрос не носит формально строго юридического характера, он гораздо сложнее», - Петров оставался непреклонным. Буянов с ответом не согласился, отметив, что на комитете решается чисто юридический вопрос, дискутировать на тему важности и нужности референдума будет возможность позже, на других этапах утверждения выборов. Также полпред представил депутатам ответ на запрос губернатора комитета по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления Госдумы, который дал однозначный ответ: вопрос, предложенный инициативной группой, может быть вынесен на референдум, он имеет государственное значение. «Что же касается довода о том, что итог референдума изменит систему выборов в Иркутской области, могу сказать, что в этом и состоит суть референдума: если граждане высказываются за определённую систему выборов, конечно, это имеет последствия, конечно, законодательный орган впоследствии не может изменить это решение. Поэтому считаю, что нет ограничений для признания вопроса не соответствующим законодательству», - резюмировал Буянов. Эта юридическая перепалка напоминала теннисный матч: мяч перескакивает с одного конца края на другой, противники пытаются применить свои коронные приёмы, продемонстрировать технику. Юридический пинг-понг прервал Рульков: - Если законодательное собрание примет решение, что этот вопрос не соответствует законам, то мы на этом не остановимся, и я думаю, что заксобрание будет не очень удобно себя чувствовать в суде. - Почему вы так думаете? Может, наоборот? – парировал Алексеев. - Если вы не позволите проводить референдум, например, можете что-то сделать с подписями, мы будем работать над этим вплоть до народного референдума, но эту тему не оставим и будем добиваться своего вплоть до марта 2018 года, - заявил второй секретарь обкома. В итоговой речи Алексеев не скупился на эмоции, тональность росла вместе с недовольством: «Я так и не понял, где же всё-таки изъян. Закон действует, а инициативная группа так увлеклась политической деятельностью, что забыла городские и сельские поселения, стыд! При этом, корректно ли совмещение референдума с выборами президента? Какое уважение у нас к федеральному законодательству, которое определяет право выбора власти, а почему мы решаем что-то отменить. Мало того, что закон в действии, мы с ним согласились, люди приняли этот закон, нет на сегодня ни одного протестного заявления, и вдруг решением бюро обкома КПРФ определяется тема референдума. Давайте посмотрим на суть вопросов – а всё ли они предусмотрели? И я могу сказать, что формально всё соблюдено, но давайте подумает: а эти вопросы вызывают восторг, они сегодня нужны? Может быть, проблемы у нас в другом? Надо решать вопросы нормального развития региона в целом. Мы не должны идти вразрез с решением Конституционного суда, который закрепил позицию нашего депутатского корпуса», - запальчиво подытожил председатель комитета. Последней выступила исполнительный директор Ассоциации муниципальных образований Иркутской области Зоя Масловская, которая заявила, что положительное решение заксобрание вызовет скандал среди глав муниципалитетов, которые не понимают, зачем проводить референдум и как они будут избираться после. Также Масловская сообщила, что жители региона не охотно идут на выборы глав в качестве кандидатов. «Могу заявить: сегодня идёт муниципальная избирательная кампания, но на выборы глав сельских поселений люди не баллотируются. Вполне вероятно, что нам придётся на поселенческом уровне выбирать глав сельских поселений из состава дум. Закон предполагает разные схемы избрания глав, сейчас действующий закон даёт право выбирать высшее должностное лицо, сейчас есть ряд территорий, которые на сегодня готовы ввести модель по избранию глав из состава дум», - добавила она. Неясная перспектива В итоге комитет не смог в ходе голосования решить, соответствует ли вопрос КПРФ законодательству, обсуждение было перенесено на сессию заксобрания 14 июня, но и здесь решение принято не было. По информации ИА «Альтаир», рекордное количество членов фракции «Единая Россия» - 15 человек – воздержались от голосования. Пять человек - Александр Вепрев и Андрей Микуляк из «Единой России» и три представителя фракции ЛДПР вообще не голосовали, девять депутатов не присутствовали на сессии. За признание вопроса соответствующим законодательству проголосовали представители КПРФ, а также Владимир Матиенко. Всего за было отдано шесть голосов. Политолог Алексей Петров в разговоре с ИА «БайкалПост» заявил, что ему непонятно, почему депутаты не голосуют. «Такое чувство, что они (депутаты – ред.) ждут какой-то команды сверху. Когда 15 депутатов крупнейшей фракции не высказывают своего мнения, я не верю, что его нет. Это говорит о том, что они либо чего-то боятся, либо не было дано команды по партийной линии, потому что это нонсенс, когда треть депутатов собрания отказывается голосовать. Меня беспокоит, чего боится крупнейшая фракция, этот вопрос стоит обсуждать. Думаю, первый вопрос, который теперь могут задать избиратели: «А почему вы не проголосовали?». И пусть они теперь попытаются ответить», - отметил Петров. Быть или не быть теперь референдуму, а вместе с ним и выборам мэра в Иркутске непонятно. Ясно одно: всё это – политическая конфронтация двух сил – «Единой России» и КПРФ. И жителям Приангарья не остаётся ничего, кроме как с любопытством наблюдать за этой хваткой, потому как кажется, что малой кровью тут не обойдётся.