Любовь, надежды и ручное управление - «ИрСити» про год Кобзева

Игорь Кобзев прилетел в Иркутскую область 13 декабря 2019 года, в пятницу. Первый раз в своей жизни. Приангарье встретило воронежского генерала МЧС, скептически подняв бровь. Лёд топили всю избирательную кампанию с помощью харизмы самого Кобзева, денег на рекламу и федеральных министров. Чем запомнился этот год? Как изменились отношения у региона с приехавшим из Москвы губернатором? Как изменился сам Игорь Кобзев? Коротко об этом – в колонках журналистов «ИрСити». Зоя Кузнецова: Игорь Кобзев и они Мне нечего сказать про губернатора Игоря Кобзева. Честно. Есть какие-то вопросы, связанные с текущей работой правительства и логикой кадровых назначений, но сказать про него нечего. За прошедший год, девять месяцев из которого пришлись на избирательную кампанию, он мало делал, но много обещал. Во-первых, нас всех накрыло коронавирусом, а во-вторых, у него такая работа – обещать. Можно мне возразить «Усольехимпромом», Суворовским училищем или лесными пожарами, которых как будто было меньше. Но в первых двух случаях ничего бы не произошло, если бы не воля Москвы, которую подстегнула проходящая выборная кампания, а на третий, мне кажется, губернатор мало мог повлиять, больше повезло – с погодой, с закрытыми границами, через которые не везли лес, и так далее. Давайте летом 2021-го динамика с лесными пожарами повторится, тогда поговорим? Или не повторится. Весь этот год можно охарактеризовать двумя словами – ручное управление. Без самого Игоря Кобзева ничего не работает. Особенно ярко это было видно в сентябре, когда губернатор уехал в Москву и Белоруссию, Иркутскую область накрыло второй волной коронавируса – и всё сломалось. Тогда казалось, что всё правительство перестало работать, все исчезли. Выправилось, когда в начале октября вернулся Кобзев и потушил этот пожар прямыми эфирами и показательными совещаниями. Нашему губернатору во время предвыборной кампании выстроили идеальный образ – человека и офицера. Но в нём есть одна трещина, она почти не заметна, потому что он умело держит лицо. Изъян отразился во фразе «Не выживут они», пойманной в интервью «Коммерсанту». И получается, что есть они – мы, жители Иркутской области, – и Игорь Кобзев, и за ним Москва. Как будто это противостояние. Царапает как камешек в ботинке. Ксения Власова: Любить генерал-губернатора Иркутская область могла бы это запросто, но она строптивая штучка. А после 13 сентября, когда завершилась губернаторская кампания, может и фортеля выкидывать. Подумать только, пять лет (а то и все десять) Иркутской области внушали, что она уникальна своею почти чудесной протестностью, особенно, когда дело доходит до выборов главы региона. А на поверку это самое чудо протеста оказалось отнюдь не чистым вдохновением, а спланированным, почти срежиссированным действом. Получается, что протестовать мы можем только сидя в своих домах, закусывая от тоски шерстяное одеяло и смахивая со щеки одинокую слезу? Но даже в состоянии глубочайшего разочарования в самой себе Иркутская область не может не замечать, что её генерал - в общем-то симпатичный мужчина с ясным взором и мягким голосом. Таким голосом не только сердечно хвалят, но и эффективно ругают, кажется, даже до дрожи в коленках. А как ещё можно договориться с нерадивыми застройщиками, норовящими затянуть сроки по объектам? И министры при других интонациях хуже запомнят то, что они «несут персональную ответственность» за всё. А диалоги с городскими и областными депутатами вообще должны войти в золотой фонд губернаторских спичей. За этот нелёгкий год Приангарью открылось, что у генерала есть парочка экстремальных хобби, например, езда по бездорожью и перемешивание чиновников из обоих «серых» домиков. А в общении с жителями Игорь Кобзев и вовсе достиг небывалых доселе вершин: прямые эфиры - это вещь. Тут кроме шуток. Может показаться, что губернатор хоть и генерал, но не очень самостоятельный и, возможно, слегка более послушный Москве, чем хотелось бы свободолюбивой Иркутской области. Но многим людям нравится, что и Кремлю генерал нравится, раз «под него дают деньги», желают ему удачи и забирают на себя застарелые головняки типа «Усольехимпрома». Некоторые проекты - например, стратегию развития Приангарья или модернизацию иркутского аэропорта - глава региона запускает по новой, но кто до него так не делал? Это, можно сказать, традиция в региональной политике. А в борьбе с коронавирусом Игорь Кобзев продемонстрировал главную свою суперспособность, которой, наверно, обладают все генералы от МЧС, - он сумел сохранить выдержку и работоспособность даже на больничной койке. Злые языки, конечно, тут же припомнят скандал с бывшей главой минздрава. Но можно и не припоминать - в ситуации, когда валится система, легко может обвалиться и ещё где-нибудь, и не факт, что любой другой управленец сможет всё это удержать в своих руках. Да, «конфетно-букетный период» закончился, теперь начинается самое сложное - притирка характеров. Но губернатор уверенно и бесстрашно заявляет, что хочет сделать Иркутскую область счастливой. За одно только это обещание Игорю Ивановичу можно простить и то, что он победивший «варяг», и то, что он разрушил миф о протестности Приангарья, и то, что он почему-то решает проблемы исключительно «в ручном режиме», и то, что он практически ввёл военное положение в регионе. А если и впрямь у генерала всё получится, то не только простят и любить станут сильнее, но ещё и до волшебника повысят. Даниил Конин: Разжать кулаки Из нашей редакции Игоря Кобзева первым вживую увидел именно я. 13 декабря 2019 года он был меньше всего похож на нового руководителя области. Хорошо запомнил, как Кобзев держался в то время, когда его представлял полпред президента в СФО Сергей Меняйло. Новоявленный врио тогда стоял, вытянувшись по струнке и сжав кулаки до белых костяшек, и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Первое впечатление от Кобзева у меня было скорее негативным. Наверное, это было связано с тем, что он оказался чужаком, абсолютно новым человеком, про которого я мало что знал. А ещё отталкивал статус силовика-спасателя. Казалось, будто нам говорят: «Вы не можете справиться сами со своими проблемами, поэтому вот вам профессиональный спасатель. Без него вы не выберетесь». Но со временем моё отношение к нему стало меняться. Со стороны казалось, что врио активно пытался вникнуть во все проблемы Иркутской области, каждую неделю бывал то в одном, то в другом муниципалитете. В мой родной город Черемхово он приехал на третий месяц после назначения. Предыдущий же глава региона проигнорировал даже 100-летний юбилей Черемхово в 2018-м, а впервые у нас побывал только за 1,5 месяца до отставки, и то, если бы не строительство домов для переселенцев из Тулуна, то он бы и не приехал. Потом случилась пандемия коронавируса, и Кобзев, как показалось, стал работать все 24 часа в сутки — постоянно прилетали релизы о каких-то совещаниях, выездах, проверках и так далее. Мне самому доводилось бывать на оперативных штабах, которые начинались в 8 часов вечера, а заканчивались ближе к 10. Уверен, наша область закалила Игоря Кобзева. У него «разжались кулаки», он стал выглядеть увереннее в публичном пространстве. Ему удалось победить на выборах, выражаясь боксёрской терминологией, «за явным преимуществом» даже с ворохом имевшихся проблем и навалившимся сверху ковидом. Он превратился из чиновника-функции со сжатыми добела кулаками и бегающими глазами в уверенного политика. Теперь ему нужно выдержать экзамен Иркутской областью, где всё непросто — ершистый народ, крутые элиты, проблемная экономика, «экологические бомбы» и пандемия. Год Кобзева у власти дал мне надежду, что Приангарье получило человека, который может толкнуть область вперёд. Будет обидно, если в итоге Игорь Иванович нас разочарует.