Байкальск. Есть ли жизнь после смерти ЦБК?

Нынешняя российская действительность с её капиталистическим уклоном и захватившей всё частной собственностью продолжает уничтожать одно предприятие за другим в моногородах по всей стране. Все они постепенно приходят к единому знаменателю — обветшалый жилой фонд, проблемы с его отоплением, высокая безработица, растущий уровень криминала и торопливая миграция населения. Из всех затухающих моногородов особняком стоит, пожалуй, только город Байкальск Иркутской области. После закрытия градообразующего предприятия здесь появилось ещё больше перспектив, чем было при нём. Вот только эти перспективы становятся явью очень медленно, выталкивая сокращённых байкальцев с плакатами на улицы. Экологи-радикалы Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат, известный всему миру не меньше, чем само озеро Байкал, начинал строиться параллельно с городом в 1961 году. Первоначально главной целью возведения комбината было обеспечение военных целлюлозным кордом, потребность в котором отпала к окончанию строительства в 1966 году. Комбинат спокойно работал лишь до 1980-х. Тогда на него начались первые нападки со стороны экологов, которые усилились с появлением интернета, куда Гринпис, Всемирный фонд живой природы (WWF) и другие общественники начали транслировать недовольство масштабностью вреда, наносимого ЦБК славному морю. Недовольство загрязнением постепенно начало перерастать в многочисленные публикации в СМИ, а затем и в митинги. Самые радикальные защитники природы устраивали беспрецедентные акции протеста — подвешивали баннеры с требованием закрыть ЦБК прямо на высоченной трубе ТЭЦ или опускали на дно озера знак с рейтингом врагов Байкала, где первое место занимал Владимир Путин. Полезная госкорпорация В 2007 году у Байкальского ЦБК появилась ещё одна проблема — закончился срок лицензии на пользование водным объектом, а оперативно получить новую не позволял Водный кодекс РФ. Владельцам и властям пришлось ускорить реализацию комплексной программы перепрофилирования комбината, включающую строительство новых очистных за почти 500 миллионов рублей из бюджетов страны и региона и создание замкнутого водооборота, сводящего к минимуму вредные выбросы в озеро, за 290 миллионов рублей тогдашнего владельца — компании Олега Дерипаски «Континенталь Менеджмент». В 2008 году заработало экологичное производство, и комбинат, вместе с тем, перестал производить свой самый востребованный продукт — белёную целлюлозу, которую в этой системе производить невозможно. В итоге, сразу после запуска замкнутого водооборота ЦБК остановился вплоть до 2010 года, когда Владимир Путин, изменив постановление правительства РФ №643, исключил производство целлюлозы с выбросами вредных отходов из перечня запрещённых видов деятельности на Байкале. Именно после этого решения Путина возненавидели экологи, а затем спустили на дно Байкала в рейтинге врагов. В итоге комбинат снова заработал. Спустя ещё полгода в рамках запущенной процедуры банкротства областной арбитражный суд назначил внешним управляющим Александра Иванова, задачей которого было в течение двух лет рассчитаться с долгом перед кредиторами в 2,6 миллиарда рублей. Им был составлен соответствующий план, по которому производство целлюлозы продолжалось ещё два года. Позже, согласно процедуре банкротства, Иванов стал конкурсным управляющим, оставшись на ЦБК за главного. Варку целлюлозы и фактически всё производство удалось остановить только в сентябре 2013 года, а в декабре 2013-го комбинат официально закрылся - кроме ТЭЦ, снабжающей город теплом и электричеством. Случилось это во многом благодаря вмешательству федеральных властей. За два года работы под руководством Иванова менялись основные держатели долгов, а их размер постоянно рос. Сначала «Альфа-Банк» сконцентрировал у себя более 50% из 2,8 миллиарда рублей всех долгов ЦБК, а затем, пересчитав их в пользу увеличения за простой комбината до 1,79 миллиарда рублей, продал госкорпорации «ВнешЭкономБанк». Конечно, «ВЭБ» не решился бы покупать долги мёртвого предприятия, если бы не настояли федеральные власти не настояли. Понять их позицию несложно — отходы, копившиеся 50 лет работы ЦБК, нужно было рекультивировать, на что коммерческий «Альфа-Банк» не пошёл бы. Дочернее предприятие «ВЭБа» - «ВЭБ Инжиниринг» - уже разработало проект рекультивации отходов БЦБК, общая стоимость реализации которого составляет около 6,2 миллиарда рублей, которые могут увеличиться ещё на 1,5-2 миллиарда. Пока проект проходил госэкспертизу, следователи начали обыски по уголовному делу по факту сброса тысячи кубометров химикатов в золоотвал у берега Байкала уже после закрытия ЦБК. По информации СУ СКР по области, часть оборудования на комбинате была спилена и вывезена для сдачи на металлолом. Судя по всему, Иванову не очень-то успешно удаётся руководить предприятием. Мало того, что долгов за два года его работы меньше не стало, так ещё и оставшееся имущество комбината растаскивают. Тепло будет? Процедура банкротства вышла на финишную прямую, хотя арбитражный суд немного её оттянул. В начале июня на очередном заседании дата конкурсного производства была перенесена на 3 декабря. Тем временем, имущество ЦБК продолжает безуспешно распродаваться. Самым, пожалуй, важным для Байкальска лотом торгов стала ТЭЦ, так как она отапливала не только ЦБК, но и город. Желающих купить за почти 100 миллионов рублей изношенную, 50-летнюю теплоэлектростанцию не нашлось, и она, по правилам торгов, досталась местному муниципалитету. Вопрос ТЭЦ — один из самых животрепещущих. Во-первых, обедневший после потери налогов от ЦБК Байкальск наверняка не сможет содержать без дотаций такую тепловую махину. Во-вторых, она не ремонтировалась годами и требует вложений на капремонт. В-третьих, самое главное — мощность ТЭЦ значительно превышает потребность города. После закрытия комбината там работал только один котёл на минимальной мощности, но как быть дальше, ведь содержать-то будет необходимо её всю. По заявлению главы Байкальска Василия Темгеневского, они уже нашли выход из проблемной ситуации, но нам он его не обозначил. Специально для обслуживания ТЭЦ муниципалитет создал ООО «Теплоснабжение», в которое в течение июня устроятся большинство из 350 увольняемых сотрудников теплоэлектростанции. Власти города обещают сохранить зарплаты на уровне комбината. Сомнительное, конечно, заявление в условиях потери основного налогоплательщика, но люди в него верят. Если с уволенными работниками ТЭЦ всё более или менее, то с работой для почти тысячи людей с других подразделений ЦБК дела обстоят сложнее. Сегодня количество мест для трудоустройства практически не увеличивается, а, если они и появляются, то условия работы там и рядом не стояли с комбинатовскими. Дорога к голодовке После закрытия ЦБК федеральными и региональными властями был анонсирован целый ряд проектов — индустриальный парк «Байкальский», сельскохозяйственный кластер, особая экономическая зона по развитию туризма «Ворота Байкала», рекультивация отходов. Все они пока находятся в зачаточном состоянии, но, если индустриальный парк и экономическая зона имеют первых резидентов, то про кластер только заговорили, а рекультивация начнётся уже после банкротства. К тому же как такового нового производства в парке «Байкальский» нет, несколько предприятий, вошедших туда, уже существовали при ЦБК, поэтому новых рабочих мест не предложили. Срок реализации проекта и вовсе пугает — 2017 год. Уволенным сотрудникам ЦБК — это как мёртвому припарка: вроде бы и внимание приятно, но толку-то. Кроме того, по-прежнему не решён вопрос с постановлением №643, запрещающим многие, даже безобидные, виды деятельности на берегу озера. Особая экономическая зона туристско-рекреационного типа «Ворота Байкала» выглядит более реальной перспективой Байкальска. Если размещение производства в городе — это дело не проверенное и может прогореть, то с туризмом вопросов быть не должно. Гора Соболиная, побережье Байкала и чудо-природа, напичканная всевозможными дикоросами — то, что нужно ценителям отдыха на Байкале. А если учесть наличие налоговых льгот, то позитивность этого направления сложно переоценить. Пока в зону вошли только несколько резидентов, но их число, безусловно, будет увеличиваться. Если глянуть на эти перспективы со стороны уволенных байкальцев, то им такая перспектива не очень интересна. Возможности устроиться горничной, официанткой или поваром в гостиницу за символические 8-10 тысяч рублей есть и сейчас, но такие деньги после зарплаты на БЦК перестроиться сложно. Здесь вопрос даже не в завышенных запросах людей, а в кредитах и детях, которые появлялись на свет при других заработках. Алгоритм «убийства» Экс-работники ЦБК не нашли другого выхода и начали митинговать. В начале июня они выступили с достаточно критичными, почти неисполнимыми требованиями: возобновить производство до создания новых рабочих мест, организовать встречу с Дмитрием Медведвым, не отключать горячую воду и разрешить производство, изменив злосчастное постановление правительства страны №643. В противном случае было обещано с 1 июля объявить голодовку. Многие к требованиям экс-работников ЦБК относятся с иронией, мол, с такими требованиями можно уже начинать голодовку, так как они не выполнимы, да и вообще, многого хотите — идите на рынок клубникой торгуйте. Тем не менее, понять их можно. Когда предприятие закрывалось, число обещаний на каждую минуту речей из уст власти и владельцев ЦБК достигало неимоверной концентрации, чтобы успокоить социальную напряжённость. Сейчас, уже спустя полгода, когда ничего ещё не изменилось. Конечно, можно ждать перемен, но на что байкальцам жить? Работу можно найти — уборщицей, официанткой в гостинице или встать торговать сельдереем на и без того забитом им рынке. Специалисту, отработавшему 15-20 лет на одном предприятии за стабильную зарплату, сложно так резко менять жизнь. Если мужчины ещё могут устроиться за достойные деньги вахтовым методом, то женщинам сложнее, о чём и жаловалась ИТАР-ТАСС лидер инициативной группы и бывшая работница комбината Анна Грошикова. Закрытие градообразующего предприятия в Байкальске произошло по традиционному в таких случаях алгоритму с некоторыми местными нюансами. Предприятие хоть и было убыточным, закрывалось всё же из-за экологических проблем, что для России совсем не характерно. В остальном всё более традиционно, разве что предугадать его конец можно было раньше. Если, к примеру, закрытие Жирекенского ГОКа — градообразующего предприятия посёлка Жирекен Забайкальского края с населением почти в 5 тысяч человек — случилось из-за падения мировых цен на молибден, которое сложно было предугадать задолго и, соответственно, заранее подготовить рабочие места для сокращённых сотрудников, то закрытие ЦБК было вопросом времени - добрых 6-7 лет. Несмотря на это, региональные и федеральные власти всё это время упорно игнорировали проблемы ЦБК и вопрос создания новых рабочих мест в Байкальске в случае его закрытия. Ну, конечно, сложно кому-то конкретному предъявить претензии в условиях, когда за это время регионом успели поруководить пять разных губернаторов. Но то, что власти прокараулили момент икс, — очевидно.