«Я прошу искать живого человека». В Иркутске три года назад таинственно пропал Виктор Мечус — что могло с ним случиться

20-летний студент из Кутулика Виктор Мечус пропал в Иркутске ранним утром 26 апреля 2023 года после похода в клуб — с тех пор его не видели. Камеры зафиксировали его в районе Ершей, позже нашли телефон и паспорт, но сам он исчез бесследно. Вспомнили историю поисков парня и поговорили с его мамой Ольгой Мечене, которая уверена, что сын жив, и у нее есть на то основания.

Витя Мечус родился в 2003 году в поселке Кутулик. Там до сих пор живут его родители — Роберт и Ольга, а сестры уже давно перебрались в областной центр. Парень же переехал в Иркутск в 2020 году: сначала поступил в аграрный техникум, где два года учился на охотоведа, затем — в гидрометеорологический техникум. Весной 2023 года он как раз оканчивал первый курс.

Родные вспоминают его как спокойного, рассудительного и очень ответственного человека. Он не пропадал без предупреждения и всегда был на связи с семьей. У родителей никогда не было с ним проблем. Он каждый вечер звонил маме, это было обязательно — она всегда переживала за детей.

Последний день перед исчезновением начинался обычно. 25 апреля Витя вместе с другом Геной зашел к сестре в магазин.

— Днем он приходил к другой нашей сестре, купил водолазку, джинсы. Был в хорошем настроении. Они с Геной как раз собирались в клуб — давно не виделись, решили встретиться, — вспоминала в разговоре с журналистом «ИрСити» двоюродная сестра Вити Юлия в 2023 году.

Вечером друзья отправились в клуб «Браво» на Лисихе. Около семи утра 26 апреля они вышли оттуда и направились к остановке. Вите нужно было вернуться в общежитие гидрометеорологического техникума на улице Леси Украинки, а его друг поехал в другую сторону.

— Гена оставил его на остановке, подсказал, на какой автобус сесть, и уехал. По дороге написал ему, чтобы узнать, получилось ли добраться до общежития. Витя ответил: «Нет, я еще не дома, но всё будет зашибись». Это было его последнее сообщение, — говорит Юлия.

Тревогу первой забила мать Виктора. Обычно сын звонил ей каждый вечер, но 26 апреля не вышел на связь.

— Мама позвонила и сказала, что Витя трубку не берет. Сначала подумали, что сел телефон. Но позже стало понятно, что он не вернулся в общежитие — его там ждали еще утром. Тогда мы сразу обратились в полицию, — вспоминает сестра Анна.

События утра 26 апреля удалось восстановить лишь частично, по записям с камер видеонаблюдения. Они показали, что студент как-то оказался в Ершах. Как — до сих пор неизвестно.

— Город он знал плохо, жил в Иркутске всего третий год. Что ему понадобилось в Ершах ранним утром, у нас нет никаких предположений. Но на камерах видно, что это точно он: мы узнали его по оранжевому капюшону, — рассказывала нам в 2023-м его сестра Анна.

Судя по видеозаписям, именно там Виктор потерял телефон. На записи видно, что он понял это и пытался вернуться, чтобы найти гаджет. Он даже разговаривал с каким-то парнем, видимо, просил позвонить, чтобы услышать сигнал. Но это не помогло. Аппарат нашел через несколько дней случайных прохожий. Он вставил в телефон свою симку, и сигнал засекли.

После этого его след теряется. Район, где был найден телефон, оказался «слепой зоной» для наблюдения: камер поблизости нет, а возможных маршрутов — сразу несколько.

— Оттуда можно уйти к остановке, можно через лес, можно в сторону школы. Вариантов много, а камер нет ни на одном из этих путей, — объясняла нам во время поисков Анна.

Именно поэтому основные поиски сосредоточили на лесном массиве в Ершах. По одной из версий, Виктор мог просто замерзнуть: утром 26 апреля в Иркутске было около нуля, шел мокрый снег и дул сильный ветер.

3 мая рыбаки обнаружили паспорт Виктора Мечуса на льду Ангары в районе улицы Старокузьмихинской. Поиски не давали результата. Береговую линию прочесывали сотрудники МЧС, территорию обследовали с помощью квадрокоптеров, но никаких следов обнаружить не удалось.

— Сейчас мы уже близки к мнению полиции, что он где-то под водой… Либо плывет, либо уже приплыл. Но верить в это, конечно, никто из нас не хочет, — рассказывала двоюродная сестра Вити Юлия в 2023-м.

В полиции пришли к выводу, что признаков преступления не установлено. Скорее всего, он вышел нетрезвый из клуба и не рассчитал силы, заявляли правоохранители.

В июне 2023 года водолазы обследовали дно залива Якоби в месте, где нашли паспорт, однако результатов это не принесло. По словам родственников, поиски долго откладывались из-за льда и погодных условий. Следственный комитет рекомендовал ждать, объясняя, что при подобных обстоятельствах тело может всплыть лишь спустя месяцы.

К августу появилась новая странная деталь: у Виктора оказался второй номер телефона, который оставался активным. Контакт обнаружила в своем телефоне бабушка.

— С него никто не звонит, но гудки идут. Мы писали сообщения — без ответа. Это очень странно. Как будто на том конце знают, что отвечать нельзя, — говорили нам родственники.

Проверки не дали результата: установить местоположение устройства так и не удалось. Спустя год после исчезновения ситуация практически не изменилась.

— Идей нет ни у кого, СК молчит. Родители приезжают в Иркутск, расклеивают ориентировки. Если бы было что-то важное, мы бы знали, — говорит Юлия.

В Следственном комитете сообщили, что по итогам проверки пришли к выводу о несчастном случае: по версии следствия, Виктор мог выйти на тонкий лед залива и провалиться. А тело до сих пор не нашли, потому что его могло унести течением или на глубину, где дно илистое, и видимость составляет всего 2–3 метра, — пояснили в ведомстве. Признаков преступления следствие не установило, уголовное дело возбуждать не стали.

Родных смущает разброс точек: лодочная станция, место находки паспорта, участок, где потеряли телефон, находятся на значительном расстоянии друг от друга. Почему Витя шел по такой траектории — непонятно. И что он мог делать на лодочной станции ранним утром в снег и холод — тоже.

Как рассказала журналисту «ИрСити» мама Виктора Ольга Мечене, за три года поиски почти не сдвинулись. Зацепка с телефоном ни к чему не привела, и родственники склоняются к мнению, что под именем внука у бабушки записан кто-то другой.

— Ничего абсолютно с места не сдвинулось, Следственный комитет рассматривает единственную версию, что он якобы утонул. Они на этом прямо настаивают. Другие варианты им, видимо, и невыгодно рассматривать, потому что там надо рыться, какие-то зацепки искать. Я прошу искать живого человека, у них такой возможности нет. Нет доказательств, что он жив, — говорит Ольга.

Она уверена, что ее сына похитили и он находится в рабстве. Об этом, по ее мнению, говорит то, что тело сына так и не нашли в Ангаре, хотя за три года его уже точно куда-нибудь бы вынесло.

— Во-первых, когда мы нашли телефон в Ершах и поняли, что он там был, видели его по камерам, то заметили, что он нормально ходит, адекватно себя ведет, разговаривает с мальчиком, который помогал искать телефон. Он был в своем уме, зачем ему идти на лед. Во-вторых, когда спустя несколько дней нашли его паспорт на льду, он был в идеальном состоянии. На улице было сыро и холодно, если бы паспорт лежал там несколько дней или приплыл по Ангаре, он бы в гармошку превратился. Я думаю, его выкинули на лед незадолго до обнаружения, — рассуждает Ольга.

К тому же Ольгу смущает, что от Ершей, где нашли телефон, до берега в районе Старокузьмихинской, где нашли паспорт, Витю не зафиксировала ни одна камера. А на Ангаре, между Ершами и Старокузьмихинской, как мы знаем, находится плотина, то есть доплыть паспорт туда не мог.

Ольга уверена, что сын жив, но листовки по Иркутску они с мужем больше не расклеивают.

— Только повесишь — на следующий день уже всё оборвано. Ограничили места, где их есть возможность вешать. Первое время мы их вешали везде: на столбы, на остановки, и какие-то магазины, просили разрешения у хозяев, чтобы на стекла вешать. А потом нам начали говорить: «Столько времени прошло, что вы тут мусор расклеиваете?» Хотя запасы листовок у меня до сих пор лежат.

Отношения родителей Виктора Мечуса со Следственным комитетом тоже не ладятся. Следователь редко принимает мать, которая приезжает в Иркутск специально ради этого. В начале года она написала обращение на имя главы Следкома РФ Александра Бастрыкина о том, что недовольна ходом расследования дела об исчезновении ее сына. Но ответа пока нет.

В пресс-службе СУ СКР по Иркутской области сообщили, что во время расследования уголовного дела уже проделан большой объем следственной и оперативной работы, поиски не прекращаются, а следствие рассматривает разные версии.

— Осмотрена вся территория, где зафиксировано последнее местоположение пропавшего, водоем и иные места, интересующие следствие. Следователи СК и сотрудники полиции продолжают поисковые мероприятия, а также иные следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств произошедшего, отрабатываются различные версии безвестного исчезновения молодого человека, — прокомментировали в СК.