«Хватит витать в облаках и строить корабли для олигархов». Депутаты устроили жесткий разнос бюджету Иркутской области

В эту среду заксобрание будет рассматривать в первом чтении проект бюджета Иркутской области на 2027 год. Он вновь является прямым отражением политики финансовой дисциплины, которую два года назад провозгласил губернатор. На этом этапе в региональной казне не хватает денег на зарплаты бюджетников, в том числе педагогов и медиков, на лекарства и стройки, «урезаны» расходы на культуру и спорт, а госдолг Приангарья предлагается поднять до 140 миллиардов рублей. Поэтому некоторые депутаты считают, что принимать такой бюджет — значит вредить населению области.

Проект бюджета на 2027 год редакция «ИрСити» уже разбирала буквально по косточкам. Напомним, что к первому чтению доходы предлагается утвердить в сумме 255,2 миллиарда, расходы — 281,5 миллиарда рублей.

Показатели сильно ниже по сравнению с бюджетом-2026. Но связано это с тем, что не распределены межбюджетные трансферты из федерального бюджета. Сумма, на которую претендует область, станет известна во время второго чтения проекта федеральной казны, запланированного на 19 ноября.

Начнем с того, что Контрольно-счетная палата в целом поддержала законопроект, но отметила сразу несколько важных (и местами спорных) моментов.

Один из них касается прогноза социально-экономического развития региона, который в целом «отвечает принципу достоверности». Но оказалось, что консервативный прогноз, на основе которого формировался проект бюджета, мало чем отличается от более оптимистичного базового, а отдельные показатели и вовсе выше. И это никак не объясняется.

КСП заметила, что в 2027 году сохраняется прошлогодний тренд, когда НДФЛ вышел на первое место по объему налоговых доходов. Поступления вырастут на 5% к 2026 году, причем фонд оплаты труда увеличится примерно настолько же. А вот налог на прибыль, наоборот, продолжит снижаться, как и собственно прибыль организаций. Именно с этим в первую очередь связано в целом снижение собственных доходов к показателям 2026 года.

Как подчеркнула глава КСП Юлия Махтина, сравнение сибирских регионов показало, что Иркутская область все также находится на втором месте (после Томской области) по доле отчислений в федеральный бюджет — в среднем это 62%. То есть больше половины всех налогов, собранных на территории Приангарья, уходит в центральную казну.

Если переводить всё в абсолютные цифры, то Приангарье и вовсе лидирует. К 1 июля 2026-го сумма составила уже 225,7 миллиарда рублей. Из этой суммы более 60% приходится на налоги, сборы и регулярные платежи за пользование природными ресурсами.

При анализе неналоговых доходов аудиторы заметили серьезное увеличение платы за пользование лесами — на 11% к показателям 2026 года. Как подчеркнула Юлия Махтина, в целом за последние 5 лет сумма поступлений снизилась на 44% — с 2,5 миллиарда рублей в 2020 году до менее 1,4 миллиарда в 2025-м. К тому же примерно в шесть раз снизилось итоговое сальдо организаций в отрасли лесоводства и лесозаготовки. Поэтому непонятно, откуда взялось такое резкое увеличение.

КСП отметила и значительный рост госдолга — до 140 миллиардов рублей на 1 января 2028 года. Это на 22% больше, чем было заложено при принятии предыдущего бюджета. Расходы на обслуживание госдолга увеличиваются на 39% — до 15 миллиардов. Юлия Махтина добавила, что на 1 октября уровень госдолга оценивается в 42% от собственных доходов, по этому показателю Иркутская область находится на третьем месте в СФО, после Кемеровской и Новосибирской областей.

Спикер заксобрания Александр Ведерников заметил, что в условиях, когда Иркутская область большую часть администрируемых налогов отдает в федеральный бюджет, забирает на «свои плечи» расходы по программам и содержит имущественные комплексы, денег на развитие и не останется. Он сравнил ситуацию с Красноярским краем.

— В Красноярском крае платят меньше НДПИ, поэтому у компаний всё остаётся в прибыли, и они платят в регион налог на прибыль. У нас по-другому: НДПИ уходит в федеральный бюджет, прибыли нет, наши добывающие компании не платят в региональный бюджет налог, — оценил обстановку спикер.

Он также усомнился в данных по доходам. «Бюджет прошлого года тоже принимали по консервативному сценарию — и в итоге плюс 20 миллиардов рублей доходов. А в следующем предполагаем получить плюсом только 4–5 миллиардов? На „входе“ опять сейчас нечего делить будет», — заметил он.

Министр финансов Екатерина Багайникова парировала: «Прогноз собственных доходов определён с учетом прогноза главных администраторов доходов, прежде всего Управления Федеральной налоговой службы, консервативного прогноза социально-экономического развития и новаций со стороны федерального центра».

Юлия Махтина добавила, что если бы министр «поставила более радужные планы по доходам», то не учла бы данные налоговой и получила бы от КСП замечание.

Контрольно-счетная палата анализировала, как оздоравливаются государственные финансы. Этот план охватывает период с 2025-го по 2030 год и включает в себя три большие группы мероприятий: повышение налогового потенциала, оптимизацию расходов областного бюджета и повышение эффективности управления госдолгом. По оценкам Минфина, совокупный экономический эффект от этой работы составит 145 миллиардов рублей. Причем наибольший объем придется на 2026 год — 33 миллиарда. В 2027-м он оценивается в сумму почти 22 миллиарда рублей.

— При этом в расходной части в большей степени он предусмотрен за счет мероприятий по сокращению расходов в сфере образования, оптимизации расходов на содержание подведомственных учреждений, повышению эффективности бюджетных инвестиций, а также сокращению расходов на госзакупки, — заметила Махтина.

Она добавила, что в любом случае потребуется найти дополнительные источники финансирования по отдельным госпрограммам, чтобы выполнить нацпроекты.

Отдельный вопрос касается (как и всегда) зарплат бюджетников. По отчету Контрольно-счетной палаты, субвенция на образование заложена в сумме 63,5 миллиарда рублей. Она рассчитана без учета повышения МРОТ с 1 января 2027 года. Кроме того, не в полном размере обеспечена компенсация за участие в ГИА, не хватает больше 1,1 миллиарда рублей на зарплаты вспомогательному персоналу. По данным Минобра, субвенции на зарплату хватит на 10 месяцев, но это обычная практика при формировании бюджета.

Расходы на оплату труда работников учреждений здравоохранения предусмотрены ниже потребности — 6,4 миллиарда против 10 миллиардов. Также нужно где-то найти 481 миллион рублей на выплату в январе 2027 года зарплаты за вторую половину декабря 2026-го и страховые взносы. На повышение районного коэффициента заложен миллиард рублей, но этого хватит только на первый квартал — на остальной срок требуется 2,7 миллиарда.

Ко всему прочему по «нулям» многие статьи расходов в спортивной сфере. По этому поводу общественный совет при Минспорта даже обратился в заксобрание, попросив добавить денег на отдельные цели, например командировки спортсменов и зарплаты тренеров. Цена вопроса — всего 100 миллионов рублей.

Депутат Федор Саломатов начал издалека и попросил, чтобы ему показали список объектов, которые обеспечены областным финансированием. Ему включили слайды.

Вот объекты, которые будут делать за счет казначейских кредитов:

А это объекты с региональным финансированием:

После этого Саломатов заметил, что скандальная школа в Слюдянке деньгами не обеспечена. Напомним, что стройка стартовала еще в 2019 году, но потом началась свистопляска с подрядчиками. И только весной 2026-го был заключен новый контракт на ее достройку.

Ответила депутату зампред правительства Наталья Дикусарова:

— Школа в Слюдянке у нас в приоритетном порядке, она деньгами сейчас не обеспечена, но мы занимаемся вопросом обеспечения ресурсов. Коллега-депутат уже не раз подходил. Мы гарантировали, что этот объект будет достраиваться. Поэтому задача в 2027–2028 году вернуть в бюджет, посмотрим, какими ресурсами. Для того чтобы это делать сейчас, и я, и коллеги занимаются вопросом ввода в эксплуатацию в этом году ряда объектов, для того чтобы высвободить деньги на школу в Слюдянке. Это приоритет для социального блока.

Денис Ягодзинский поинтересовался, почему не в полном объеме учтены расходы на выплаты за перевозку льготников в общественном транспорте. По словам министра транспорта Максима Лобанова, в проект бюджета заложено порядка миллиарда рублей — этого хватит почти на три квартала. Также в эту сумму заложили кредиторскую задолженность, которую нужно гасить.

— Сейчас на площадке правительства мы ведем активную работу по реформированию в принципе расчётной методики льготы, и со следующего года будут приняты оптимизационные действия, которые снизят расходы по этой статье, но не уменьшат объёмы выполняемой работы и самое главное — качество, — заверил министр.

Неожиданно резко высказался депутат Алексей Красноштанов (который, как он сам сказал, вообще случайно оказался на заседании заксобрания, а вообще-то мимо шел).

Он попросил от правительства серьезный анализ. «За счет чего в ближайшие 5–10, а желательно 3–4 года мы планируем начать жить по средствам и гасить наши кредитные задолженности? Потому что, как я понимаю, сегодня Иркутская область, наверное, одна из самых динамично развивающихся в плане кредитов за счет коммерческих банков», — сыронизировал парламентарий.

Также он попросил информацию о расходах на содержание министерств и сведения об ответственном за строительство канализационного коллектора вдоль Байкальского тракта. «Этот проект надо довести — за это вам скажут спасибо все люди», — заявил депутат.

«Позором Иркутской области» он назвал реконструкцию Качугской развязки и напомнил, что эту тему обсуждали еще три года назад. Тогда депутатов заверили, что в 2026-м развязка будет. «Мы куда едем? Где у вас развязка?» — спросил Красноштанов. Он попросил предоставить ему письменный ответ о том, кто виноват в сложившейся ситуации.

Ко всему прочему, Красноштанов запросил информацию о 20 самых прибыльных предприятиях Иркутской области, которые раньше платили налог на прибыль.

— Мы сегодня говорим, у нас увеличена база НДФЛ. Людей ободрали, конечно, налоги увеличились. Налог на имущество, кадастровую стоимость добавили, там все взвыли. А прибыль-то падает. Это вот правительство так работает. Значит, предприятиям вы не даете возможности работать, может быть, не помогаете, я не знаю что, — продолжил депутат.

Он заявил, что хотел бы получить презентацию Минфина пораньше, чтобы подготовиться к заседанию (хотя проект бюджета внесли в заксобрание еще 23 октября).

— Если бы нам выдали эту презентацию неделю назад, мы бы подготовились и сегодня бы здесь похоронили этот бюджет навсегда! — вдруг заявил Красноштанов.

А потом он совсем разошелся и предложил сделать министра финансов первым зампредом правительства: тогда не будут к ней ходить другие министры с просьбой выделить деньги, это она будет спрашивать с них, что они сделали для улучшения ситуации.

В качестве иллюстрации он рассказал анекдот: «Муж приходит домой и говорит: „Жена, дай молока с чаем“. Она ему отвечает: „А ты купил?“» А потом добавил сюда еще историю 10-летней давности. Красноштанов рассказал, что в конце 2016 года он занес в приемную тогдашнего премьер-министра Дмитрия Медведева «бумажку», в которой говорилось, что область намерена за огромные деньги строить школу в Китое. Эта «бумажка» попала на глаза Медведеву и так впечатлила главу кабмина, что через полчаса он постановил — выделить деньги из федерального бюджета.

— Кто последний раз был у председателя правительства РФ и просил деньги? Кто ему сказал, что Иркутская область содержит половину федерального округа? Никто же, наверное, не был, — предположил Красноштанов.

— Мы идем, мягко говоря, не знаю куда, — продолжил он, с трудом подбирая цензурные слова. — То, что мы еще не на дне, я надеюсь, но 140 миллиардов рублей кредитов набрать — это я вам скажу… Что-то у нас не то в нашем правительстве. Если мы такими темпами будем идти, то я вам предлагаю через два года даже не принимать бюджет.

— Я думаю, что такой проект закона принимать совершенно точно нельзя, особенно с необеспеченными действующими обязательствами, — сказал следом депутат Евгений Сарсенбаев.

Он назвал проект бюджета «рискованным». «Правительство нам лапшу на уши вешает, что всё делает для того, чтобы расставить правильные приоритеты, но помимо этого, и все мы можем убедиться и увидеть, что в данном проекте закона есть лоббирование интересов некоторых физических и юридических лиц», — заявил Сарсенбаев.

Так, депутат выступил против финансирования строительства моста через реку Витим, стоимость которого оценивалась в 12,5 миллиарда рублей.

— Почему мы должны коммерсантам что-то строить? И когда это окупится? Тем более что они пришли за нашими ископаемыми. Пусть сами себе и строят! — возмутился парламентарий.

Он выступил против реконструкции причальных сооружений на Байкале, хотя на них выделяется федеральное финансирование.

— Да вернитесь вы на землю! Послушайте людей! Нам людей нужно обеспечить по здравоохранению и наших детишек — по дошкольному и по школьному образованию. Хватит уже витать в облаках и строить корабли для олигархов, которые будут потом к этим причальным стенкам пришвартовываться. У нас никто, даже люди среднего уровня заработка, не смогут на эти корабли зайти, — продолжил ругаться Сарсенбаев. По-видимому, он припомнил недавний спуск на воду очередного плавучего отеля.

Депутат добавил, что денег не хватает не только на здравоохранение и образование, но также и на поддержку семей участников СВО и на развитие ЖКХ.

— Но зато нам срочно нужен мусоросортировочный завод в Ангарске (его планируют построить в 2028 году — Прим. ред.), полтора миллиарда дать в этом году. Ведь, оказывается, нельзя отложить, потому что концессионное соглашение, бла-бла-бла. Так расторгните его или отложите на какие-то дальние сроки. Все ж понимают, что мы не можем себе этого позволить сейчас, — резко заявил депутат.

Он призвал своих коллег «осознанно подойти к принятию решения».

Депутат Лариса Егорова поддержала и Красноштанова, и Сарсенбаева. Она заявила, что нужно тщательнее проводить работу по «Инициативным проектам», по которым жители могут предлагать, на какие цели нужны деньги, и при этом сами частично их финансировать.

— Люди должны понимать, что мы живем действительно в сложное время, что бюджет у нас такой, когда мы не можем себе позволить, как в Москве, ставить живые елки, украшать наш город разными фонарями. И что всем действительно надо как-то с этим смириться и понимать, что не все инициативные проекты будут. Потому что лучше отремонтировать медицинское оборудование. А если у нас совсем не будет хватать денег, то брать их с инициативных проектов. Как бы непопулярно это ни было, — заметила парламентарий.

Ей ответил спикер ЗС Александр Ведерников. Он заметил, что с ней не согласится больше 30 муниципальных дум, которые высказались за оставление «Инициативных проектов».

Последние несколько лет при рассмотрении бюджета указывается, что система здравоохранения системно недофинансирована, а в условиях сложной экономики дефицит средств стал еще больше, заметил депутат Артем Лобков. Он не стал разбирать конкретно каждую статью, а затронул кадровую составляющую.

Депутат пояснил, что большинство соседних субъектов сейчас предоставляет «беспрецедентные меры поддержки», чтобы закрепить своих выпускников и привлечь работников из других территорий. Но Иркутская область, по словам Лобкова, этим похвастаться не может.

— В 2026 году финансирование наших региональных программ по привлечению медицинских кадров было сокращено в четыре раза. В проекте бюджета на сегодняшний год сумма финансирования осталась на уровне прошлого года. При этом потребность — в 10 раз больше. О чём это говорит? Что те специалисты, которые уже приехали в регион и работают в наших больницах и поликлиниках, ни в прошлом году, ни в этом не получили деньги, которые мы им обещали. Понятно, есть поговорка: «Обещанного ждут три года». Но люди не ждут. Они завтра уедут в другие регионы, там, где деньги выплачивают сразу, — заметил Лобков.

Поэтому он попросил во время второго чтения предусмотреть средства на медицинские кадры на уровне 2025 года, а также разработать новые меры поддержки работников сферы здравоохранения и обеспечить их деньгами.

— Иначе наши медицинские организации останутся без врачей и медицинских сестер, — резюмировал он.