«Люди разучились носить украшения». Иркутянин стал вручную делать украшения, чтобы это были «не просто цацочки»

Иркутский ювелир Дмитрий Гершкевич убежден, что абсолютно каждое украшение — это не просто красивый аксессуар. Это — маленькая деталь, которая может многое рассказать о человеке. Поэтому выбирать их нужно тщательно. Все изделия, за которые берется Дмитрий, выполнены полностью вручную, а потому — единственные в своем роде. О том, почему ручная работа важнее идеальной симметрии, как массовое производство убивает индивидуальность и что можно узнать о человеке по кольцу или броши, он рассказал журналисту «ИрСити».

— С самого детства я что-то лепил. Как только ко мне в руки попадал пластилин, я всё время делал, не расставался с ним. Когда мне было одиннадцать, в семье встал вопрос: куда меня с этими моими дарованиями пристроить? В итоге меня отдали в спорт и художку, точнее, школу дизайна. Ее я заканчивал параллельно со школой, отучился лет 7, наверное, — рассказывает Дмитрий Гершкевич.

Прежде в семье не было профессиональных художников или мастеров, но, как говорит собеседник, все по чуть-чуть и для души увлекались творчеством. Поэтому таланты сына так или иначе поощрялись.

— В конце девятого класса встал вопрос: куда поступать? В школе мне было скучно, я учился своеобразно и специфически, но не был заядлым троечником. Предметы, которые мне были интересны, изучал с удовольствием, а на других было невозможно. Мама боролась с этим всячески, но в конце девятого стало ясно, что в десятый и одиннадцатый я не пойду. Выбрал авиационный техникум, поступал туда на программиста, потому что бабушка рассказывала, будто на авиазаводе всегда есть работа, — продолжает Дмитрий.

Все вступительные парень сдал на отлично, но в последний момент отец отрезвил: «Какой из тебя программист? Ты же рисовал всё время». Дал книгу абитуриента и посоветовал хорошо подумать еще раз, пока не поздно. В итоге Дмитрий пошел в педколледж на преподавателя ИЗО, декоративно-прикладного искусства и компьютерной графики.

— Там отучился, немного попреподавал, сходил в армию, вернулся и снова немного побыл педагогом. Потом вполне логично встал вопрос, что преподавание — это круто, но на этом денег не заработаешь. Хотя я поработал и в государственных школах, и в частных. Ну и сама система мне не очень зашла: там слишком много писанины и очень мало педагогики, — рассуждает Дмитрий Гершкевич.

Свои навыки и мышление художника-прикладника иркутянин решил применить в ювелирном искусстве. Посмотрел несколько видео по теме, но этого было недостаточно. Нужно было профильное образование. В частной мастерской ему загадали 40 тысяч за курс длиной в месяц.

— Год был то ли 2014-й, то ли 2015-й. Для меня это было сильно дорого. Поэтому я начал искать, узнавать, как попасть в эту сферу иначе. Этот поиск привел меня в Иркутский политех на кафедру геммологии. Сейчас это ювелирный дизайн и технологии, — поясняет собеседник.

Так он стал студентом ИРНИТУ. Первой серьезной работой была брошь-оса, которую сейчас носит отец Дмитрия. Эту вещицу ювелир сделал максимально реалистичной, пытаясь добиться максимального сходства с живой осой.

— У нее были тоненькие крылышки со слюдой и всеми прожилками. Когда отец ее увидел, он благополучно прибрал ее к себе и сказал: «Всё, это мое». Теперь носит на пиджаке, — рассказывает Дмитрий.

После этого были выставочные украшения и кольцо для курсовой с ликами сатиров, которые украшают фасад бывшего Гранд-Отеля на улице Карла Маркса (доходный дом инженера путей сообщения И. И. Никитина).

— Кольцо было сделано в виде колонны, а в центре — синтетический рубин с огранкой «водоворот», которая предполагает большое количество микрограней. Название говорит за себя: когда смотришь на него, создается иллюзия водоворота, который затягивает внутрь камня. То есть без света это просто глубокий красный, даже кровавый цвет. Но если на камень попадает луч света, он причудливо преломляется, уходит вглубь, а затем по спирали возвращается наверх, — рассказывает ювелир.

После учебы Дмитрий поработал в разных мастерских, набрался опыта и обзавелся полезными связями. В какой-то момент понял, что готов к чему-то большему. Скооперировался с другими ювелирами, и вместе ребята открыли собственное творческое пространство на Тимирязева.

— Одному открывать что-то тяжело, непонятно и страшно. А так мы объединились, построили всё на принципах коммунизма и социализма. Мы все тут в равных долях, но делаем каждый свое. Не заглядываем друг другу за спину, никто никому не указывает, просто максимально поддерживаем друг друга и занимаемся творчеством. У каждого свой характер, свой стиль и своя специфика, — говорит собеседник.

Кто-то здесь работает со стеклом, кто-то — с камнями, кто-то — со всеми материалами по чуть-чуть. Почерк и узнаваемый стиль Дмитрия в том, что он предпочитает полностью ручной труд. Поэтому и бренд свой он назвал соответственно — «РУКАМИ». Каких-то определенных рамок мастер себе не задает, чтобы не ограничивать созидательную энергию.

— Когда ты в одном направлении начинаешь работать, это вредит. Лучше из всех стилей собирать что-то свое. Увидел что-то прикольное — взял. Но вообще всё зависит от задачи. Если мне нужны какие-то вензеля, что-нибудь цыганско-барочное, пусть будет. Если хочется минимализма, значит, в эту сторону пойдем. Либо же я могу вспомнить Рене Лалика и вдохновиться им. Всё зависит от цели и от камня, — размышляет Дмитрий.

Но главный принцип — как можно меньше прибегать к технологиям массового ювелирного производства. Дмитрий по минимуму использует 3D-моделирование или восковки, поэтому крайне редко что-либо отливает. Он берет цельные куски металла и работает с ними: раскатывает, гнет, распиливает, чеканит и паяет.

— Если что-то там нарисовать, потом напечатать, сделать модель и отлить — это всё, на мой взгляд, получается слишком строгое внутри, слишком ровное, симметричное и выверенное. В природе нет полноценной симметрии, это всё зло, придуманное человеком. Изделие тем и ценится, что мастер приложил к нему руку, а не так, что ты залил металл в форму, пару раз резнул и готово. Это мое кредо, я никому его не навязываю. Мне просто нравятся технологии, связанные с ручным изготовлением, — признаётся Дмитрий.

Так и металл «ощущается по-другому», и само украшение получается другим. Мастер говорит, что даже если где-то видны недочеты, это — не брак, а маркер настоящей ручной работы. Это придает изделию уникальность.

Кроме того, только такой подход позволяет проявить не только свой художественный вкус и особое видение, но и изобретать на ходу какие-то инженерные решения. Эксперименты с компоновкой разных металлов, поиском форм и подходящих камней порой рождают что-то поистине уникальное.

— Как-то я две недели собирал брошь-цикаду. Каждый элемент панциря состоял из отдельных пластин, всё это нужно было собрать и спаять. Закончилось всё тем, что я сплавил всё обратно, потому что я не учел вес металла, брошь получилась тяжелая и слишком крупная. Но когда-нибудь я заново соберусь с силами и доведу ее до ума, — делится Дмитрий.

К литью мастер обращается лишь тогда, когда нужно сделать что-то сложное и многоуровневое, и на это всё не хватит либо опыта, либо инструментов. В целом же такая технология лучше подходит для массмаркета, когда нужно сделать много одинаковых украшений или элементов для них.

— Иногда ко мне приходят и просят повторить какое-то украшение, которое продается в популярном салоне, но я отказываюсь от всего, что связано с заводской работой. Это — штамповка, смысл мне повторять ее вручную? Тем более цена у меня будет другая, потому что труда гораздо больше. Человеку проще пойти в магазин и купить там, — рассуждает собеседник.

Дмитрий Гершкевич уверен, что многие современные люди в принципе «разучились» носить украшения, утратили эту культуру.

— У нас всё свелось к тому, что это просто цацочка, она красивенькая, нравится по форме и цвету. Еще лучше — если блестит. На самом деле, ювелирное украшение — это часть костюма. Оно отражает статус, интеллект, уровень достатка. Это — целая философия. По тому, что на человеке надето, можно очень многое о нем понять: как он себя позиционирует, как ощущает, агрессивный он или мягкий, и прочее. Поэтому к выбору украшений нужно подходить с умом, — убежден Дмитрий Гершкевич.

Зарубежные ювелирные дома и отдельные мастера, дизайнеры уже давно это поняли. Поэтому там гораздо больше оригинальных и уникальных вещей. Мы же в России пока потребляем наследие 90-х и нулевых, считает собеседник.

— Не в обиду магазинам и заводам, но у них до сих пор дизайнеры из прошлых, местами даже эсэсэсэровских времен. А когда предприятие и так зарабатывает деньги, ему не хочется вкладывать лишние средства и пересматривать концепцию, раз всё и так продается, — рассуждает собеседник.

Дмитрий наблюдает за тем, что делают его зарубежные коллеги. Но тут не идет речь о копировании или подражании. Фокус его интереса — технологии работы с металлом и нестандартные инженерные решения, которые он потом мог бы применять.

Самый главный источник вдохновения для Дмитрия — сама природа. Ювелир считает, что всё лучшее уже придумано ей, нужно лишь уметь это увидеть, а затем перенести в металл. И речь тут не про банальное копирование веточки или листочка, всё намного сложнее.

— Это же самый главный интерес: смогу ли я текстуру булыжника или ряби на воде повторить вручную в металле? — улыбается Дмитрий. — Ходишь, смотришь текстуры, ловишь цвет, форму, а потом пытаешься их воссоздать.

При этом какой-то любимой текстуры, камня или цвета у ювелира нет. Выбирать что-то одно — значит, ограничивать себя, говорит Дмитрий. Но всё-таки фавориты у него есть — плисовый малахит, потому что он достаточно уникален, турмалин, сапфир и аквамарин.

Редакция «ИрСити» постоянно рассказывает истории иркутских мастеров. Вот здесь можно прочесть историю иркутского ювелира и стрит-арт-художника Дмитрия Темникова, который больше 12 лет создает украшения, а теперь мастерит ювелирку из пластикового мусора и алюминия. Кроме того, его бренд Reccap делает милые адресники для животных.

Еще мы писали про Никиту Серого и Сергея Суханова, которые делают украшения из когтей и клыков животных в стиле викингов. Вот в этом материале можно прочитать историю камнереза Алексея Сафонова, который сделал из камня флаг для Ким Чен Ына и нож для Сергея Шойгу.

Также мы рассказали историю бренда «Ареал» (бывшая «Иволга»), который выпускает знаменитые кольца с Байкалом. В этом году мастера представили вторую часть коллекции «Архитектон», которая хранит в себе элементы старого деревянного Иркутска.

А вот здесь можно почитать историю мастера Натальи Печенкиной, которая создает фарфоровые цветы и панно с ними, а еще украшения с тончайшими фарфоровыми цветами.

Кроме того, мы рассказывали историю бренда Sophia, чьи украшения есть у многих известных людей, даже у барабанщика группы Metallica, а еще снялись в фильме «Король и Шут. Навсегда».