Играл с лучшими хоккеистами мира, брал медали Олимпиады. Как парень из Ангарска стал звездой — история Сергея Кривокрасова

Ангарск дал хоккею немало звезд российского уровня, но лишь немногие из них сумели добраться до Олимпа мирового спорта — Национальной хоккейной лиги. Одним из таких счастливчиков стал Сергей Кривокрасов, чье имя до сих пор с теплотой вспоминают в том числе и заокеанские болельщики. Рассказываем, как парень из сибирской провинции пробивался к звездами и встал на один уровень с ними.

Сергей Кривокрасов родился в Ангарске в 1974 году. Как и многие мальчишки тех лет, он много времени проводил на улице, любил спорт. Хоккеем «заболел» благодаря отцу Владимиру Николаевичу. Тот сам был спортсменом и играл в футбол, но в истории Ангарска оставил о себе воспоминание как детский хоккейный тренер. Впрочем, для Советского Союза это не было удивительным: многие профессиональные спортсмены в те годы летом успевали играть в футбол, а зимой — в хоккей.

Однажды отец и сын Кривокрасовы зашли в магазин, и трехлетний малыш увидел там коньки. «Купи!» — просил он у папы, и тот, разумеется, не смог отказать.

Спортивный путь для будущего известного хоккеиста начался во дворе. Владимир Николаевич собрал команду из ребятишек, куда вошел и Сергей, обучал их азам. Уже во «взрослом» восьмилетнем возрасте Кривокрасова взяли в «Ермак», и с этого момента всем стало понятно: этот парень далеко пойдет.

— Он был очень настырный и по-спортивному злой. К тому же обладал огромной работоспособностью, — вспоминал о нем Сергей Яровой, который видел, как начиналась хоккейная карьера будущего игрока НХЛ из Ангарска.

Сам же Кривокрасов рассказывал, что он начинал так, как многие другие советские мальчишки. Во дворе, в школе — все выходили на лед и рубились, как лучшие советские игроки. Кумирами Сергея были Владимир Крутов и Сергей Макаров — суперзвезды отечественного хоккея, многократные олимпийские и мировые чемпионы в составе сборной СССР.

В детско-юношеском возрасте Кривокрасов успел поиграть не только за «Ермак», но и за иркутскую «Олимпию» — его как талантливого и работоспособного игрока привлекали к матчам не только по своему возрасту, но и старшему. Он регулярно участвовал в региональных соревнованиях, ездил на всесоюзную «Золотую шайбу» и, разумеется, приковывал к себе внимание ведущих хоккейных школ страны. В 13-летнем возрасте его приглашали в киевский «Сокол». В советские годы была проторена дорожка из Ангарска в столицу Украинской ССР — из «Ермака» в «Сокол» в разные годы уезжали вратарь Александр Васильев, защитники Андрей Мажугин, Андрей Овчинников и Михаил Татаринов, форварды Олег Синьков, Андрей Земко и Сергей Земченко.

Но Кривокрасов выждал год, а затем — уехал в московский ЦСКА, где довольно скоро стал привлекаться к тренировкам с основной командой. Быстрому дебюту способствовал массовый отъезд звезд «армейцев» в Северную Америку, но даже в таких условиях ЦСКА оставался одним из сильнейших клубов СССР, в котором была огромная конкуренция за место в составе.

Кривокрасов дебютировал на взрослом уровне в 1990-м году — тогда ему было всего 16 лет, причем сразу же — в составе титулованного московского ЦСКА. Он оказался в одной компании со множеством хоккеистов, которые впоследствии стали звездами мирового уровня — Павлом Буре, Валерием Каменским, Владимиром Малаховым, Владимиром Константиновым, Сергеем Зубовым, Андреем Коваленко. Перечислять их регалии можно долго, поэтому лишь резюмируем: на шестерых у них пять Кубков Стэнли (трофей, который получают победители Национальной хоккейной лиги), пять комплектов олимпийских медалей (их них четыре золота) и две номинации в Зале хоккейной славы. Конечно, все эти награды у них появились после ухода из ЦСКА, но уже тогда это были настоящие звезды советского хоккея.

Тренировал их всех прославленный Виктор Тихонов — двукратный (на тот момент) олимпийский чемпион, многократный чемпион мира, обладатель Кубка Вызова и Кубка Канады. Для него не существовало авторитетов, его даже называли «диктатором». Чтобы заиграть у Тихонова, нужно было быть не только талантливым, но и очень работоспособным и физически крепким хоккеистом.

Это удавалось далеко не всем, но Сергей Кривокрасов оказался счастливчиком. В своем первом «армейском» сезоне ангарчанин был больше на вторых ролях (4 гола в 41 матче), зато во втором он вошел в десятку лучших бомбардиров команды (18 очков в 42 встречах).

— В ЦСКА всё было завязано на атаке. Мы знали, что если соперник забьет три гола, то мы забьем четыре, — вспоминал об этом периоде карьеры Кривокрасов.

Будучи игроком армейского клуба, хоккеист засветился на молодежном чемпионате мира 1992 года. Тогда он играл уже не за СССР, но еще и не за Россию — страну после развала Советского Союза представляла сборная СНГ. Кроме россиян в ней были и «легионеры»: украинцы Алексей Житник и Александр Кузьминский, латыши Сандис Озолиньш и Сергей Жолток, литовец Дарюс Каспарайтис.

Уроженец Ангарска не затерялся на фоне более опытных партнеров и активно помогал своей команде стать лучшей. Успехи в молодежке и добротный старт на взрослом уровне помогли привлечь внимание к игроку со стороны команд Национальной хоккейной лиги. Тогда же, в 1992 году, кандидатура Кривокрасова попала на драфт новичков НХЛ, и там уроженца Ангарска выбрали под высоким общим 12-м номером в «Чикаго Блэкхокс». Примечательно, что только шесть игроков, выбранных выше, сыграли в НХЛ больше матчей, чем наш земляк.

Высокий выбор на драфте не всегда гарантирует долгую и успешную карьеру в НХЛ. В истории североамериканской лиги немало примеров, когда юноши, приехавшие в США и Канаду из Европы, не могли приспособиться к местному хоккею и быту, возвращаясь в итоге ни с чем. И сейчас далеко не каждый 18-летний хоккеист согласится переехать за океан. Для этого нужны железобетонные гарантии на игру в старте.

Но Кривокрасову в 1992 году никто таких гарантий, разумеется, не давал. Тем более что «Чикаго» тогда входил в пул сильнейших клубов НХЛ. В год драфта «Черные ястребы» уверенно вышли в плей-офф, катком прошлись почти по всем соперникам и лишь в финале уступили «Питтсбургу», в котором солировал Марио Лемьё — один из самых блистательных хоккеистов в истории мирового спорта.

— Было страшно. Ехал, не зная ни языка, ни той жизни. Приходилось привыкать к совершенно иной обстановке, нужно было понять заокеанский хоккей, его требования. Он ведь совсем иной. Там всё другое. У меня не было русских партнеров по команде, необходимо было адаптироваться и к новым одноклубникам. В Штатах со мной занимался хороший преподаватель английского. Вообще, когда находишься в чужой стране и нужно срочно приспособиться к новым условиям, язык учится быстро, — рассказывал Кривокрасов о переезде.

Первые несколько лет ангарчанину приходилось выгрызать место в основном составе, выступая в фарм-клубе «Чикаго» — команде «Индианаполис Айс» из Интернациональной хоккейной лиги. Он сходу стал одним из лучших в своем коллективе, благодаря сумасшедшей результативности (в двух первых сезонах он набрал 118 очков) его даже вызвали на матч звезд ИХЛ.

Закрепиться в Национальной хоккейной лиге Сергею удалось лишь на третий год пребывания в США. Если до этого он сыграл лишь в 13 матчах за два сезона, то в чемпионате 1995/1995 годов Кривокрасов провел уже 51 игру за «Чикаго».

Пробиться в ведущие звенья «ястребов» было непросто. Его конкурентами за место в топ-6 были первый номер драфта-1986 и обладатель Кубка Стэнли-1990 Джо Мёрфи и талантливый вингер Тони Амонте, у которого уже было несколько хороших сезонов в НХЛ за «Нью-Йорк Рейнджерс». Чтобы закрепиться в команде, Кривокрасову пришлось примерять на себя непривычную роль силового форварда, хотя с его габаритами (рост хоккеиста составлял 179 сантиметров) это было очень непросто.

В одном из интервью Кривокрасов признавался: в США ему приходилось учиться играть в совершенно другой хоккей. ЦСКА был нацелен на атаку, да и в целом советский и ранний российский хоккей был больше про комбинации и «кружева». А еще на родине многие привыкли играть на «тормозах» из-за большого размера площадок. В Северной Америке всё по-другому. Даже нападающие вынуждены серьезно отрабатывать в обороне. Да и думать надо намного быстрее — на узком поле велик риск попасть под силовой прием, если вовремя не расстанешься с шайбой.

— Меня задрафтовали в первом раунде, но воспринимали как рядового игрока. Я тоже был вынужден пробиваться с четвертого звена. Мне нужно было играть в тело и даже драться. Поначалу у меня не было задачи забивать. И, когда я понял, что тренер в меня поверил, пошли голы, я стал подниматься в третье звено, второе, начал играть в большинстве, — говорил он.

Несмотря на неплохой дебют в НХЛ, добиться ощутимого прогресса в «Чикаго» Кривокрасову так и не удалось. За три следующих года он сумел забросить лишь 31 шайбу, набрав суммарно 65 очков.

Сделать шаг вперед хоккеисту удалось волей случая. Весной 1998 года в НХЛ появилась новая команда — «Нэшвилл Предаторз» из штата Теннесси. Каждый клуб, вступающий в лигу, должен был пройти процедуру драфта расширения. Его суть заключается в том, что новичку нужно выбрать по одному игроку из каждой команды НХЛ. Но выбирать можно не всех, а только тех, кто не попал в «защищенный» список.

Первоначально Кривокрасов не был доступен для «Нэшвилла», поскольку «Чикаго» защитил его. «Предаторз» выбрали из состава «ястребов» 27-летнего нападающего Грега Джонсона.

Но еще одной возможностью клуба-новичка была проводить сделки с другими командами в обмен на то, чтобы тот не выбирал на драфте расширения определенных игроков. Генеральный менеджер «Нэшвилла» Дэвид Пойл сообщил управленцу «Чикаго» Бобу Мюррею, что присматривается к голкиперу Крису Террери. Тогда Мюррей ответил, что готов сохранить Террери ценой специфического обмена: «Предс» получат Сергея Кривокрасова, а «Чикаго» — «будущие преимущества» (фактически — ничего). Такая сделка устроила обе стороны, после чего они ударили по рукам, а ангарчанин сменил клубную прописку.

Для Кривокрасова переход в «Нэшвилл» стал возможностью снова заявить о себе в НХЛ. От команды из Теннесси никто не ждал никаких подвигов, там не было больших звезд, а возглавил ее никому не известный на тот момент Барри Троц. Он даже в хоккей толком поиграть не успел: в 17-летнем возрасте Троц получил тяжелейшую травму (перелом семи шейных позвонков), которая не позволила ему дебютировать на профессиональном уровне. Зато впоследствии он стал отличным тренером и хорошим товарищем российской суперзвезды НХЛ Александра Овечкина, с которым они вместе выиграли Кубок Стэнли в 2018 году.

Отметим, что Кривокрасов ехал в «Нэшвилл» не просто игроком с опытом игры в НХЛ, а целым серебряным призером Олимпийских игр. В 1998 году ангарчанина позвали защищать цвета российского триколора в Нагано. Эти «белые» игры стали особенными — впервые в них участвовали все самые сильнейшие хоккеисты планеты. До 1998 года НХЛ, будучи коммерческим турниром, отказывалась разрешать своим игрокам участвовать в соревнованиях, проходивших в разгар регулярного чемпионата.

Состав национальной сборной на тех Играх был звездным: тогда уже вовсю блистали Павел Буре, Алексей Яшин, Сергей Федоров, одним из лидеров команды стал одноклубник Кривокрасова по «Чикаго» Алексей Жамнов. Ангарчанин же на их фоне выглядел куда скромнее. Как и в «ястребах», ему пришлось чаще играть в нижних звеньях и заниматься разрушением, а не созиданием. Как итог — Сергей стал единственным нападающим сборной, который не набрал ни одного очка на ОИ. Команда тогда дошла до финала и в драматичном матче уступила сборной Чехии со счетом 0:1.

Казалось, что в «Нэшвилле» Кривокрасову удастся перезапустить североамериканскую карьеру, и поначалу многое получалось. Хоккеист быстро стал одним из лидеров атак «Предаторз», он получал много игрового времени в большинстве, Барри Троц доверял русскому форварду. В феврале 1999-го Кривокрасов стал первым хоккеистом «Нэшвилла», который представил свою команду на Матче всех звезд НХЛ (его выбрали в команду звезд мира, в которую включили игроков из Европы).

Доверие тренера и большое количество игрового времени конвертировались в очки лишь в первом сезоне (25+23 в 70 матчах), но уже во втором снова последовал спад. Он выпал из первого звена, его роль в команде начала снижаться.

В составе «Нэшвилла» Кривокрасов стал автором интересного достижения, которое навсегда вписало его имя в историю лиги: ангарчанин забросил первую шайбу в НХЛ во время миллениума. Это произошло 1 января 2000 года в матче против «Сан-Хосе Шаркс».

В дедлайн-2000 «Предаторз» обменяли спортсмена в «Калгари Флеймз». «Огоньки» к тому моменту уже ни за что не боролись, поэтому там без особых проблем дали ангарчанину хорошее время на льду. Кривокрасов за это отплатил 11 (1+10) очками в 12 матчах, но уже в межсезонье ему снова пришлось менять команду. По иронии судьбы это снова произошло во время драфта расширения. Очередными новичками НХЛ стали клубы из Миннесоты и Огайо — «Миннесота Уайлд» и «Коламбус Блю Джекетс» (за последних сейчас играет уроженец Ангарска Дмитрий Воронков).

«Калгари» не стал защищать Кривокрасова, чем не преминул воспользоваться генменеджер «Уайлд» Даг Ризбро. Тот выбрал ангарчанина среди многих других игроков НХЛ в надежде, что тот покажет результативность времен первого сезона в «Нэшвилле».

В «Миннесоте» хоккеист из Ангарска оказался не единственным русским игроком: новичок НХЛ также пригласил в свой состав форварда омского «Авангарда» Максима Сушинского. Отношения между хоккеистами не заладились, хотя Кривокрасов в одном из эпизодов буквально спас Сушинского от гнева, обрушившегося на него со стороны голкипера «дикарей» Джейми Макленнана. Во время одной из тренировок Су-33 (такое прозвище получил Сушинский в США) неудачно попал шайбой в незащищенное место руки. Вратарь бросился на россиянина с кулаками, но вмешательство Кривокрасова позволило уладить недопонимание между партнерами по команде.

Тем не менее, Сушинский о времени, проведенном в «Миннесоте» вместе с Кривокрасовым, отзывался не очень лестно:

— Я хотел с ним подружиться. Поселился даже в доме напротив. Но его жена сказала моей, что с русскими Сергей не намерен общаться… Хотя после моего отъезда он в интервью заявил, что хотел мне помогать, но на самом деле больше мне помогали словаки и чехи. Они и по-русски говорили — еще в школе учили. А я по-английски поначалу не очень хорошо «шпарил»… Когда я только приехал за океан и не знал языка, даже не знал, куда можно было пойти покушать, со стороны Кривокрасова не было желания помочь, показать город, просто поговорить. Наши квартиры были рядом, и семьи прекрасно ладили, но, когда приезжал Сергей, он накладывал запрет на общение даже детям.

Вернувшись в Россию, Кривокрасов в общении с журналистами заявлял, что ничего подобного не было. По его словам, Сушинский сам себя вел, как большая звезда, держался особняком от всех и ни с кем не сдружился.

— Не знаю, зачем перекладывать с больной головы на здоровую. Он [Сушинский] приехал в «Уайлд» этакой звездой, будто там ему чем-то обязаны. Ни с кем толком не разговаривал. Приходил в ледовый дворец и делал вид, что мы с ним не знакомы, хотя наши дома находились через дорогу. А если и здоровался, то делал это нехотя, сквозь зубы. Будто забыл, что я ему и дом снять помог, и наши дети подружились. Более того, наши жены ездили устраивать детей Сушинского в школу, он же даже «спасибо» толком не сказал. И теперь, выходит, отплатил черной неблагодарностью. Высокомерие Сушинского проявлялось буквально на каждом шагу. А когда он устроил потасовку на тренировке с нашим вратарем, стало ясно, что в команде Максиму не удержаться, — вспоминал наш земляк.

В «Миннесоте» Сергей не оправдал возложенных на него ожиданий. Впрочем, сделать это было сложно: главным тренером «дикарей» в те годы был Жак Лемэр — апологет сурового оборонительного хоккея. Девизом специалиста была фраза «Защита — главное». Кривокрасов ограничился семью голами и 22 очками в 54 матчах дебютного сезона «Уайлд», и после девяти матчей чемпионата 2001/2002 был обменян в «Анахайм».

Впрочем, в Калифорнии тоже не сложилось, да настолько, что форварду пришлось отправиться в фарм-клуб «Могучих утят» — команду «Цинциннати» в Американской хоккейной лиги. Еще во времена игровой карьеры Кривокрасов сетовал, что последние два года, проведенных в США, ему хотелось бы вычеркнуть из памяти.

— В «Миннесоте» полтора года, в общем-то, отыграл достойно, но затем меня почему-то обменяли. И зачем я понадобился «Анахайму»? Много играть не давали. Главный тренер «уток» Брайан Мюррей просто не доверял мне. К тому же мешали сильные боли в спине. Я был очень расстроен. Можно сказать, надломлен психологически… — жаловался он.

Осознав, что заокеанская карьера подходит к концу, уроженец Ангарска принял непростое решение вернуться в Россию. Игрок с его опытом выступления в НХЛ мог бы претендовать на место практически в любой команде Суперлиги. К тому же, на момент возвращения ему было всего 28 лет — золотой возраст для игры на высоком уровне. Но выбор самого спортсмена пал на хабаровский «Амур».

По собственному признанию, на Дальнем Востоке Кривокрасову предложили хорошие условия: в СМИ сообщали, что экс-игроку «Чикаго», «Нэшвилла», «Калгари», «Миннесоты» и «Анахайма» выписали двухлетний контракт на 600 тысяч долларов. По тем временам это были невероятно солидные деньги в России. Да и проявить себя в такой относительно тихой команде проще, считал игрок.

— Мое появление в Хабаровске — отнюдь не отступление с завоеванных позиций, а лишь разбег для последующего прыжка, — говорил он.

Хоккеист признавался: желание вернуться в Северную Америку было, поэтому в «Амуре» он стремился проявить себя во всей красе. Хабаровский коллектив в сезоне 2002/2003 годов не смог пробиться в плей-офф, но регулярно трепал нервы даже лидерам чемпионата. Кривокрасов принимал в этом активное участие: по итогам этого сезона он вошел в десятку лучших бомбардиров Суперлиги, нередко выходил на лед с капитанской нашивкой.

Спустя год в «Амуре» сменился тренер: вместо Андрея Пятанова им стал латыш Леонид Береснев. С ним у Кривокрасова периодически возникали конфликты, из-за чего он даже лишился капитанской повязки.

— Береснев ни разу не высказал мне претензий с глазу на глаз. Всё какие-то разговоры за спиной. И вообще мне не очень понятна позиция Береснева. Откроешь какую-нибудь газету, читаешь: игроки сплошь и рядом виноваты, не бьются. Спрашивается, а тренер разве никакой ответственности за результат не несет? — задавался вопросами хоккеист.

А еще полноценно реализовать себя мешал статус «первого парня на деревне». Казалось бы: лидер «Амура», постоянно в топе бомбардиров, железный кандидат в сборную. Но чего-то не хватало. Напрашивался переход, и он случился: в феврале 2004-го нападающий перебрался в омский «Авангард», который боролся за чемпионство. А лидером того «Авангарда» был Максим Сушинский — тот самый, с которым у Кривокрасова были натянутые отношения во времена «Миннесоты».

Сразу после перехода уроженец Ангарска поспешил заявить, что все конфликты с Сушинским остались в прошлом, и он рад, что их карьерные пути пересеклись вновь. Правда, играли они в разных звеньях: Су-33, как и положено лидеру бомбардирской гонки, играл в первой тройке, в то время как Кривокрасова отрядили разрушать игру соперников в третье-четвертое звенья.

— Я прекрасно понимаю, в какой клуб попал. В атаке собраны очень сильные мастера. Пока не всегда удается показать всё, на что способен. Как ни банально звучит, необходимы время и терпение. Одно точно знаю: если «Авангард» поймает кураж, в плей-офф можно рассчитывать на многое, — рассказывал игрок о своей новой команде.

Тот «Авангард» можно было смело называть одной из лучших команд не только России, но и Европы. Омичи уверенно пробились в плей-офф с третьего места в регулярке и катком прошлись практически по всем соперникам. В играх на выбывание они уступили всего в двух матчах из одиннадцати, причем оба поражения были в финальной серии против «Металлурга».

Став чемпионом страны, Кривокрасов еще на один сезон остался в «Авангарде», но реализовать в полной мере себя там ему не удалось. Виной тому стала травма, полученная во время предсезонки. «Криво» сломал руку, на это наложилась уже имевшееся повреждение локтя. Пока все игроки набирали форму к началу нового сезона, ангарчанин отправился на операцию и восстанавливался. Но чемпион России безобразно начал сезон, и тренер «Авангарда» Валерий Белоусов бросил в бой толком не долечившегося Кривокрасова.

Закрепиться в «Авангарде» не удалось, и по ходу сезона 2004/2005 хоккеист перебрался в «Северсталь». Иронично, но именно в игре против этой команды на предсезонке спортсмен и получил травму, которая скомкала всю подготовку.

— Череповец меня успокоил. Я провел достойно остаток сезона. Помог и тренер Сергей Михалев, с которым у нас сложились хорошие отношения. Жаль, что он покинул команду, — говорил потом он.

Летом 2005 года состоялось долгожданное возвращение в ЦСКА. Но Кривокрасов, вернувшийся в стан «армейцев» спустя 13 лет, оказался в команде совершенно иного статуса. В Северную Америку Кривокрасов уезжал из ЦСКА, который считался гегемоном отечественного хоккея. Вернулся же он в команду, которая в 1990-е пережила раскол, а в начале «нулевых» едва не вылетела из Суперлиги в Высшую.

Перед тем сезоном «армейцы» считались претендентами на вылет, но приход Кривокрасова и подписание других сильных игроков изменил расклады. Москвичи под руководством Вячеслава Быкова наконец-то прервали серию из трех сезонов без плей-офф. Обещавший «рвать жилы» за ЦСКА Кривокрасов стал одним из наконечников в атаке — на его счету 15 шайб в регулярке и второе место в списке снайперов команды. Вернувшийся в плей-офф после долгого перерыва ЦСКА в первом раунде повстречался… с «Авангардом», с которым у «Криво» были личные счеты.

Та серия по сей день считается одной из самых зрелищных в истории российского хоккея. И это несмотря на то, что она завершилась победой омичей всего в трех матчах. Но тот ЦСКА стал пробой пера для тренера Вячеслава Быкова, который впоследствии дорастет до уровня сборной и победы над грозными канадцами в год 100-летия мирового хоккея.

А для Кривокрасова этот сезон стал последним в ЦСКА. Завершение карьеры было близко. После «армейцев» была попытка закрепиться в московском «Динамо», которое к тому моменту, как и ЦСКА, перестало считаться безоговорочным лидером российского хоккея.

— Честно говоря, у ЦСКА не было задачи предложить мне новый контракт, поэтому я остался без команды и в межсезонье тренировался сам, с друзьями. Для меня цель — играть в хоккей, тем более, в такой команде как «Динамо», которое давно сделало себе имя, — говорил Кривокрасов перед началом нового чемпионата.

Тренер «Динамо» Владимир Крикунов рассчитывал, что ангарчанин покажет свою привычную игру и забьет порядка 15-16 шайб. Но — не пошло. Разом совпало всё: отсутствие доверия со стороны тренера, специфичный игровой стиль команды Крикунова, да и возраст с травмами стали брать свое.

Кривокрасов мучился в «Динамо» до декабря, пока не расторг контракт, чтобы перебраться в новокузнецкий «Металлург». Там игрок забросил больше 20 шайб за полтора сезона, стал одним из лидеров команды и даже строил планы на повышение. После завершения чемпионата 2007/2008 игроком активно интересовался питерский СКА, который тогда уже приближался к статусу команды-олигарха.

Летом 2008-го хоккеист делился планами на игру в Питере и с энтузиазмом высказывался о возможности поработать с американским тренером СКА Барри Смитом, но во время предсезонки стало понятно, что игроку требуется операция на тазобедренном суставе. Он уехал в США, где его прооперировали, а возвращение всё откладывалось и откладывалось. Наконец, в июне 2009 года агент хоккеиста Шуми Бабаев заявил: Кривокрасов завершает спортивную карьеру.

— У Сергея была тяжелая травма бедра, из-за которой многие ребята завершают игровую карьеру. Весь прошлый сезон Кривокрасов лечился в Санкт-Петербурге и после завершения чемпионата решил принять предложение от «Ермака» из Ангарска, где станет одним из тренеров команды, — заявил представитель игрока.

Впоследствии Сергей крайне нелестно высказался о ситуации в СКА, которая привела к завершению карьеры. По его словам, во время восстановления у него развилась инфекция, постоянно возникали боли. И на фоне всего происходящего питерский клуб фактически бросил спортсмена на произвол судьбы.

— Если честно, мне было очень неприятно, как повело себя руководство СКА. В этом и заключается большая проблема нашего хоккея: если по какой-то причине тебе игрок не нравится, его можно выкинуть на улицу без контракта. В НХЛ это в принципе невозможно, — заявлял он.

В «Ермаке» теперь уже экс-хоккеист Сергей Кривокрасов стал помощником специалиста Игоря Николаева, который пришел из системы новокузнецкого «Металлурга». Причем всем было очевидно, что он пришел не вместо Николаева (иногда так бывает, что для помощника специально «сливают» главного), а в помощь к нему. Авторитет тренера «Ермака» был велик: сезоном ранее он принял команду на предпоследнем месте, а в итоге вывел ее в плей-офф Высшей лиги.

Фактически Кривокрасов вернулся в Ангарск прямиком из Америки, и тогда, в 2009-м, его многое поражало.

— Человек много лет отыграл в НХЛ. И, познакомившись с российской реальностью Высшей лиги, у него иногда, скажем так, бывало удивление от увиденного. Тогда играла такая команда как «Спутник» из Нижнего Тагила, Орск, который и сейчас играет. Я про то, что такие небольшие города, и Сергей Владимирович, долго прожив в США, сильно удивлялся — как такое может быть? Но это нормальная история была для Высшей лиги, — рассказывал хоккеист «Ермака» Сергей Чубыкин, который сейчас сам возглавляет ангарскую команду.

По ходу сезона ходили слухи, что Кривокрасов вот-вот вернется на лед и станет играющим тренером, чтобы помочь Николаеву доносить свои идеи до игроков прямо на площадке. Болельщики ждали этого с огромным интересом, но состояние здоровья все-таки не позволило именитому форварду снова окунуться в игру.

Уже через год ангарчанин дорос до поста главного тренера команды.

— Когда ты главный тренер — это совершенно иные ощущения. Ты живешь командой, постоянно думаешь, как сделать ее игру лучше, в ответе за результат. У второго тренера другие обязанности. Для него очерчен определенный фронт работы — ни больше, ни меньше, — объяснял он.

Болельщики «Ермака» по сей день уверены: в сезоне 2010/2011 в команде был едва ли не самый сильный состав за все время существования клуба. Звезды были в каждой линии. Основным голкипером тогда был чемпион России в составе ярославского «Локомотива» и бронзовый призер Олимпиады-2002 Егор Подомацкий (он пополнил «Ермак» по ходу сезона), в нападении было немало игроков с опытом выступления в Суперлиге и КХЛ (Сергей Тополь, Александр Романовский, Максим Юшков, Александр Скугарев, братья Михаил и Сергей Севостьяновы и другие).

Тем удивительнее было видеть фанатам, как «Ермак» проигрывает матч за матчем. Сезон начался с трех поражений, затем ситуацию удалось выровнять, но к ноябрю команда снова повалилась. В какой-то момент она обосновалась на последнем месте в Восточной конференции ВХЛ.

— Считаю, что психологически на сегодня наша команда не готова выступать в плей-офф. На втором этапе чемпионата нужно уметь играть на ноль, вытаскивать матчи на жилах. У нас же на данный момент хромает игровая дисциплина, хоккеисты теряют концентрацию, — рассказывал один из самых молодых тренеров Вышки на тот момент.

Тренер разочаровывался в игроках, игроки — в тренере. Недовольство росло, и в конечном итоге оно вылилось в отставку, которая случилась 12 декабря после очередного поражения от орского «Южного Урала». На следующий день команда вышла под руководством помощника Кривокрасова Виктора Лаухина и при своих болельщиках взяла реванш. Смена тренера принесла свои плоды: «Ермак» воспрял и поднялся с последнего десятого места в конференции на пятое, пробился в плей-офф и стал главной сенсацией первого раунда, обыграл всё тот же «Южный Урал».

Спустя почти 10 лет Кривокрасов признал: переход к тренерской практике получился слишком резким.

— У меня были другие ожидания от тренерской работы. Наверное, сначала нужно было какое-то время поработать ассистентом. Можно сказать, что я тогда перегорел: было много обязанностей, к которым не привык. По сути, я и подбирал команду, и тренировал ее. Морально к такому быстрому повороту событий был не готов. Я считаю, что неплохо справился: некоторые ребята после того сезона уехали в КХЛ, трибуны на 7 тысяч человек заполнялись, — говорил он.

Игроков он называл «отличными», хотя и добавлял, что не все из них понимали, сколько сил нужно прикладывать, чтобы добиться нужного результата.

— Многие не понимали, что можно прибавить на 5–10% — и ты можешь играть в КХЛ. А они довольствовались малым. Хотя таланта хватало, — резюмировал он.

После «Ермака» про Кривокрасова долго не было ничего слышно. Как оказалось, он уехал в США и занялся бизнесом. Но при этом хоккей он не забросил. В Денвере вместе со своим братом Андреем (он на два года младше Сергея, тоже занимался хоккеем, в 1990-е перебрался в США, выступал за команду колледжа Эльмиры и обосновался в Штатах) открыл хоккейную академию, тренировал детей в системе «Колорадо Эвеланш», а в 2017-м отправился во Флориду. Там он работал в академии, которую основал бывший игрок НХЛ Олли Йокинен.

В 2020 году Кривокрасов проделал путь из Майями в Ангарск: именитый в прошлом хоккеист принял приглашение исполнительного директора «Ермака» Александра Быкова и стал помогать с формированием состава. СМИ тогда писали, что воспитаннику команды предложили стать генеральным менеджером клуба, но в «Ермаке» прояснили: речь шла о приглашении игроков за счет своих связей с агентами и хоккейными функционерами.

— У меня осталось много друзей в России, работающих в сфере хоккея, в структурах КХЛ, федерации, занимающихся агентской деятельностью. Думаю, что совместными усилиями мы сможем закрыть этот сектор, я имею в виду селекцию. Мог бы быть полезен «Ермаку», работая на этом поприще. Буду приезжать наездами, держать руку на пульсе, всячески помогать и содействовать, — таким образом Кривокрасов описывал свой фронт работы.

Работа в «Ермаке» в большей степени была «волонтерской», а вот в 2021 году специалист официально вернулся в большой хоккей. Благодаря своим знакомствам Кривокрасов в 2021 году перебрался в Финляндию, где он стал ассистентом главного тренера «Юкурита», этот пост тогда занимал знакомый ему по совместной работе во флоридской академии Олли Йокинен.

Возможно, финский этап тренерской карьеры Сергея Кривокрасова мог быть долгим, но в феврале 2022 года началась спецоперация. По словам уроженца Ангарска, отношение к россиянам изменилось, и это повлияло на его решение вернуться на Родину.

— Пошли разговоры, оставлять их [российских хоккеистов] или нет. Соответственно, мне стало некомфортно. Хотя на руках был действующий контракт с клубом. Но я принял для себя решение уехать. Меня «Юкурит» спокойно отпустил. Никаких проблем с Олли не было, мы общаемся. Я его уважаю как игрока, как тренера и как человека. Я ему объяснил, что стал чувствовать себя в Финляндии некомфортно. Честно сказал, что не смогу отдаваться работе на 100%, — говорил он.

В России Кривокрасов долго без работы не сидел. После возвращения из Финляндии он вошел в тренерский штаб новосибирской «Сибири» и поработал при двух тренерах — Андрее Мартемьянове и Дэвиде Немировски. Последнего он сменил в неудачном сезоне 2023/2024 годов, в качестве исполняющего обязанности главного тренера провел 28 матчей, в которых одержал 13 побед. После окончания чемпионата с ним не стали продлевать контракт.