«Я не преодолеваю, я — в единении с водой». Иркутянин уже второй год подряд пытается переплыть Байкал — зачем ему это нужно

«Мужчина должен гореть», — так говорит Дмитрий Кулешов. Уже второй год подряд он делает попытки переплыть Байкал от Танхоя до Листвянки по правилам открытой воды. А это около 40 километров. Как он пришел к открытой воде и что будет, после того как переплывет эту дистанцию, 36-летний Дмитрий рассказал корреспонденту «ИрСити».

Дмитрий вырос в Ангарске и с детства занимался плаванием. В бассейн его когда-то привел отец: мужчина сам не умел плавать и очень хотел, чтобы сын этот навык обрел. Потом, в пубертате, как это часто бывает, Дмитрий хотел было бросить спорт, но продержался всего лишь неделю. В том числе и потому что основной круг общения сформировался именно в секции, в школе друзей особенно не было.

— В те годы это было не так, как сейчас, когда дети могут просто для себя заниматься. Это была ДЮСШ, там были какие-то требования к уровню пловцов, соревнования. Если ребенок не дотягивает, его отстраняли. Я всегда был на этой тонкой грани, никогда не лидировал, — рассказывает Дмитрий.

Тем не менее после школы было училище Олимпийского резерва в Ангарске, диплом педагога физической культуры (но учителем Дмитрий идти не собирался: практика в школе показала, что это вообще не его сфера деятельности), армия. Плавание всегда оставалось фоном.

— Оно всегда было, но всегда — параллельно другой деятельности. После армии я и грузчиком работал, и риелтором, потом у отца в компании. У моей семьи в Ангарске была сеть аптек, я там начинал с водителя, потом сделали управляющим фитобарами. Причем это не было так, что я сын владельца, — получал стандартный оклад, работал на общих основаниях, — делится спортсмен.

А потом Дмитрия пригласили поработать тренером в бассейн «Солнечный» в Иркутске. Причем нашли его по старому объявлению, опубликованному в соцсети «ВКонтакте», про которое он уже и забыл. Дмитрий учил сотрудников одной организации плавать в рамках подготовки к сдаче норм ГТО. Один из тех первых подопечных Кулешова до сих пор занимается с ним.

Постепенно Дмитрий начал работать в бассейне на себя, набирал коммерческие группы взрослых, тренировал. Но потом случилась пандемия ковида, когда большая часть людей, в том числе тренеры, осела дома.

— Тот год был годом изменений для меня. Моя голова перестроилась, я повзрослел. Было два больших фактора: уход отца и тренинг в Сочи с тренером высшей категории Ольгой Максимовой. Причем тренинг был не в таком формате, как мы привыкли сейчас. Я ехал тогда буквально на деревню к дедушке, просто на договоренности на уровне «как будешь в Сочи, набери». Три дня мы общались, плавали, и за это время Ольга вдохнула в меня ощущение уверенности в себе. Потом как будто открылся портал какой-то. Я на себе это прочувствовал, что я изменился, начались трансформации, — рассказывает спортсмен.

Тренинг прошел в марте, а уже в апреле из-за коронавируса всё закрылось. Именно в тот период Дмитрий Кулешов открыл для себя заплывы на открытой воде — с подачи других пловцов, братьев Максима и Ефима Бобровых. Именно они позвали Дмитрия поплавать в заливе Волчьем на Ангаре.

— Я удивился: «В смысле поплаваем?» Тогда еще стереотип о холодной воде в Сибири для меня прямо железный был. Байкал ледяной, Ангара еще холоднее. И вот стоят они в гидрачах и говорят: «Да тепло». Они мне немного объяснили технологию, я это дело погуглил и понял, что мне надо сделать тренировки на открытой воде с теми, кто у меня тогда дома сидел, — рассказывает Дмитрий.

Это решение пришло к нему просто в один момент. И подопечные, которые согласились попробовать, тоже нашлись быстро. Дмитрий сам закупил на всех гидрокостюмы, заложив их цену в стоимость тренировки. Тогда их продавали меньше чем за 10 тысяч рублей.

— У меня тогда, кстати, группа состояла на 80% из женщин, сейчас — больше мужчины. Это интересный момент. Наверное, от меня тоже зависело, поскольку из Сочи привез умиротворение, баланс, гармонию с водой, отношение к воде не просто как к среде, а как к методу восстановления, перезагрузки. Впрочем, я и сейчас в этом убежден. Необязательно даже плавать, иногда можно просто полежать, подышать в воде, — говорит Дмитрий.

Тогда, в первый раз, страшно было всем участникам. Хотя, отмечает Кулешов, вода была вполне комфортной температуры — около 18–19 градусов. Просто срабатывали те самые представления о ледяной Ангаре.

— Плюс еще вода темная. В бассейне всё видно, а в заливе Волчьем, в котором мы плыли, было илистое дно, ничего непонятно, темно, неприятно, страшно. И, конечно, у людей возникали мысли вроде: «Что за глупость? Зачем это надо?» Тогда максимум, что мы сделали, это поплавали 500 метров от берега до берега, — вспоминает тренер.

Так постепенно он и освоил плавание на открытой воде. Первые его соревнования по этому виду спорта прошли в том же 2020 году на Байкале. Тогда заплыв проходил на Малом Море, спортсмены плыли с материка до острова Ольхон, дистанция была 2,7 километра. Дмитрий Кулешов с первого же раза одержал победу в заплыве.

— Я плыву и понимаю, что всех выигрываю. Контингент там был, конечно, интересный: больше моржей, адаптированных к холодной воде людей, кто в купальниках и плавках плавает. Я же был в гидрокостюме, причем в самом дешманском, он скорее из тряпки был, чем из функционального материала. Но, кстати, конкуренция была. Я соревновался на финише с другим пловцом — Сашей Хвалёвым. Выиграл его путем тактики, применил методы холического плавания. И вот на берег, как сейчас помню, он выползает, а я просто выхожу, как будто и не плавал. То есть вообще я не устал, не замерз, — рассказывает Дмитрий Кулешов.

Потом он пробовал себя в разных водоемах, в разных заплывах. Плавал на Азовском море, в Кургане по реке Тобол, в Японском море, где дистанция была уже 10 километров.

— После этого подумал, что надо десятку проплыть на Байкале, и сделал это легко. Плыли тогда с Ольхона до бухты Мандархан. Меня тогда ребята-моржи позвали просто по фану. Я проплыл это расстояние за 2 часа 53 минуты, — делится тренер. — А до этого еще были 8 километров по Ангаре от плотины ГЭС до Московских ворот. Под мостами, кстати, классно плыть. Такое массивное сооружение над тобой, это какое-то особое ощущение. Чувствуешь себя очень маленьким.

О том, чтобы переплыть Байкал от Танхоя до Листвянки, Дмитрий Кулешов задумался в позапрошлом году. Тогда же появились первые желающие разделить эту авантюру с ним, но он решил, что первый заплыв будет абсолютно одиночным.

— Я считаю, что нельзя предлагать людям то, что не прошел сам. Надо сначала самому разобраться, сделать выводы определенные, — объясняет он.

Первую свою попытку проплыть 40 километров по Байкалу по правилам открытой воды — то есть без помощи сторонних приспособлений — Кулешов сделал в прошлом году. Тогда он закладывал на дистанцию 15 часов. Всего он проплыл тогда 30 километров, но остановился: порвался гидрокостюм, температура воды опустилась до 11 градусов, сказывалась усталость — продолжать было небезопасно, Дмитрий принял решение остановиться. В его философии плавание должно быть осознанным. А иногда это значит, что заплыв нужно прекратить.

Тренер отмечает, что в прошлом году на старте у него была бешеная вера в то, что всё получится, в этом году всё было несколько иначе. Потому тот факт, что он не доплыл до конца, совершенно его не удивил и не расстроил. Он ожидал этого исхода, о чём говорил и семье, и команде, из которой, кстати, шестеро дистанцию завершили в эстафетах.

— Спортивные психологи говорят, что спортсмен должен видеть себя от начала и до конца своей гонки, боя, забега, заплыва. То есть ты должен это в голове своей прокрутить, увидеть, что ты чемпион. У меня в этом году настроя такого не было, — отмечает Дмитрий, признавая, что сейчас эта цель — переплыть Байкал от Танхоя до Листвянки — для него не является идеей фикс.

Скорее нечто, что входит в список необходимых дел. Наряду с тем, что нужно выйти не определенный доход за какое-то время или запланировать слетать на отдых с семьей. Просто план.

— Плюс есть определенная ответственность, потому что в этом году и спонсорская помощь была, и съемки документального фильма. Но я точно не буду говорить, что в следующем году точно поплыву. Какие-то действия, которые к этому будут вести, конечно, предпринимать буду. Но если я пойму, что не готов, то не буду этого делать. В этом году у нас были идеальные условия с точки зрения организации заплыва, его технической подготовки. Но я понял, что это не главное. Важно, чтобы было целостное состояние. Причем во всём, что ты делаешь, — отмечает Дмитрий.

А еще, говорит иркутянин, заплывы в Байкале дали понять, что озеро — это действительно не просто водоем. И это одно из основных удивительных пониманий, которое возникло благодаря плаванию на открытой воде.

— Если взять человека, то у нас возникают иногда резкие эмоции. Или вот фраза, которую иногда бросаем: «Пойми меня, я же тоже человек». То есть мы взываем к тому, что можем как-то в моменте резко поменяться, причем любой из нас. И Байкал тоже такой. Это какое-то живое существо, настолько изменчив. Волна, ветер, сама атмосфера, даже структура воды может стать другой, пока плывешь. Эти ощущения, наверное, только с опытом приходят, когда в разных водоемах побываешь, — объясняет тренер и рассказывает про случай на мысе Уюга нынешним летом.

Тогда здесь прошел шторм, ветер был такой силы, что сносило палатки, а на Байкале, соответственно, была мощная волна. Дмитрий Кулешов каждый час отслеживал погоду, как меняется ветер, и в какой-то момент предупредил подопечных о том, что тренировка начнется через пару часов.

— Мне говорят: «В смысле? Там же вода ледяная, всё точно перекрутилось». А я понимаю, что надо плавать именно в тот момент. И у всех был шок. Потому что вода была градусов 17, это комфортная температура. Но слои воды перемешались, и мы одновременно чувствовали и тепло, и холод. В реках вода всегда предсказуемая, всегда одинаковая, в Байкале — нет, — делится Дмитрий. — А еще меня спрашивают, видел ли я что-то в Байкале. Да ничего не видел. Бездна там, космос.

А еще добавляет, что журналистская формулировка «покорить Байкал» для него не совсем корректная. Байкал он не одолевает, он с ним находится в гармоничном взаимообмене.

— Я не боролся, не покорял. Мы просто уже как единое целое, так скажем, я как будто дома. Это абсолютно естественное действо, я просто плыву и плыву. Это просто уже часть меня. Единственное, что может меня остановить, — это температура воды. Например, 11 градусов — это уже критично, она уже начинает обжигать, ты понимаешь, что сейчас потери тепла идут в разы быстрее. Что я и почувствовал в этом году: потери тепла уже были несоизмеримы с тем, сколько мне оставалось, — говорит Дмитрий.

Кстати, для многих спортсменов, которые плавают на открытой воде, самая большая цель — поучаствовать во всемирно известном заплыве через пролив Ла-Манш между побережьем Франции и островом Великобритания и Босфор в Турции. У иркутянина такой мечты нет.

— Заслуженный мастер спорта России, чемпион мира по плаванию на открытой воде, организатор стартов «Кубок чемпионов» Евгений Безрученко, когда мы с ним встретились на соревнованиях в Красноярске, он сказал, что альтернативой им может стать именно Байкал, — отмечает Дмитрий. — Я вот задумался, что интересно поплыть по Иркуту. Где-нибудь от Шаманки и до Иркутска. И это будет около километров ста. Течение есть, потому не так сложно, зато как звучит — сто километров.

Он добавляет, что, когда всё-таки удастся достичь цели Листвянка — Танхой, вряд ли это станет чем-то сокрушительным, как обычно бывает у людей, которые много лет пытаются добиться определенного результата. Скорее всего, просто появится другая амбициозная цель. Например, сделать этот маршрут общедоступным.

— Это вообще сакральный маршрут. Как минимум от того, что точка старта находится рядом с буддисткой ступой Совершенной Победы. Плюс расстояние интересное, — объясняет Дмитрий.

Кстати, недавно иркутянин заметил, что и его сын тоже перестал бояться открытой воды и спокойно заходит в нее, плавает, а не просто окунается и выбегает. А супруга Дмитрия поддерживает, несмотря на то что в общем-то плавание на открытой воде не такое уж и безопасное занятие.

— Жена, думаю, чувствует себя особенной, потому что у нее вот такой вот сумасшедший муж. Она не крутит у виска и не говорит, чтобы я занялся чем-то другим, видит, что это стиль моей жизни. Для меня это не просто зарабатывание денег — я так живу. Мужчина должен гореть. Это и есть сила мужчины, а не мышцы или куча денег. Страх — основной стопор мужчин. Но, если он знает, куда он идет и зачем, страх пропадает. Он герой для своей семьи, ему не надо даже, я думаю, всеобщего признания — только своей женщины и близкого круга, — говорит Дмитрий.