«Нигде не сказано, что его нужно закрыть». Юрист оценил определение Верховного суда про новый терминал в аэропорту Иркутска

На прошлой неделе Верховный суд России признал новый терминал прилета в аэропорту Иркутска незаконной постройкой. И теперь весь город задается двумя вопросами: почему принято такое решение и закроют ли терминал до окончания всех разбирательств. Теперь суд опубликовал определение и пояснил, на чем основана его позиция. Иркутский юрист Дмитрий Кокунов ознакомился с документом и рассказал редакции «ИрСити» свое видение ситуации.

— В целом Верховный суд обозначил свою позицию так. По его мнению, существует два критерия для проведения экспертизы строительных объектов. Первый — если здание капитальное, а второй — если здание особо опасное и технически сложное. В соответствии с Воздушным кодексом, новый терминал является таким, потому что его пропускная способность превышает 100 человек в час. При этом Верховный суд критично отнесся к экспертизе, которую сделали в первой инстанции, и сказал, что суд сам должен определить степень капитальности объекта, поскольку это юридическая категория, а не строительная. Это противоречит ранее высказанным позициям Верховного суда и сложившейся практике, — заметил Дмитрий Кокунов.

По словам собеседника, для определения капитальности здания, как правило, необходимы специальные познания. Именно поэтому суд руководствуется экспертизой, которую назначают для установления факта капитальности или некапитальности. Без мнения экспертов такие решения не принимаются.

— Второй аспект такой. Суд в определении говорит, что новый терминал вне зависимости от его капитальности — технически сложный и опасный объект, поэтому необходимо было пройти госэкспертизу проекта строительства. Это весьма спорная точка зрения. В законодательстве нет понятия «экспертиза некапитальных объектов». Ее проводят только в отношении капитальных зданий. Более того, временное сооружение, каким и является терминал, устанавливается исходя из «инструкции по сборке». Это указано в заключении эксперта. Как такового проекта строительства у терминала нет. Поэтому не очень понятно, что именно экспертировать, — продолжает собеседник.

Наконец, если пропускная способность нового терминала иркутского аэропорта снизится, и через него будет проходить не 100, а 90 человек в час, тогда, с точки зрения закона, терминал перестанет считаться сложным и опасным. Следовательно, по логике Верховного суда, объект перестанет быть капитальным, что тоже не очень-то соответствует действующему законодательству.

— Таким образом, Верховный суд ввел очень много новелл, которые ранее нигде не использовались, — считает Дмитрий Кокунов.

Юрист уверен, что сейчас у АО «Международный аэропорт Иркутск» есть два пути решения этой проблемы. Во-первых, целесообразно решение Верховного суда обжаловать через президиум ВС, потому что это позволит понять, «какую именно судебную практику Верховный суд хочет закрепить такими новеллами».

— Второй момент: очевидно, что корень преткновения в этом деле — наличие экспертиз, которые подтвердят, что терминал является безопасным и надежным сооружением. Такие заключения с учетом их полноты и корректности можно получить, если вводить терминал через суд. Эта процедура не противоречит действующему законодательству. Суд сам инициирует проведение необходимых экспертиз, причем не проекта, а именно здания. Это позволит оценить ситуацию не только на бумаге, но и по факту. После заключения экспертов и если терминал будет соответствовать всем нормам и требованиям безопасности, его введут в эксплуатацию как объект капитального строительства, — заметил Дмитрий Кокунов.

Он также уточнил, что судебная процедура ввода терминала в эксплуатацию может затянуться на срок от года и больше.

— С точки зрения функционирования терминала важна позиция прокуратуры, которая, как мне кажется, не должна ухудшать условия людям, прилетающим в Иркутск, и запрещать эксплуатацию нового терминала. Тем более что Верховный суд указал: капитальность — категория только юридическая. Юридические проволочки не влияют на безопасность и комфорт пассажиров, — подчеркнул Дмитрий Кокунов.

При всём этом в определении Верховного суда нет никаких требований относительно дальнейшей эксплуатации терминала прилета в аэропорту Иркутска. Следовательно, пока непонятно, смогут ли пассажиры, прилетающие в наш город, пользоваться этим зданием.

— Сейчас всё зависит только от позиции прокуратуры, потому что нигде однозначно не сказано, что терминал нужно закрыть. Как житель Иркутска, я очень надеюсь, что здравый смысл возобладает и никто не запретит спокойно пользоваться этим зданием, — резюмировал Дмитрий Кокунов.

Новый терминал иркутского аэропорта — это модульное здание сборно-разборного типа. Его активно возводили в течение 2024 года. Подрядчиком выступила иркутская компания «БайкалСтройКомплекс». Стоимость работ оценили в 585 миллионов рублей.

Летом того же года транспортная прокуратура выдала администрации аэропорта представление, в котором говорилось, что терминал имеет признаки капитального объекта, проект не прошел экспертизу, а возводили здание с отступлением от техзадания.

Иркутский аэропорт стал оспаривать это представление в Арбитражном суде. В ответ транспортная прокуратура подала иски о привлечении авиапредприятия к ответственности, а также потребовала запретить ввод нового терминала в эксплуатацию.

27 ноября 2024 года арбитражный суд отменил этот запрет и признал претензии транспортной прокуратуры недействительными. Но в конце декабря транспортная прокуратура подала апелляционную жалобу на это решение, и 10 марта 2025-го суд ее удовлетворил. А в мае уже следующая инстанция — Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа — отменил запрет на ввод терминала. 11 июня новый терминал принял первых пассажиров.

Тем временем решение Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа было обжаловано в Верховном суде, который в итоге признал новый терминал иркутского аэропорта объектом с особым статусом, на который, по мнению ВС, всё-таки нужна была экспертиза. Поэтому ввод нового терминала в эксплуатацию решением суда признан незаконным.