Забытый богом и министром обороны. Почему жители военного городка боятся зимы, а не войны

В паре километров от города Сальска Ростовской области стоят три дома. Со стороны обшарпанные пятиэтажки могут показаться заброшенными, но там живут люди — действующие офицеры и семьи сотрудников расформированного в 1998-м учебного полигона военной авиации. Вокруг — только степь. Нет газа, воды, а порой и света. Корреспондент 161.RU Сабина Бондарь рассказывает, как выживают обитатели военного городка Сальск-7. Таких военных городков по всей стране немало. Их — жителей — там нет? Микрорайон домов офицерского состава (ДОСов) Сальск-7 и для жителей соседнего города — богом забытое место. Таксист соглашается отвезти туда, но сразу предупреждает, что интернет там не ловит и вызвать обратную машину будет непросто. Едем через степь — к сверкающему вдалеке самолету на постаменте. Он единственный напоминает о некогда известном летном училище, которое действовало здесь с конца 1960-х. Сейчас в Сальске-7 расположена лишь крохотная воинская часть № 31727, где служат срочники. Ставропольское высшее военное авиационное училище летчиков и штурманов (СВВАУЛШ) начали формировать в 1969-м. Через год у него появилось много небольших филиалов, среди которых — 68-й авиационный гарнизонный полигон истребительной авиации под Сальском. Рядом с ним и выросли три ДОСа. В Сальске-7 нас встречает горстка местных жителей, для которых журналисты Сети городских порталов — последняя надежда. Из 210 квартир в трех кирпичных пятиэтажках 90 — уже пустые и заброшенные. На одном из ДОСов надпись: «Цой, мы тебя помним» — будто привет лучшему времени в истории военного городка. — Я служил там в 1989–1990 годах. Самолеты летали круглый год с четырех утра до десяти вечера, — вспоминает один из местных. — Здесь обучали летать курсантов на МиГ-23. В 1998-м, когда полк расформировали, самолеты перегнали в Майкоп. Офицерские жены, пытаясь препятствовать перегону самолетов, перекрыли взлетную полосу. На разборки тогда прилетал лично главком ВВС. После расформирования полигона семьи военнослужащих и отставников остались в ДОСах. Теперь здесь живут повзрослевшие дети и внуки летчиков. Три дома и сегодня — собственность Министерства обороны России. Но военные давно не занимаются ими и, кажется, понятия не имеют, в каком коммунальном аду живут люди. Кровля протекает во всех трех домах. Подъезды рушатся, фундамент с каждым годом проседает всё больше, срезаны батареи, выбиты двери... — Я живу здесь уже 41 год. За это время я не видела здесь никакого ремонта. Всё время отговорки, какие-то ожидания. Но все эти годы мы делаем [ремонт] своими руками, за свои деньги, — с отчаянием рассказывает бывшая телефонистка Галина Катькова. — Сейчас нет дворника, нет уборщика в подъездах. Нам говорят: «У нас нет штатной единицы, чтобы им платить. И вам не положен дворник». Как не положен? Мы в степи живем. У многих электрические плиты. Когда нет света, мы остаемся без всего. Другая военная телефонистка Вера Кострулина отработала в части почти 40 лет. Квартиру в одном из ДОСов тоже получила от военного ведомства. По словам женщины, проблемы с ЖКХ начались тогда, когда расформировали часть. — Самолеты угнали, и все исчезли отсюда. Кто мог уехать отсюда — уехал, перевелся, а кто нет — так и живет. И сейчас военные из этой части живут тут. Но для них это так, перевалочная база. Три года послужили и дальше поехали, — сетует Кострулина. — А мы, которые в части проработали по 30–40 лет, остались здесь пожизненно. В разговор вступает еще один старожил, Валентина Кудлаева. Вспоминает, что когда полигон расформировали, то жители заключили договор с управляющей организацией до 2013 года с возможностью продления. — Новый домоуправляющий не перезаключил со многими договоры. Здесь были все: пожарка, администрация. Все дома были заселены. Люди сделали ремонты, но [в итоге] не перезаключили договора. Их всех выселили, — говорит Кудлаева. — Причем выселяли так: приходили, предупреждали, а через некоторое время вещи выносили — и всё. С детьми, не с детьми — неважно... — А теперь в пустых и непустых квартирах потолки с пятого этажа и до самого низа текут. Крыши просто развалились, — добавляет ее соседка Катькова. — Это невыносимо. По [электрическим] щиткам всё течет. Квартиры заросли грибком и плесенью. Многие инвалиды, астматики... Сил нет просто. Спрашиваю, а газа никогда не было? Отвечают, что был при СССР. — Есть емкости, их [раньше] заполняли, и газ шел по квартирам. Потом, когда расформировали у нас летную часть, мы собирали сначала деньги, закупали, но этого надолго не хватало — были трудные 90-е. Теперь там пустырь, а резервуары остались. И вот летом и зимой запахи идут. Отчаявшиеся жильцы ДОСов оббили пороги администрации Сальска, звонили на горячую линию Минобороны, писали в армейскую управляющую компанию «ГУЖФ». Везде нашли причину им не помочь. В ноябре 2018 года жители Сальска-7 обратились в городскую прокуратуру и направили жалобу в Госжилинспекцию Ростовской области, но проверяющие органы отписались, что «проверка в отношении "ГУЖФ" невозможна», ведь с 1 января 2019 года у дома появится другая управляющая организация. Квитанции от ФГБУ «ЦЖКУ» («Центрального жилищно-коммунального управления») стали приходить даже раньше обещанной даты, но помощи от очередной военной УК не последовало. Бывшие военнослужащие обратились к прокурору Южного военного округа — ждут ответа уже второй год. Филиал ЦЖКУ якобы есть в Ростове-на-Дону, но трубку по указанному номеру никто не берет. На двери офиса УК в одном из сальских ДОСов висит амбарный замок. Жильцы говорят, что иногда там бывают один или два человека, которые ни за что при этом не отвечают. За отсутствие коммунальных услуг военные пенсионеры и их дети исправно платят. Перечисляют государству деньги за работающее через раз отопление, за холодную воду и проблемное водоотведение, за электроэнергию, пропадающую ежемесячно, а то и еженедельно. Горячей воды в домах нет, поэтому люди вынуждены ставить бойлеры, которые перегружают и без того аварийные сети. За «трешку» получается почти 700 рублей коммунальных платежей в месяц. — Магазина у нас нет ни продуктового, ни какого-то другого. Почты нет. Чтобы поехать купить хлеба, надо в город, — говорит Валентина Кудлаева. — В подъездах и на чердаках чего только нет: и голуби, и матрасы, и мусор дети выносят. Всё это может в один миг вспыхнуть, если какой пожар. Ходить мимо домов тоже опасно. Вместо газонов — амброзия выше человеческого роста. Местные рассказывают, что по возвращении с улицы проверяют, не принесли ли на себе клещей и ядовитых пауков. Детишек стараются не выпускать гулять. Собственно, из развлечений — разве что упавшие деревья, пеньки и насекомые, которых можно изучить. — Недавно была ситуация: я проходила мимо своего подъезда — кирпичи падают. Хорошо, что он упал на плечо, а не на голову. У нас рассыпаются дома, но нас никто не хочет слышать, — сетует Елена, дочь Галины Катьковой. Расположенная рядом воинская часть отделена от проблемных ДОСов глубоким рвом и колючей проволокой. Иногда жильцы просят выходящих из ворот офицеров помочь донести свои проблемы до командования. Вот только ни армейские начальники, ни военные в Сальске-7, кажется, до конца не знают, кто и кому именно подчиняется. Военнослужащие на месте уверены, что входят в состав 4-й армии ВВО и ПВО Южного военного округа. При этом в пресс-службе ЮВО редакции 161.RU ответили, что ничего не знают о дислоцированной под Сальском части. Раненое детство Елена — мать двух второклассников. Она жалуется, что самой возить детей в городскую школу не осталось ни сил, ни средств, а муниципальный автобус часто не заезжает в микрорайон. Хотя в трех пятиэтажках живет более 30 детей. — Школа примерно в четырех километрах от дома. Бывает, что старшие школьники идут домой пешком, но мои во втором классе — идти вдоль пустыря после второй смены не разрешаю, — рассказывает Елена. — Очень часто мы ездим на такси то в школу, то из школы. Но стоит это 200 рублей. Вы сами понимаете, если каждый день ездить на такси, будет накладно. Многие на такси добираются и на работу. — Начинаешь звонить диспетчеру Сальского АТП — они либо вообще не отвечают, либо: «Автобуса нет, он сломался», — жалуется девушка. — Был даже такой момент. Двух последних автобусов не было, и дети уехали на такси домой поздно вечером, так и не дождавшись автобуса. После моего заявления, что я буду подавать [на власти Сальска] в суд, администрация как-то отреагировала, но этого хватило ненадолго. Лучше с автобусами не стало. Перед 1 сентября Елена буквально как на работу ходила в администрацию и просила отправлять два последних вечерних автобуса до микрорайона, чтобы дети могли уезжать домой. — Мы были на приеме у главы [районной администрации Владимира] Березовского. Ходила к нему вся молодежь, чтобы решили вопрос с автобусом, — вспоминает жительница Сальска-7. — Он сказал: «Это ваши проблемы. Вы сами должны обеспечивать подвоз своих детей». — Он так и сказал? — Да. У нас забрали все телефоны, чтобы мы это не записывали и не снимали. Нас, значит, снимали, а у нас забрали всё. — По какому праву? — Вот так. Иначе нас бы не пустили на прием к нему. В администрации Сальского района журналисту 161.RU ответили, что «сколько людей, столько и транспорта», и от проблем с автобусами страдает весь муниципалитет. — Движение общественного транспорта во всём Сальске, не только по маршруту в Сальск-7, осуществляется в сокращенном объеме и исходя из пассажиропотока, — отмечено в ответе на официальный запрос редакции. — Причина — сложное экономическое положение перевозчика «Сальское ПАТП», а также нехватка исправного подвижного состава. Никто не видит дома-призраки — А перед выборами к вам никто не приезжал, ничего не обещал? — Нет. Мы не знаем, какие у нас депутаты. К нам никто не приезжал. Как было до выборов, и после выборов всё точно так же. Мы никому не нужны. — А вы не голосовали? — Нет. Я нет лично. А потому что на автобусе я уеду, а потом я назад не приеду. На такси потом ходить там. Нет, — говорит одна жительница. — Я тоже не голосовала. Тут на работу добираюсь на такси. Цепляюсь за машины все. Это просто крик души, — поддерживает ее соседка. — А меня даже отвезли, но оказалось, что половины наших и в списках-то нет. Так что нет нас нигде. Нигде — ни наяву, ни на бумаге, — добавляет третья жительница военного городка. Реакция властей Как подтвердили 161.RU в администрации Сальского района, дома ДОС-1, ДОС-2 и ДОС-3 принадлежат Министерству обороны России, а управляющей компанией является филиал «Центрального жилищно-коммунального управления» Минобороны. Но местные рассказывают, что некоторым действующим военным и вовсе приходят счета от московской компании «Росжилкомсервис». Она требует от офицеров плату за наем, отметим, служебного жилья. С 29 декабря 2020 года «Росжилкомплекс» является уполномоченной организацией по решению о выделении жилых помещений военнослужащим. После нашего отъезда из военного городка жильцы сообщили, что проверка отопительного оборудования показала: трубы не готовы к зиме. Что с находящейся на территории части котельной, знают только военные. По словам заместителя главы администрации Сальского района Александра Полянина, взять ДОСы на баланс города сейчас невозможно, хотя жильцы действительно не раз просили это сделать. Чиновник отметил, что три пятиэтажки станут неподъемным бременем для района с и без того скромным бюджетом. — 15 мая 2018-го нами был направлен ответ в адрес заместителя начальника ФГКУ «Северо-Кавказское ТУИО» Минобороны России Черкашиной И. В. о невозможности принятия жилых помещений в муниципальную собственность, так как затраты, необходимые для приведения квартир и инженерных коммуникаций в надлежащее состояние, слишком велики, — отметил Полянин в комментарии 161.RU. Пока Минобороны держится за собственность, до которой ему нет дела, дома Сальска-7 покрываются трещинами и ветшают. Быть может, здания уже аварийные — узнать это нельзя без проведения проверки. Социальная защищенность и уверенность в завтрашнем дне нужна не только тем, кто в строю сегодня, но и людям, отдавшим силы, здоровье и десятилетия для защиты Отечества. Но военные начальники не видят или сознательно не замечают проблему Сальска-7. Игнорируют сотни семей, которые почему-то еще верят, что государство, которому они отдали более 40 лет, обязательно о них позаботится. Должно ведь?