НОВОСТИ
26 СЕНТЯБРЯ
24 сентября
23 сентября

Сергей Перевозников: У нас нет аграрной политики, есть затыкание дыр

Фото: Взято из аккаунта Сергея Перевозникова в Facebook

Тот, кто часто заходит в иркутский магазин фермерских продуктов «Эко-Базар», наверняка встречал кандидата в Госдуму России по Ангарскому одномандатному округу от партии «Зелёные» Сергея Перевозникова – он один из основателей этого проекта. Фермер, предприниматель, общественный деятель в рамках бесплатных интервью портала «ИрСити» с кандидатами в федеральный парламент от Иркутской области рассказал, как борьба с коррупцией привела страну к застою, почему импортозамещение – это обманка, и как китайцы процветают, скупая байкальские земли.

— Вы человек новый в политическом пространстве, расскажите о себе.

— Моя биография проста – родился в Республике Бурятия, мама – учительница, папа – механик, водитель. Мои родители строили БАМ (Байкало-Амурская магистраль – ред.), вместе мы жили в посёлке Нижнеангарск. Потом я легко поступил в железнодорожный институт – конкурс был семь человек на место, отучился, немного поработал на железной дороге, а затем начал заниматься созданием бизнесов. Сейчас у меня уже есть несколько проданных активных бизнесов. Я предприниматель, фермер, командир «Отряда 15.08» (отряд пожарных-волонтёров, который был создан в 2015 году в связи с сильными лесными пожарами в Приангарье – ред.). Ещё меня называют Бугульдейский богатырь, я когда-то жил в Бугульдейке.

— Что вас в политику вдруг потянуло?

— Меня в политику и не тянет. Есть политика, чтобы делать бизнес, есть как способ времяпрепровождения. Для меня политика – это общественная нагрузка, желание что-то поменять. Многие понимают, что что-то идёт не так, но говорят, что ничего не изменишь, а я хочу продвигать идеи и ценности, которые разделяю, а также влиять на выработку законов и их применение. Кроме того, я хочу использовать статус депутата для решения проблем в регионе.

— О каких проблемах вы говорите?

— Я иду от экологической партии «Зелёные», не буду говорить о коррупции и о том, в чём мало понимаю. Считаю, что все наши проблемы связаны с жизнью – землёй, воздухом, водой, детьми, образованием, экологией семьи. Считаю, что у нашей области есть хороший шанс перескочить в следующий технологический уклад, используя природные ресурсы – советские заделы, чистую землю, воду, близость к рынкам сбыта юго-восточной Азии, достаточно перспективный народ, но для этого надо кое-что поправить.

— Говоря о природных ресурсах, вы имеете ввиду добычу полезных ископаемых?

— От добычи полезных ископаемых пользы нет никакой. Они становятся капиталом только тогда, когда к ним прилагают ровно такое же количество денег, времени и сил. Пока то, что лежит в земле, это скорее наша проблема. Мы оставляем себе корешки, а на экспорт идут вершки. Я имею ввиду то, что продукция низшего передела вывозится из региона, приобретает там добавочную стоимость, нам же остаются только экологические последствия. Небольшое исключение здесь – газ. Но мне непонятно – мы добываем порядка 30 миллиардов кубометров газа, а область потребляет, ну может, три. Какие плюсы от этого, кроме одноразовой стройки?

— К примеру, власти Приангарья обещают, что разработка Ковыктинского месторождения, даст толчок к развитию производства в регионе. Это ведь плюс.

— А как вы представляете газопровод, который построят от Ковыкты до Саянска и Иркутска? Где там экономический смысл? На такое может быть только государева воля. Я иду в Госдуму, чтобы разобраться – может быть, это наше счастье, а может – проклятье. Пока нам оставляют только экологические и инфраструктурные проблемы. Ресурсы и деньги уходят из региона, где тут устойчивое развитие?

— Какие инфраструктурные проблемы нам оставляют, приведите пример?

— Например, китайцы скупают землю. Они уже, можно сказать, скупили бизнесы, занимающиеся лесной промышленностью, – вывозят себе продукцию низшего передела, а нам оставляют гниющие корешки. А теперь скупают земли около Байкала. При этом они используют свои автобусы, гидов, строят свои гостиницы, рестораны. Все деньги уходят в Китай, а они по нашему Ольхону топчутся, добавляют нагрузки муниципалитетам. Это огромная нагрузка без всякой отдачи.

— Известны вам масштабы завладения китайцами земель в Приангарье?

— Если какой-то человек возьмётся посчитать – ему надо памятник поставить. Я опять же иду в Госдуму, чтобы разобраться.

Мы говорим, что не можем ничего сделать с этой проблемой и врём сами себе. Можно вести ограничения, как, например, в Таиланде. Там землю купить нельзя, только арендовать. Если заниматься бизнесом, то только с местными предпринимателями. К тому времени, когда мы тоже так начнём делать, у нас уже скупят все земли, а это потенциальный конфликт. Конфликт почище, чем с Ходорковским, потому что Китай – не Ходорковский (экс-владелец ЮКОСа, оппозиционер Михаил Ходорковский – ред.), у этой страны сильные экономика и влияние.

— Какие законопроекты, по вашему мнению, требуют правки в первую очередь?

— В прошлом году мы создали «Отряд 15.08», спросили лесников, что нужно поменять в Лесном кодексе. В прошлом году в нём были приняты полукосметические поправки, существенно не повлиявшие на ситуацию в отрасли. Это, как говорится, у человека все зубы выпали, а ему зубную щётку дали. А на самом деле ему надо вставные челюсти делать.

Вообще, меня как крестьянина волнует вопрос аграрной политики. В стране нет понимания, куда мы идём и как. А ведь агарная политика может стать прорывом – занятые земли, работа для населения, огромные доходы в бюджет и людям. У нас есть земля и вода, но для их использования нужна долговременная политика и понимание дела, а не простое субсидирование. Пока крестьяне являются всего лишь трубой от бюджета в банк.

— А как же государственные меры поддержки сельского хозяйства, гранты, разве это не часть аграрной политики?

— У нас нет агарной политики, есть затыкание дыр. А гранты частично работают, не могу сказать, что всё совершенно плохо, но надо много над чем работать.

— Модная сейчас в государстве тема – импортозамещение. Как вы считаете, удаётся оно нам?

— Импортозамещение – это даже хуже, чем за неимением кухарки жить с дворником. Это такой жупел, обманка, слабая позиция. Тут несколько моментов: мы к импортозамещению, как в 41-м году, оказались не готовы. Кроме того, мы не можем импортозаместить продукты высоких технологий. Заместить импорт мы может только продуктами. Но сила должна быть в атаке – мы должны заниматься не импортозамещением, а экпортоориентированием, встраиванием в другие рынки. Тогда нас не будет смысла вытеснять, потому что мы станем частью. Сейчас мы занимаемся обеднением, а не импортозамещением.

— Вы выдвигаетесь по Ангарскому округу. Чем вызван выбор именно этой территории?

— Партия послала. Но я знаю проблемы округа. Это, например, накопленные остатки от советской промышленности: ртуть в Усолье-Сибирском и прочее. На мой взгляд, все эти отходы надо не закапывать, а перерабатывать, продавать, зарабатывать на этом.

Или Ангарск, на одного жителя которого приходится 1,15 тонны вредных выбросов в воздух, что даже в статистике спрятано, потому что в два с лишним раза превышает уровень выбросов следующего за ним города – Братска. Поэтому и по смертности от рака он на четвёртом месте. А дети, рождённые в Иркутской области, на 78-м месте в стране по ожидаемой продолжительности жизни. Это всё экология.

Ещё проблема лесов. Необходимо ввести институт лесничества, сделать так, чтобы понятие «чёрных лесорубов» вышло из обихода. Это наши люди, они хотят работать легально, надо сделать так, чтобы у них были условия для работы и развития.

Ещё проблема – рынки сбыта. Бохан, Нукуты, Аларь – они столько производят, поэтому мы должны работать над расширением рынков сбыта, а для этого надо создавать кооперации.

Вот ещё пример глобальной проблемы – образование. Хочу, чтобы наши дети имели возможность выбора – учиться дома или в других регионах. Сейчас у них выбора нет – они вынуждены уезжать, потому что у них есть потребность в самореализации и в уверенности в своём будущем здесь. Этот выбор становится навязанным, а это неправильно.

— Следили за работой Госдумы шестого созыва – какие законопроекты за ваш взгляд были неудачными?

— Мне не нравятся поправки в федеральный закон об озере Байкал. Я считаю, что речь должна идти не об охране озера, а о его жизни. Некий Михаил Слипенчук (российский предприниматель-миллиардер, заместитель председателя комитета Госдумы по природным ресурсам, природопользованию и экологии. Представлял в Госдуме «Единую России». Избирается туда же в 2016 году от «Партии Роста» — ред.), который сейчас переметнулся из одной партии в другую, лоббирует свой интерес – у него есть Холодненское месторождение полиметаллических руд, поэтому он хочет сократить водоохранную зону Байкала. Где-то она должна быть 500 метров, где-то тысяча километров, где-то 50 метров. В разработке закона о Байкале должны участвовать биологи, микробиологи, ихтиологи, геологи, гидрогеологи, социологи. Должен быть всеобъемлющий закон.

— Есть ещё федеральная целевая программа по защите Байкала. Неоднократно губернатором области, представителями Общероссийского фронта было сказано, что её исполнение неэффективно, чья в этом вина, на ваш взгляд?

— Всё дело в слабости. Прокуратура, Счётная палата научили нас соблюдать законы, они убили все инициативы, а мы стоим и боимся принять какое-либо решение. А нашу большую страну нельзя втиснуть в однообразные законы. Мы боролись с коррупцией, а пришли к застою: ни у кого нет сил идти против системы. И это комплексная проблема, касается не только реализации федеральной целевой программы по защите Байкала.

Ранее в рамках бесплатных интервью с кандидатами в Госдуму по ангарскому одномандатному округу журналисты «ИрСити» беседовали с представителем партии ЛДПР Олегом Кузнецовым и кандидатом от ПАРНАС Ольгой Жаковой

Добавить отзыв
Добавить фото

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить