Р!
15 АПРЕЛЯ 2021
14 апреля 2021
13 апреля 2021

В бюджете Приангарья нет денег, как выжить в 2021-м? — разбор «ИрСити»

На неделе губернатор Иркутской области отчитался о положении дел в регионе — не обошлось без извинений за невыполненные обещания и раздачи новых. Несмотря на красивые речи Кобзева, у бюджета Иркутской области большие проблемы. Ещё выяснилось, что на половине Иркутска запрещено строить, а проезд в общественном транспорте вырастет до конца года на 5 рублей.

В обзоре событий недели журналисты «ИрСити» не пытаются определять ключевые информационные поводы прошедших семи дней, а пишут о том, что их больше всего задело.

Зоя Кузнецова: На Иркутск наложили приаэродромную территорию

Аэропорт Иркутска в конце февраля поставил на кадастр свою приаэродромную территорию (ПАТ). Больше половины нашего города попало в седьмую – последнюю – подзону, в границах которой запрещено строительство «объектов с постоянным пребыванием людей» — жилья, детских садов, школ, больниц.

В 2017 году президент Владимир Путин подписал поправки в Воздушный и Градостроительный кодексы, устанавливающие новый порядок застройки приаэродромной территории. Её предлагается делить на семь подзон, в каждой из которых действуют свои ограничения. ПАТ устанавливается для обеспечения безопасности полётов, развития аэропортов и «исключения негативного воздействия оборудования аэродрома и полётов воздушных судов на здоровье человека и окружающую среду».

Согласно кадастровой карте, в седьмой подзоне оказались весь Правобережный округ, почти полностью Октябрьский округ (не вошли часть микрорайона Солнечный и район Верхней Набережной), часть Ленинского и Свердловского округов. Кроме того, в эту же зону входят посёлки Плишкино, Парфёновка, Малая Топка, Дзержинск, часть Ново-Разводной Иркутского района.

По словам главы комитета по градостроительной политике мэрии Евгения Харитонова, с трудностями при вводе жилья в эксплуатацию могут столкнуться, в то числе, те застройщики, которые получили разрешение на строительство после 1 января 2020 года.

Проблема Иркутска не уникальная. Проект приаэродромной территории аэропорта Кольцово сейчас рассматривается в Екатеринбурге. По информации Znak.com, правительство Свердловской области уже дважды его заблокировало, потому что проект ставит крест на развитии города и шести прилегающих муниципалитетов. По оценкам местной гильдии строителей, он сорвёт строительство 8 миллионов квадратных метров жилья. В феврале в Екатеринбурге побывал зампред правительства России Марат Хуснуллин, по словам которого, 41 аэропорт страны, в основном возле крупных городов, не утвердил седьмую подзону ПАТ.

«Сейчас мы пытаемся найти компромисс между Воздушным и Градостроительным кодексами. Это проблема неувязки двух законов», — приводит его слова Znak. Хуснуллин добавляет, что решение этого вопроса рассчитывают найти в первой половине 2021 года.

Что делать Иркутску с поставленной на кадастр приаэродромной зоной, судя по всему, городская администрация не знает, пока планируются переговоры с руководителем Росавиации Александром Нерадько – его визит в регион ожидают в конце марта (но это не точно). Публичной оценки последствий установки ПАТ пока нет ни от мэрии, ни от минстроя Иркутской области, ни от союза строителей.

Для города ирония ситуации ещё и в том, что в Приангарье несколько десятков лет обсуждают вопрос выноса аэропорта за пределы Иркутска. Последний раз эта тема поднималась при губернаторе Сергее Ерощенко, но быстро схлопнулась после выборов 2015 года и его проигрыша. Победивший тогда Сергей Левченко настаивал на развитии аэропорта на существующем месте, но никаких результатов в этом направлении добиться не смог – только заложил камень на месте гипотетического нового терминала.

Тему аэропорта Иркутска поднимает и нынешний глава региона Игорь Кобзев, правда, о каких-либо планах по выносу аэропорта речи не идёт – второй год областные власти не могут определиться со стратегией развития действующего авиаузла и выбрать консультанта, который бы её разработал.

Ксения Власова: Денег нет – и летаем только во сне

Поздравляю, друзья, мы пережили целый год в неприятных объятиях с коронавирусом. Но мы многого лишились. Одна из таких потерь – амбициозный бюджет развития. Ещё даже ракету не успели построить, как дали по тормозам. Потому что «финансово не та ситуация», чтобы мечтать о полётах на Луну. Се ля ви.

Минфин Приангарья предупреждал, что в 2021 году трудности будут наравне с теми, что область испытывала в далёких 2008—2009-м. Дефицит на пределе, госдолг – в пограничном состоянии. Из резервов – госконтракты со Сбербанком. На 1 марта общий объём коммерческих займов уже составил 15,7 миллиарда рублей, из них 6 миллиардов – выбраны в первые два месяца. За счёт этого госдолг с начала года вырос на 11,7%, хотя всё ещё меньше утверждённого в законе – 33,17 миллиарда против 46,5. Но, как сказал губернатор Игорь Кобзев, обычные люди думают не о госдолге, а о собственных, совершенно конкретных условиях жизни.

Чтобы «зайти» в 2021 год, власти срезали расходы по всем отраслям, более-менее заложив деньги на то, что софинансируется, то, что «переходящее», и то, что нужно для спокойной работы в начале года. Это, мягко говоря, опечалило заксобрание, поэтому закон о бюджете был принят с огромным перечнем рекомендаций, на какие направления важно и нужно предусмотреть деньги. Заседание профильного комитета, которое состоялось на минувшей неделе, можно было назвать драматичным и в первую очередь из-за откровенности министров, которые повторяли: «В бюджете денег нет».

Например, распиаренная программа модернизации первичного звена здравоохранения поставила перед регионами жёсткие условия: обязательное подтверждение износа здания ФАПа или врачебной амбулатории, а участвовать могут лишь муниципалитеты с населением не более 50 тысяч человек. То есть те же Иркутск, Ангарск и Братск пролетели, как стая напильников над славным городом Парижем.

До 2025 года объём финансирования – 11,3 миллиарда рублей. «Беспрецедентная сумма». Но, как выяснилось, неизменная. Можно либо заменять объекты, либо надеяться на получение экономии. Замминистра Галина Синькова призналась, что в региональной казне нет денег на проектирование объектов в Иркутском и Заларинском районах, где работы должны начаться в 2022 году. «Сейчас мы двигаем средства с капремонтов следующего года, чтобы не потерять федеральные деньги», — сказала она.

Есть семь объектов, по которым получена ПСД с положительными заключениями. Но нет денег на их строительство. Это четыре иркутских учреждения и три – в подтопленных территориях (что уже странно). По ним сделаны заявки в Минздрав России. Будут ли деньги – неясно, можно к гадалке не ходить.

Расходы на капремонт по госпрограмме «Развитие здравоохранения» снижены почти в два раза по сравнению с прошлыми годами – до 250 миллионов рублей. При этом половина контрактов рассчитаны на 2 года – 2020—2021-й. «Распределять нам было практически нечего», — подчеркнула Синькова. А ещё в областной казне нет денег на компьютерные томографы для семи медучреждений, на увеличение расходов на лекарства и тест-системы для ВИЧ-инфицированных, на питание и иммунопрофилактику больных. Эти вопросы планируют поднять при первой корректировке бюджета.

Кроме этого, есть заботы, от которых регион мог бы избавиться. Я говорю про обеспечение лекарствами детей со СМА. После небольшого скандала в начале года минздрав потратил более 248 миллионов рублей на «Спинразу» для первого этапа лечения 11 ребятишек. На сегодня появился ещё один нуждающийся в дорогом лекарстве ребёнок. При этом созданный президентом фонд «Круг добра» пока не очень внятно реагирует на ситуацию – то ли берёт на себя заботы о больных детях, то ли нет.

Если всё-таки это останется на плечах регионов, то до конца 2021-го и на первый квартал 2022-го Иркутской области нужно где-то найти 203 миллиона рублей. Кроме того, троим маленьким пациентам требуется новый препарат «Эврисди», поставки в Россию которого начнутся только в мае, цена на препарат не установлена. «Но предполагаем, что она будет немаленькая», — заметила Синькова.

Образование, кажется, вообще ориентировано в основном на выплату зарплаты. Всё остальное – пожалуйста, но только не в 2021 году. При этом министр Максим Парфёнов заверил, что по итогам первого полугодия планируется предусмотреть дополнительные деньги на оплату труда педагогам. «Ситуация не новая, не думаю, что есть риски в части отсутствия зарплаты по итогу года», — сказал он, хотя в 2020-м властям не хватило средств, чтобы выплатить декабрьскую зарплату в декабре, учителя получили деньги в январе и после вмешательства прокуратуры.

Повышение стипендий и компенсации за питание студентов профобразовательных учреждений «в силу дефицита бюджета» переносят на следующий год. Министр сказал, что «средства по увеличению должны быть весомые», при этом размер этой суммы в расчёте на одного студента — нищенский. Академическая стипендия – 517 рублей, питание – 154,8 рубля. Да-да, это — в месяц.

На бесплатное питание учеников начальных классов частных школ, по расчётам минобра, нужно 24,5 миллиона рублей (горячие обед+молоко). «Источник финансирования на обеспечение этой категории детей отсутствует. Для единообразного подхода мы можем принять решение, но не в ситуации острого дефицита и решения первоочередных проблем и выплату зарплаты», — заметил Парфёнов.

Детским садам, в которых проводятся капремонты, но не вводятся новые места, тоже придётся подождать. Сейчас все силы брошены на строительство и оснащение как минимум 10 дошкольных учреждений, которые должны дать более 2 тысяч новых мест. «Деньги изыскиваются чрезвычайно тяжело», — объяснил министр.

Больная тема – это обеспечение антитеррористической безопасности и модернизация автоматизированных противопожарных систем. Для муниципальных образовательных учреждений, которые уже устали от бесконечных предписаний надзорных органов, по первой статье нужно почти 3 миллиарда рублей, по второй – почти миллиард. «Это очень большие деньги, которых в бюджете нет», — подчеркнул Парфёнов, заметив, что сейчас «финансово не та ситуация». Он предложил растянуть эти мероприятия на несколько лет, но «нужно понимать, с какого года стартовать». Конечно, не с 2021-го.

Какой итог? А его нет. В бюджете не предусмотрен «необходимый ресурс» не только на здравоохранение и образование, но и на прохождение отопительного сезона и даже на ликвидацию последствий наводнения 2019-го, которая особенно строго контролируется Москвой. Эти дыры будут прикрывать по ходу дела.

Первые корректировки областного бюджета ожидаются весной – не ранее сроков уплаты налогов крупными налогоплательщиками по итогам 2020 года и первого квартала 2021-го. Тогда же станет ясно, сколько доходов может недополучить область. За прошлый год сумма составила 8,6 миллиарда рублей. Хорошо, что это почти в 2 раза меньше, чем прогнозировалось. Плохо, что «порезанный» бюджет всё равно в минусе.

Даниил Конин: Пять рублей — это много или мало

Вице-мэр Иркутска 19 марта признался в том, что знали почти все иркутяне, — что с общественным транспортом в городе всё не очень здорово. Дескать, неудовлетворительной можно назвать и работу мэрии по коммерческим перевозкам, и по выделению муниципальных маршрутов, и по обоснованию маршрутной сети.

А практически следом после этого заявил, что в нынешнем году планируется увеличить стоимость проезда в Иркутске. Сейчас одна поездка в муниципальном транспорте стоит 15 рублей, в частном — от 20 до 25 рублей (в зависимости от времени суток). И это ещё не самый плохой вариант. В Чите, где я был сравнительно недавно, проезд в городском транспорте стоит от 24 рублей и выше.

Вопросы повышения стоимости проезда я обычно воспринимаю болезненно. Это какой-то привет из студенческих времён, когда сначала внезапно увеличилась плата за проезд в автобусах до 15 рублей (а я был к этому не готов, приехал из Черемхово с 24 рублями мелочи в кармане — на две поездки, до университета и до вокзала), а потом отменились льготы для студентов в электричках (и вместо 100 рублей за проезд до Черемхово пришлось также внезапно платить 200 рублей).

Но здесь у меня нет однозначного мнения. Конечно, когда едешь в старинных «семёрке» или «восьмидесятке», невольно задаёшься вопросом: ну какие 25 рублей за проезд в этом, ну вы что? Тут 20 рублей-то отдавать жалко. Буквально вчера ехал в автобусе №7 и через дырку в полу возле своего сидения смотрел на дорогу. Красиво, да?

С другой стороны, наша низкая плата за проезд — это, скорее, какая-то аномалия. В Улан-Удэ стоимость проезда в городском транспорте варьируется от 18 до 24 рублей, в Красноярске — от 22 до 26 рублей, в Томске — от 23 до 25 рублей (есть ещё льготные тарифы для женщин и мужчин старше определённого возраста, они платят по 18 и 20 рублей соответственно), в Новосибирске — от 24 до 26 рублей.

Я вынужден пользоваться общественным транспортом. Увы, вынужден, по-другому пока нельзя сказать. Частники чаще всего возят на маловместительных маршрутках: по утрам и вечерам ездить в них — одно наказание. У муниципалов чаще встречаются большие автобусы, иногда — даже новые и удобные, но там возникает другая проблема. Порой водители относятся к пассажирам очень неуважительно — по невесть каким причинам снимаются с маршрута, даже когда они должны приехать по расписанию; хамят, будто бы делают одолжение, что тебя подвозят.

Но я очень непритязательный пассажир. Я готов платить и 25 рублей, если ко мне будут относиться как к человеку. Что подразумевается под этим? Содержание машины в чистоте и порядке. Соблюдение правил дорожного движения. Выполнение маршрутов строго по расписанию.

Екатерина Трофимова: Извинения вместо квартир. Нужны ли

Губернатор Иркутской области Игорь Кобзев 18 марта во время послания о положении дел в регионе извинился за своё неисполненное обещание выдать в 2020 году в 2 раза больше квартир детям-сиротам, чем в 2019-м.

Вот оно.

Безусловно, приятно, когда люди извиняются за свои невыполненные обещания. Вдвойне приятно, когда это делает чиновник. А когда генерал-губернатор?

Спасибо вам, Игорь Иванович, за извинения. Правда, спасибо. Только вот что с ними теперь делать? У них нет крыш и стен, с ними не создашь домашний уют и в них не воспитаешь своих детей.

На сегодня в очереди на жильё стоят около 14 тысяч детей-сирот – огромная цифра. При выдаче пусть даже 1-2 тысяч квартир в год, будет сложно сократить эту очередь. А ещё нужно не забывать, что она постепенно растёт. Решать этот вопрос надо срочно и кардинально.

К слову. Во время послания Кобзев обещал до конца этого года выдать жильё всем, кто пострадал от масштабного наводнения летом 2019-го. Надеюсь, что это обещание будет исполнено, а я подожду губернаторское послание в 2022 году.

НазадВперёд
1 отзыв
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Интересно. Всё же было хорошо и вдруг. Значит обманывали или сейчас обманывают?

ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ