«Бензин — наименьшая из проблем». Почему «глохнет» авторынок в центре Иркутска?

Если еще несколько лет назад автомобильный рынок на «Фортуне» был забит под завязку, то сейчас огромные площади пустуют. Но это не связано с топливным кризисом. Как говорят перегонщики и продавцы из соседнего «Автограда», отрасль начала загибаться намного раньше.

Александр продает на «Автомолле» сразу три машины. Две из них он пригнал из Владивостока уже несколько месяцев назад, одну — всего за две недели до нашей встречи.

— Тут не угадаешь. Можно год одну машину продавать, можно за два дня. От чего зависит? От фортуны, — подмигивает Александр, не уточняя, имеет ли он в виду удачу или арендодателя.

По словам мужчины, проблемы с топливом за последний месяц на продажу или перегон авто не повлияли. Бензин просто покупали с запасом во Владивостоке и ехали с полными канистрами в багажниках.

— Еще и в Иркутск 80 литров привез, — заявляет мужчина.

Самое плохое, что случилось за последнее время, — увеличение утильсбора и ставки по автокредиту, говорит Александр.

— Кредитная ставка сейчас выросла. Было 6%, а стало 18–25% У людей своих денег практически нет, а платить 40–50 тысяч в месяц за машину, которой цена миллион рублей, не каждый готов, — говорит Александр.

В это же время к нам подошел Олег — он тоже продает здесь автомобили, которые гоняет с Дальнего Востока. Он отметил, что иркутский авторынок сейчас стал незаметным.

— Раньше тут было 3500 торговых мест, сейчас всего 500. В семь раз сократилось. А еще треть мест пустая. Этим стало не особо выгодно заниматься, — отметил Олег.

В условиях, когда машина, которая раньше стоила 1,5 миллиона, теперь стоит 2,5 миллиона, покупатель стал осторожнее. И времени между перегоном и продажей проходит значительно больше.

— Мы ведь свою ставку не поднимаем. Если я в прошлом году, условно, добавлял к стоимости авто 100 тысяч рублей на свою прибыль, у меня ее покупали сразу, то теперь я могу год машину тут «морозить» за 100 тысяч прибыли, — объясняет Олег.

Олег считает, что утильсбор не привел к тому, что таможня стала получать больше денег. В Россию лишь стали ввозить меньше машин.

— Они только себе палки в колеса ставят. Посмотрите, рынок полупустой. Многие даже не знают, что тут можно машину купить, он выглядит как парковка. Хоть бы на забор повесили растяжку, что это авторынок. А то назвали еще «Автомолл». Половина не понимает, что это такое вообще, — сетует Олег.

За одно парковочное место в месяц перегонщики платят 4580 рублей. Вне зависимости от того, продали они что-то или нет. Но это еще неплохо, говорит Александр, вот в «Автограде» через дорогу, где продают запчасти, всё гораздо хуже.

— Там стоимость аренды еще более высокая. Торгуют в основном собственники, потому что и аренду, и сотрудников нынче уже никто не тянет, — рассказал мужчина.

Кстати, по «Автограду» мы тоже прогулялись. Но очень неразговорчивые продавцы за прилавками отмахивались от вопросов про топливный кризис.

— Честно говоря, у меня не очень много времени сейчас беседовать в целом, — заявил один из продавцов запчастей, листая рилсы, — стало дороже закупать и сложнее продавать. Вот и всё.

— Да, всё изменилось, потому что народ сейчас на маркетплейсах, — возмущенно заявил более словоохотливый мужчина на другом конце «Автограда». — Закупочная цена запчастей всего процентов на 20 поднялась. Не берут! Если и покупают, то либо что-то редкое, либо срочно нужное, либо мелкое.

— Покупатели не особо же разбираются, — подтверждает третий, — заказывают в интернете что попало, а потом, когда тачка на ходу ломается, бегут к нам из автосервиса. Но покупателей мало, а нас тут много. Посмотрите, сколько павильонов пустых.

— Да, как маркетплейсы появились, продажи упали. Я тоже не понимаю почему так, — говорит еще один печальный продавец запчастей. — Надо же понимать, что в интернете нет никаких гарантий и ставишь ты себе эту железяку на свой страх и риск. Бензин — наименьшая из проблем. У нас и до этого тут народа почти не было. Да, стало чуть поменьше в последний месяц. Видимо, не ходят те, кто на прикол машину поставил до лучших времен.

Еще один скучающий парень, у которого в павильоне продавались присадки, заявил, что продажи у него, несмотря на проблемы с бензином и его качеством, не выросли.

— Может, в других местах берут, может, в интернете заказывают. Но мне кажется, что никто особо и не думает, что теперь присадки нужны, — пожимает он плечами.

Еще один перегонщик, Константин, старательно натиравший гибридный автомобиль, на мой вопрос: «А подгадал ли он такую покупку к топливному кризису?», растерянно пожал плечами.

— Да я не задумывался даже. Я ее еще, по-моему, до всех этих дел сюда гнал, — заметил мужчина.

Разговаривать он со мной, кстати, не стал, потому что не видит в этом смысла.

— Да сейчас пиши — не пиши, бензин же уже дешевле не станет. Рекламу вы мне не сделаете, так чего рассуждать, почему сложно стало, — заявил мужчина и продолжил натирать авто.

Несмотря на то что на «Автомолле» в солнечный полдень сверкали краской сотни машин, продавцов было мало, и я вновь столкнулся с Олегом и Александром.

— А что касается топлива, — вспомнил Александр, — то в Забайкалье видел, как люди на Шилке по двое суток на заправке жили. И спекулянты по 1000 рублей за литр продавали. Понятно, что ажиотаж искусственный, люди сами создали. Но я, говорю, во Владивостоке закупился и спокойно мимо проехал.

Олег вернулся к волнующей его теме повышения ставки по автокредиту.

— 20 с лишним процентов ставки — это выстрел в ногу. Сейчас, допустим, на сайтах объявлений многие машины продают банки. То есть выставляют те авто, за которые кто-то не смог выплатить автокредит, — рассказывает мужчина.

— А как вы планируете дальше? Если продавать машины стало тяжелее? Не думали бросить и в другую сферу податься? — спрашиваю я.

— А куда? Во всех сферах кризис! Везде всё сокращают и ужимают. Мы уж как-нибудь еще проживем. Не продам сегодня — продам через месяц, — говорит Александр и идет натирать машины.

— Но вы всё равно напишите. Вдруг люди вспомнят, что в Иркутске авторынок есть, — говорит мне на прощание Олег.