Продавцы автозапчастей и перегонщики рассказали о состоянии авторынка в Иркутске

Если еще несколько лет назад автомобильный рынок на «Фортуне» был забит под завязку, то сейчас огромные площади пустуют. Но это не связано с топливным кризисом. Как говорят перегонщики и продавцы из соседнего «Автограда», отрасль начала загибаться намного раньше. «Всё зависит от фортуны» Александр продает на «Автомолле» сразу три машины. Две из них он пригнал из Владивостока уже несколько месяцев назад, одну — всего за две недели до нашей встречи. — Тут не угадаешь. Можно год одну машину продавать, можно за два дня. От чего зависит? От фортуны, — подмигивает Александр, не уточняя, имеет ли он в виду удачу или арендодателя. По словам мужчины, проблемы с топливом за последний месяц на продажу или перегон авто не повлияли. Бензин просто покупали с запасом во Владивостоке и ехали с полными канистрами в багажниках. — Еще и в Иркутск 80 литров привез, — заявляет мужчина. Самое плохое, что случилось за последнее время, — увеличение утильсбора и ставки по автокредиту, говорит Александр. Утилизационный сбор (утильсбор) в России — это обязательный платеж, который покрывает затраты на утилизацию транспортных средств. Он нужен для того, чтобы финансировать инфраструктуру утилизации и минимизации вредного воздействия на окружающую среду.Сбор взимается один раз за весь жизненный цикл автомобиля. Если он уже был уплачен одним из предыдущих собственников, то новым владельцам платить не нужно.С 1 декабря 2025 года для машин мощностью свыше 160 лошадиных сил утильсбор стали рассчитывать по коммерческой ставке. То есть если мощность не дотягивает до этого показателя, то сумма составит от 3400 до 5200 рублей. Но если она выше — от 750 тысяч до практически бесконечности. Подробнее об относительно новых правилах мы писали тут. — Кредитная ставка сейчас выросла. Было 6%, а стало 18–25% У людей своих денег практически нет, а платить 40–50 тысяч в месяц за машину, которой цена миллион рублей, не каждый готов, — говорит Александр. В это же время к нам подошел Олег — он тоже продает здесь автомобили, которые гоняет с Дальнего Востока. Он отметил, что иркутский авторынок сейчас стал незаметным. — Раньше тут было 3500 торговых мест, сейчас всего 500. В семь раз сократилось. А еще треть мест пустая. Этим стало не особо выгодно заниматься, — отметил Олег. В условиях, когда машина, которая раньше стоила 1,5 миллиона, теперь стоит 2,5 миллиона, покупатель стал осторожнее. И времени между перегоном и продажей проходит значительно больше. — Мы ведь свою ставку не поднимаем. Если я в прошлом году, условно, добавлял к стоимости авто 100 тысяч рублей на свою прибыль, у меня ее покупали сразу, то теперь я могу год машину тут «морозить» за 100 тысяч прибыли, — объясняет Олег. «Сами ставят себе палки в колеса» Олег считает, что утильсбор не привел к тому, что таможня стала получать больше денег. В Россию лишь стали ввозить меньше машин. — Они только себе палки в колеса ставят. Посмотрите, рынок полупустой. Многие даже не знают, что тут можно машину купить, он выглядит как парковка. Хоть бы на забор повесили растяжку, что это авторынок. А то назвали еще «Автомолл». Половина не понимает, что это такое вообще, — сетует Олег. За одно парковочное место в месяц перегонщики платят 4580 рублей. Вне зависимости от того, продали они что-то или нет. Но это еще неплохо, говорит Александр, вот в «Автограде» через дорогу, где продают запчасти, всё гораздо хуже. — Там стоимость аренды еще более высокая. Торгуют в основном собственники, потому что и аренду, и сотрудников нынче уже никто не тянет, — рассказал мужчина. Кстати, по «Автограду» мы тоже прогулялись. Но очень неразговорчивые продавцы за прилавками отмахивались от вопросов про топливный кризис. — Честно говоря, у меня не очень много времени сейчас беседовать в целом, — заявил один из продавцов запчастей, листая рилсы, — стало дороже закупать и сложнее продавать. Вот и всё. — Да, всё изменилось, потому что народ сейчас на маркетплейсах, — возмущенно заявил более словоохотливый мужчина на другом конце «Автограда». — Закупочная цена запчастей всего процентов на 20 поднялась. Не берут! Если и покупают, то либо что-то редкое, либо срочно нужное, либо мелкое. — Покупатели не особо же разбираются, — подтверждает третий, — заказывают в интернете что попало, а потом, когда тачка на ходу ломается, бегут к нам из автосервиса. Но покупателей мало, а нас тут много. Посмотрите, сколько павильонов пустых. — Да, как маркетплейсы появились, продажи упали. Я тоже не понимаю почему так, — говорит еще один печальный продавец запчастей. — Надо же понимать, что в интернете нет никаких гарантий и ставишь ты себе эту железяку на свой страх и риск. Бензин — наименьшая из проблем. У нас и до этого тут народа почти не было. Да, стало чуть поменьше в последний месяц. Видимо, не ходят те, кто на прикол машину поставил до лучших времен. Еще один скучающий парень, у которого в павильоне продавались присадки, заявил, что продажи у него, несмотря на проблемы с бензином и его качеством, не выросли. — Может, в других местах берут, может, в интернете заказывают. Но мне кажется, что никто особо и не думает, что теперь присадки нужны, — пожимает он плечами. «20% — это выстрел в ногу» Еще один перегонщик, Константин, старательно натиравший гибридный автомобиль, на мой вопрос: «А подгадал ли он такую покупку к топливному кризису?», растерянно пожал плечами. — Да я не задумывался даже. Я ее еще, по-моему, до всех этих дел сюда гнал, — заметил мужчина. Разговаривать он со мной, кстати, не стал, потому что не видит в этом смысла. — Да сейчас пиши — не пиши, бензин же уже дешевле не станет. Рекламу вы мне не сделаете, так чего рассуждать, почему сложно стало, — заявил мужчина и продолжил натирать авто. Несмотря на то что на «Автомолле» в солнечный полдень сверкали краской сотни машин, продавцов было мало, и я вновь столкнулся с Олегом и Александром. — А что касается топлива, — вспомнил Александр, — то в Забайкалье видел, как люди на Шилке по двое суток на заправке жили. И спекулянты по 1000 рублей за литр продавали. Понятно, что ажиотаж искусственный, люди сами создали. Но я, говорю, во Владивостоке закупился и спокойно мимо проехал. Олег вернулся к волнующей его теме повышения ставки по автокредиту. — 20 с лишним процентов ставки — это выстрел в ногу. Сейчас, допустим, на сайтах объявлений многие машины продают банки. То есть выставляют те авто, за которые кто-то не смог выплатить автокредит, — рассказывает мужчина. — А как вы планируете дальше? Если продавать машины стало тяжелее? Не думали бросить и в другую сферу податься? — спрашиваю я. — А куда? Во всех сферах кризис! Везде всё сокращают и ужимают. Мы уж как-нибудь еще проживем. Не продам сегодня — продам через месяц, — говорит Александр и идет натирать машины. — Но вы всё равно напишите. Вдруг люди вспомнят, что в Иркутске авторынок есть, — говорит мне на прощание Олег.