История иркутского маньяка Василия Кулика, задержанного 40 лет назад

Изнасилования и убийства нескольких детей потрясли жителей Иркутска в середине 1980-х. О серийных убийцах в СССР тогда почти не слышали — фамилии Сливко, Михасевича и Чикатило еще не были известны. Одним из тех, кто вписал свое имя в историю не заслугами и подвигами, а жестокими убийствами, стал иркутянин Василий Кулик — врач-терапевт из интеллигентной семьи. «Увидела новорожденного и ужаснулась» Василий Сергеевич Кулик родился в Иркутске 17 января 1956 года. В разных материалах его называют вторым или третьим ребенком в семье. Отец Сергей Андреевич был профессором, доктором биологических наук, работал на биолого-почвенном факультете ИГУ, написал детскую повесть «Приключения капитана Кузнецова». Мать имела педагогическое и психологическое образование. В некоторых источниках сказано, что она была директором школы № 40, но этого быть не могло — школа с таким номером появилась только в 1989 году, когда матери будущего маньяка было уже за 70. Василий Кулик был поздним ребенком, но 40-летняя мать очень хотела родить еще раз, несмотря на букет патологий, о котором предупреждали врачи. Родился она на два месяца раньше срока. «Врач Шергина, которая меня консультировала, сказала, что мне рожать нельзя, что тот, кого я рожаю, будет не человек. А я всё же решила родить. И роды длились у меня с 10 по 17 января. Они прошли под наркозом. А когда я впервые увидела новорожденного, то ужаснулась. Он был очень маленький, без ногтей, уши вдавленные. Большой живот пульсировал так, что казалось, лопнет», — рассказывала в своих показаниях Елена Кулик. Первые два месяца у ребенка не было глотательного рефлекса, его кормили через капельницу, а мыть его было нельзя: при соприкосновении с водой его кожа темнела. Когда Василию исполнился год, его отдали в ясли, где он заболел корью и тяжело ее перенес. После болезни у ребенка появились симптомы лунатизма: он вставал по ночам, включал патефон, будил родителей. Мать на нервах начала бить сына, но за него заступался отец, который уходил гулять с ребенком по ночам, если тот просыпался. Кулик в детстве был очень болезненным — перенес гепатит, страдал бронхиальной астмой и ревматизмом, а однажды упал в открытый погреб (правда, не совсем понятно где, ведь родители жили в квартире в центре города), получил травму лица и сломал нос. В этот период раздражительность матери сменилась гиперопекой. Но воспоминания сестры и матери расходятся. Елена Кулик утверждает, что сына не баловали: одевали скромно, лишнего не покупали. Сестра, напротив, рассказывала об особом отношении к младшему брату. «Ему всё позволялось и прощалось. Он это быстро понял и рос очень эгоистичным, порой до жестокости, ребенком… Однажды он схватил нож и побежал за мной, я едва успела выскочить из комнаты, захлопнув за собой дверь, в которую, слышала, впился нож», — рассказывала сестра. Позже, уже в школе, Василий ударил одноклассницу по зубам и повредил ей десны. За этот случай отец жестко наказал сына. Учился Кулик в школе № 13 (не той, что в Ново-Ленино, она находилась на улице Тимирязева и вошла в состав лицея № 3), и оценки у него были хорошие, но одноклассники, даже одноклассницы, шпыняли хилого Кулика. Возможно, из-за этого он начал вешать кошек — его научил этому соседский мальчишка. В дальнейшем Кулик рассказывал следователям, что именно тогда испытал первые необычные сексуальные ощущения. При этом домашних животных — кота, собаку и черепах — он, по воспоминаниям семьи, не трогал. «Обучила меня всем извращениям» В старших классах будущий маньяк занялся боксом. В материалах несколько раз говорится, что он получил первый разряд и занимал призовые места на городских и областных соревнованиях. Благодаря физической подготовке отношение сверстников к нему изменилось. Школьные характеристики Кулика выглядели благополучно. Его описывали как спокойного, уравновешенного и вежливого ученика. После школы Кулик в 1974 году ушел в армию. В армейской характеристике его также описывали положительно — как дисциплинированного военнослужащего и отличника боевой подготовки. После демобилизации он поступил в медицинский институт. Выбор профессии во многом связывали с матерью: она страдала диабетом и хотела, чтобы сын стал врачом и мог помогать ей. В хирургию Кулик идти отказался. Он боялся крови и операций и выбрал специальность терапевта. «Студентом выезжал на уборку картошки, познакомился там с молодой замужней буряточкой, внешне похожей скорее на мальчика, обучившей меня всем извращениям. Считаю, что на меня повлияла женская распущенность. Женщины мне надоели. Я не получал с ними удовольствия», — говорил в показаниях Кулик. Во время учебы его особенно интересовала фармакология. По материалам дела, он экспериментировал с лекарствами, способными вызывать сонливость и потерю памяти. Одним из важнейших событий в биографии Кулика, с его собственных слов, стала травма головы: в 1980 году возле Центрального рынка на него напала группа подростков. Кулика избили и ударили по голове обрезком металлической трубы. После этого он оказался в больнице. «Последние лет 5–6 (после травмы головы) меня регулярно посещают мысли сексуального характера, где я совершаю половые акты с детьми. Вначале я думал только о девочках, потом и о мальчиках, а также о старушках», — говорил Кулик в показаниях. Первой известной попыткой стало ухаживание за девятилетней школьницей. 24-летний студент-медик писал ребенку записки, дарил подарки, пытался уговорить ее пойти с ним на чердак многоэтажного дома. Девочка отказалась и рассказала обо всём матери. Женщина обратилась в полицию, но дело на Кулика не возбудили. «Я понял, что для получения удовольствия мне требовалось, чтобы партнер не был знаком. К тому же зачем тратить столько времени на ухаживания, если с помощью физической силы можно получить всё и сразу», — рассказывал Кулик. В 1981 году Кулик женился на Марине из Северобайкальска, которая была юристом. Кулик же начал работать участковым терапевтом, на работе его характеризовали положительно, но сам он своих пациентов ненавидел. «Сразу понял: мое дело крайне опасно для здоровья не столько населения, сколько моего… Завел такую систему лечения: от головы — анальгин, от горла — стрептоцид, от сердца — валидол и нитроглицерин, от живота — таблетки с красавкой, от давления — папазол, от печени — но-шпа. Начал приводить систему в жизнь. В первую очередь сдались и ушли в „небытие“ самые тяжелобольные бабушки и дедушки, пополнив журнал „безвозвратных потерь“ участка. Стало легче», — признавался следователям Кулик. Потом он сменил тактику и отправлял пациентов к узким специалистам, а затем и вовсе устроился работать врачом скорой помощи на подстанцию в Ново-Ленино. Тут его тоже характеризовали исключительно положительно, даже удостаивали письменной благодарности за то, что принял роды у женщины прямо в машине скорой помощи. Многократно во всех источниках повторяется факт: Кулик перед прикосновением к пациентам мыл руки теплой водой, чтобы тем было комфортнее. «И вот „свихнулся“» Для жены и друзей Кулик тоже был паинькой: хорошо зарабатывал, был общительным, строил дачу, копил на автомобиль, водил жену в кино и кафе. Знакомым писал стихи к праздникам. Первое изнасилование он совершил в 26 лет, весной 1982 года, когда жена была в роддоме. «Семейная жизнь сложилась удачно. Не пил, не курил, на себя лишней копейки не тратил. И вот „свихнулся“. Однажды решился. Это было днем. Я встретил на трамвайной остановке восьмилетнюю девочку, знаете, эдакую современную акселератку, и не мог преодолеть внезапно возникшего дикого желания овладеть ею. Изнасиловал. В ту осень у меня было несколько таких „приключений“ с девочками и мальчиками. Все случаи не имели никаких последствий», — рассказывал Кулик. Поначалу Кулик отпускал детей. Восстановить эти эпизоды следователям было сложнее всего. Некоторые ребята рассказывали родителям о случившемся, но заявления в милицию не поступали. Известно о 40 изнасилованиях, но следователи не уверены, что нашли всех его жертв. Кулик признавался и в попытках совершить насилие над собственным трехлетним сыном. По его показаниям, дважды ему мешало вмешательство матери или жены. В 1983 году умер отец Василия Кулика. Психологи считают, что именно тогда он потерял последний тормоз: смерть любимого родителя он переживал очень тяжело, выпил слишком много корвалола, потерял сознание, но его жизнь спасли в токсикологическом центре. Первой жертвой стала 72-летняя женщина, которую он встретил на улице Тимирязева в марте 1984 года. Она знала его еще по работе терапевтом. Пенсионерка начала жаловаться на здоровье, Кулик предложил пойти к ней домой для осмотра. Там он ввел ей препарат, который делает человека вялым, а затем изнасиловал и задушил руками. Тело умершей пенсионерки никто не вскрывал, основываясь на записях из медкарты, причиной смерти записали болезнь сердца. Таков был порядок в те времена. «С конца 1984 года я стал составлять список старух, которые меня заинтересовали — у меня была даже специальная записная книжка — „полевой дневник“. Параметры: старушка должна быть одинокой, жить без подселения, в отдельной квартире, знать меня и относиться ко мне доброжелательно», — рассказывал Кулик. Всего Кулик изнасиловал и убил семь пенсионерок. Была и женщина, которая после нападения выжила и обратилась в милицию. Но там подумали, что женщина страдает какой-то психической болезнью и поэтому оговаривает молодого интеллигентного врача. Убийства детей шли параллельно убийствам пенсионерок. В мае 1984 года он возвращался после встречи с любовницей и увидел одиноко гулявшую девочку. В материалах ее называют Ларисой С. Кулик предложил ей поиграть в прятки и увел в подвал. Через несколько дней ее нашли там задушенной. Следствие пошло по ложному следу. Под подозрение попал сосед девочки, ранее судимый. Милиция работала по лекалам: если рядом есть уголовник, то он и виновен. Но дело на соседа развалилось, не дойдя до суда. 25 сентября 1984 года в подвале дома № 35 на улице Свердлова нашли тело семилетнего мальчика с признаками насильственной смерти. 4 декабря тело двухлетней девочки в подвале дома № 4 в переулке Кооперативном. Позже выяснилось, что один из знакомых Кулика работал слесарем и у него была связка ключей, подходящих ко всем типовым подвальным замкам. Хватать детей на улице и вести в подвал было не единственной тактикой Кулика. Часто он ходил по квартирам в белом халате и звонил в двери. Если двери открывал взрослый, Кулик говорил, что ошибся адресом. Если ребенок — узнавал, есть ли дома взрослые, а затем действовал по ситуации. Самый жуткий случай произошел в доме № 2 по улице 8-го Марта: пришедшая на обед женщина нашла висящий на скакалке труп дочери. Скакалку днем ранее ей подарил неизвестный дяденька, который позвонил в дверь и ушел, пообещав вернуться и проверить, как девочка научилась прыгать. «Никто не должен такое читать» Что в городе орудует маньяк-педофил, правоохранители поняли лишь к концу 1985 года. У них даже был фоторобот преступника, составленный со слов мальчика, от которого маньяка отпугнул отец. Фоторобот был мало похож на внешность Кулика, но было известно, что он носит очки, черное пальто и дипломат, а также картавит. Всё изменилось в день 30-летия Кулика. 17 января 1986 года мать и жена готовили стол к торжеству, к вечеру ждали гостей. Около 17:00 именинника отправили за хлебом. Выйдя на улицу, Кулик решил сделать себе подарок. Недалеко от столовой сельхозинститута он увидел мальчика и повел его к стройке на улице Тимирязева. В это время повариха столовой Галина Горянкина заметила в окно мужчину, который вел мальчика. В некоторых источниках упоминается, что с ребенка упала шапка, но мужчина, заметив это, проявил нехарактерное для родителя поведение — повел мальчика в сторону недостроя, не обращая внимания на потерю. Слышавшая распространявшиеся по городу слухи о маньяке-педофиле женщина позвала коллегу, чтобы пойти вместе с ней к стройке, где скрылся мужчина с мальчиком. Войдя в здание, женщины увидели мужчину и полураздетого ребенка и подняли крик. Мужчина попытался убежать, но на крики поварих пришли двое прохожих — Илья Хонгодоров и Николай Модонов. Кулик быстро убегал от мужчин по глубоким сугробам, но они задержали его при попытке перелезть через забор. По пути в милицию и в самом отделе Кулик повторял одну и ту же версию: он врач, зашел в недострой по нужде, увидел мальчика без сознания и хотел оказать первую помощь. Но показания поварих, а позже и пришедшего в больнице в сознание мальчика серьезно противоречили словам медика. На следующий день Кулик признался следователям в 13 убийствах и примерно 40 изнасилованиях. Он рассказал о местах убийств, привел подробности, которые мог знать только убийца. «Полевой дневник», в котором Кулик записывал подробности об убийствах, после ареста маньяка уничтожила, по одним данным, его мать, а по другим — жена. Так или иначе, мотивация везде приводится одна и та же: «Никто не должен такое читать». Всё это время тетрадь с признаниями лежала на холодильнике в квартире Кулика. Дело для суда подготовили быстро, но плохо. Перед судом маньяк предстал в марте 1987 года. Кулик отказался от прежних показаний: он заявил, что оговорил себя из-за шантажа. По его версии, существовала банда во главе с человеком по прозвищу Чибис. Якобы бандиты угрожали его семье и заставляли взять на себя убийства, которые совершили они сами. История была крайне сложной: Кулик рассказывал, что еще его отец во время войны спрятал оружие на Украине, после чего тайна стала известна преступникам. После смерти отца шантажисты якобы переключились на Василия. Он утверждал даже, что сам убил нескольких членов этой банды. Поначалу версию пришлось проверять. В 1987 году создали новую следственную группу. Ее возглавил следователь областной прокуратуры Николай Китаев. К расследованию подключили следователя по особо важным делам Прокуратуры РСФСР Иссу Костоева, который спустя три года будет работать и с Чикатило. Новой группе нужно было не просто доказать вину Кулика, а заново собрать дело, поскольку прежнее расследование содержало многочисленные ошибки. Тогда-то следователи и нашли выживших жертв маньяка, которые рассказывали родителям об изнасилованиях, но эти сведения не доходили до полиции. Увидев Кулика или услышав запись его голоса, многие дети начинали плакать. Следователи эксгумировали останки пенсионерок, в убийстве которых признавался Кулик, и нашли у всех явный признак удушения — сломанную подъязычную кость. Всё это время Кулик продолжал отрицать вину и утверждал, что рассказывал следователям не детали убийств, а содержание своих снов. Отдельное место в материалах занимает версия о том, что преступления Кулика якобы были связаны с фазами Луны. Следователи даже использовали расчеты биоритмов при выборе времени допросов. Сегодня эту историю правильнее воспринимать как часть методов и представлений следствия того времени, а не как установленную причину его поведения. Кулик был признан вменяемым и приговорен к расстрелу в августе 1988. После вынесения приговора он еще почти год находился в камере смертников. Всё это время он продолжал общаться с журналистами, писал дневник и стихи. Дата исполнения приговора расходится, но это точно было в 1989 году — то ли в конце июня, то ли в конце декабря. Его жена и двое сыновей никогда не говорили с журналистами и отреклись от фамилии Кулика и от него самого.