Любительский театр в Иркутске готовит премьеру по роману «Оскар и Розовая Дама»

Название иркутского театра «Мамихлапинатапаи» сложно произнести и еще труднее запомнить. Зато ты сразу понимаешь, что там тебя ждет что-то необычное. Зрители, хотя бы раз побывавшие на спектаклях труппы, возвращаются снова. Редакция «ИрСити» поговорила с одной из основательниц «Мамихлапинатапаи» Анастасией Олениковой и узнала, в чем фишка театра, за что его так любят гости и почему туда стоит сходить хотя бы раз в жизни. Мамихлапинатапай — слово из языка яганов (коренные жители Огненной Земли). Переводится как «взгляд между двумя людьми, выражающий желание каждого, чтобы другой стал инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым». Занесено в Книгу рекордов Гиннесса как одно из самых емких и труднопереводимых слов. «Я решила быть сурикатом» «Черновик» «Мамихлапинатапаи» появился чуть больше 10 лет назад, когда Анастасия поступила на филологический факультет Иркутского госуниверситета. Вместе с одногруппниками она вписалась в небольшой студенческий театральный кружок, у которого не было больших целей, был только путь. Просто с самого детства Насте было интересно всё, что связано с театром, могла ли она отказаться от такой авантюры? — Лет в 12 бабушка отправила меня учиться в модельно-эстетическую студию, чтобы мне было как-то проще осваиваться в обществе и социализироваться. Это было интересно, и программа включала не только дефиле по подиуму. Меня больше всего привлекало актерское мастерство и культура речи, — рассказывает собеседница. В этой школе Настя проучилась три года и с уверенностью говорит: там она научилась многим вещам, полезным и в жизни, и в театре. — Именно там нам показали актерские тренинги, связанные с речью, движениями, пластикой, чувствительностью к своим состояниям. Такие практики интересны многим людям сами по себе, отдельно от театра. Ведь с их помощью ты можешь взглянуть на себя с другой стороны и попробовать то, чего мы в обычной жизни не касаемся. Это порой даже весело, — признается Настя. Затем девушка приводит пример: на одном из таких занятий ученики делились на пары, садились друг напротив друга, а потом просто молча смотрели друг другу в глаза. — Это на самом деле очень сложно. Сразу вылезают всякие нервные реакции, тебе жутко неловко. Но в конце концов ты учишься переносить контакт с человеком хотя бы в такой мелочи, как взгляд, — размышляет иркутянка. В старших классах Анастасия на лето ездила к маме в Москву, где прошла еще одни актерские курсы, но уже более основательные. Изначально на них записалась Настина мама, но потом они с дочерью «организовали подмену». — У мамы в итоге не получилось, поэтому вместо нее на курсы пошла я. Как раз там узнала основные упражнения, которые, как мне рассказывали позже, обычно дают в театральных училищах. Те же этюды-наблюдения за животными. Ты считываешь их повадки и движения, а потом повторяешь на сцене. Я почему-то решила быть сурикатом, — смеется собеседница. Дальше стало еще интереснее, когда всем ученикам курса, перевоплотившимся в животных, предложили существовать всем вместе в одном пространстве. Такие занятия, по мнению иркутянки, неожиданно создают особую атмосферу — когда малознакомые люди начинают доверять друг другу, несмотря на разницу в возрасте и отсутствие общего бэкграунда. Это ценно, и именно это впоследствии стало основой театра «Мамихлапинатапаи». Но перед ним был другой, студенческий. «Для нас это был шаг в космос» С первого же курса Настя вписалась в студенческую театральную авантюру. — В некотором смысле это был настоящий панк. Не хочется обидеть любимый филфак, но тогда у нас не было почти никакой поддержки со стороны университета. В том же политехе или инязе были свои театры, и им помогали. У нас всё было с нуля, — вспоминает девушка. Фактически у истоков студенческого театра стояли Анастасия Оленикова и ее одногруппница Валерия Маркова. Лера предложила, а Настя не отказалась. Девушки кинули клич среди одногруппников, и на первое занятие пришло невероятно много людей с разных факультетов. — Мы собрались, встали в круг в холле истфака, у лестницы в старом корпусе на Чкалова, и заняли собой всё пространство. Вот настолько нас было много. Мы провели первые тренинги, всё прошло так весело, круто. Но на следующую встречу пришло, может, человек пять всего. Мы, конечно, удивились, — делится Анастасия. Для кого-то такой поворот событий мог бы стать демотиватором, но девушки, наоборот, мобилизовались и стали активнее подтягивать в свой кружок друзей и тех, на кого можно положиться. — Лера пригласила Аню Савченко, с которой мы и организовали потом театр «Мамихлапинатапаи». Я позвала своего одноклассника, который учился на международном факультете и неожиданно оказался очень артистичным человеком, — делится Настя. — Это ж надо еще постараться, чтобы человека убедить и мотивировать играть в любительском театре. У вас есть какие-то секретные приемы? — На самом деле часто всё начиналось с простого уговаривания: «Да попробуй, это интересно». Я рассказывала, как это круто, что это что-то новое в жизни. Кстати, двое наших бывших актеров применяют навыки, полученные в нашем театре, до сих пор. В качестве мастеров проводят игры в стиле Dungeons & Dragons и делают это очень круто, — не без гордости говорит Настя. Dungeons & Dragons («Подземелья и драконы») — это настольная ролевая игра, в которой игроки создают уникальных персонажей и отправляются в совместное приключение в фэнтезийном мире. Возможности игроков ограничены лишь их воображением, мир игры открыт. Облик этой вселенной, ее атмосфера и плотность событий целиком зависят от мастера, который выступает одновременно режиссером и архитектором реальности. Когда народ более-менее собрался, ребята стали думать над материалом. Заниматься с новичками стала Лера, она, по словам Анастасии, с детства приобщена к театральному искусству, поэтому была «на голову, а то и на две» выше в этом деле. — Лера проводила много разных тренингов для нас. Возможно, не на таком уровне, как это делают в театральном училище, но это было круто и полезно, в том числе и в плане социализации. Мы достаточно амбициозно отнеслись к задаче быть театром и даже название придумали — «Батрахомиомахия», — рассказывает Настя. — А вы любите такие названия, да? — Похоже на то. Не знаю, откуда пошла эта традиция, но вот как-то так получается, — смеется собеседница. «Батрахомиомахия» — древнегреческая поэма о войне мышей и лягушек. Написана как пародия на эпос «Илиада» Гомера. В основу первой постановки студенческого театра легли рассказы Михаила Зощенко. Спектакль назывался «Забавные приключения на любовном фронте», его показывали прямо в одной из аудиторий филфака на Чкалова для студентов и преподавателей. Зрители сидели за партами, а действо происходило на крошечном помосте, который и сценой не назовешь. — В тот момент я очень сильно нами гордилась. У нас даже сохранились записи наших первых спектаклей, но сейчас я бы их не стала пересматривать, потому что это слегка тяжеловато, если вы понимаете, о чем я, — говорит Настя. — Еще как понимаю. Зато это помогает увидеть, как сильно изменились уровень и качество постановок. — Да! Ближе к концу нашей учебы, где-то на последних курсах, мы уже показывали свои работы на камерной сцене драмтеатра в рамках фестиваля «Алые паруса». Вот настолько мы выросли, — добавляет собеседница. «Театр учит импровизировать и выкручиваться на ходу» Анастасия Оленикова вспоминает, что репетиции всегда проходили в стенах родного факультета и часто затягивались до позднего вечера. Разумеется, охране и уборщицам всё это категорически не нравилось. Поэтому ребятам пришлось пойти на компромисс: они занимаются столько, сколько нужно, а потом сами после себя приводят аудиторию в порядок и моют полы. — Мы распределились делать это по очереди. Но! Все остальные не просто собирались и уходили, пока один бедолага отдувается за всех, а пели ему песни. Это одна из моих любимейших традиций, — улыбается девушка. Финальным аккордом в жизни театра «Батрахомиомахия» стал спектакль по пьесе Чехова «Три сестры». Его премьера совпала со сдачей госэкзамена, поэтому не всё пошло так, как планировалось. — После премьеры мы подошли к преподавателям и спросили, как им спектакль. И нам сказали такую фразу, которая описывает всё: «Половину было не слышно, но мы же филологи, „Три сестры“ наизусть знаем, так что всё легко себе достроили». Плюс у нас чуть ли не четверть пьесы выпала, потому что один из актеров забыл слова. Но чем и хорош театр: он учит импровизировать и выкручиваться на ходу, поэтому мы и тогда не растерялись, — признается Анастасия. Кстати, театр существовал еще целый год после того, как Настя и остальные выпустились из университета. Ребята попрощались с учебой, но не смогли отказаться от своего детища. Перебраться на другую площадку пришлось лишь тогда, когда последний человек из труппы получил свой диплом. Какое-то время репетиции проходили на базе библиотеки имени Иосифа Уткина. — Последней постановкой, в которой я участвовала, был спектакль по пьесе «Незнакомцы среди нас» канадского драматурга Аарона Бушковски. Она о людях с болезнью Альцгеймера и о том, что переживают их близкие. Мы сделали этот спектакль, а потом написали автору письмо, в котором рассказали про наш маленький театр из Сибири и постановку по его пьесе. Драматург нам даже ответил! — делится Настя. — А это уже неожиданно. Не каждый на его месте стал бы заморачиваться с этим. — Мы ему всей группой сочиняли письмо на английском, еще бы он не ответил! Он написал, что это здорово и ему приятно, что о нем знают так далеко. Мы предложили отправить ему запись спектакля, он обещал выложить ее на своем сайте, но в итоге не выложил. Не могу его за это винить, все мы иногда садимся на этого коня и бросаемся обещаниями, которые потом не можем выполнить, — смеется собеседница. «В наших спектаклях сохраняется жизнь» Затем студенческий театр распался: Настя уехала учиться в магистратуру в Москву, Лера — в Питер. Другие ребята еще немного работали над новыми постановками, а потом всё постепенно сошло на нет. Два года Анастасия провела в столице, училась и подумывала о карьере в области филологии. Но потом вдруг резко что-то изменилось, и Настя решила вернуться в Иркутск. — Вообще-то, мне было очень интересно, я в Москве общалась с теми учеными, которые писали учебники, по которым мы в Иркутске занимались. Но у меня в какой-то момент будто что-то перещелкнуло, — вспоминает Настя. Первое время девушке было трудно бороться с пустотой и ощущением, что очень важный этап ее жизни ничем (формально) не закончился. Казалось, что без диплома всё это было зря. — И тут я встретилась со своими подругами по студенческому театру Аней Савченко и Женей Сапожниковой. Они помогли мне устроиться на работу в SMM-агентство «Лето», которое основал Павел Чичулин. Он же и стал одним из первых артистов нашего нового театра «Мамихлапинатапаи», — признается Анастасия. Он начался как общее хобби коллег по работе, а теперь стал полноценным частным независимым театром. Казалось бы, в Иркутске таких сейчас хватает. Но «Мамихлапинатапаи» отличается от прочих подходом к выбору репертуара, а еще — работой над будущими постановками. Театр берется только за многогранные, объемные произведения, над которыми можно и посмеяться, и поплакать. В первую очередь для артистов важна глубина и качество литературного материала, диалогов и характеров. Первым спектаклем был «Идеальный муж» по пьесе Оскара Уайльда. — Не хочется говорить, что нам было неважно, что именно поставить. Но в тот момент мы собрались и нам нужна была какая-то цель в обозримом будущем. Нужно было мотивировать людей, а чем это сделать лучше, если не готовым спектаклем? Поэтому мы поставили себе такую цель и выбрали этот материал, — вспоминает Настя. И тогда, и сейчас, спустя пять лет, работа над спектаклем важнее, чем его сдача. Поэтому все постановки в репертуаре живые, они меняются и трансформируются от показа к показу. Сценические находки рождаются во время репетиций, и некоторые бывают столь удачными, что они остаются в спектаклях. — У нас кто-нибудь падает, кувыркается или что-то такое делает, а потом мы все решаем: «О, а давайте это оставим». Мы этой своей дурашливостью охотно делимся с публикой, и благодаря этому, мне кажется, в спектакле сохраняется жизнь. Если бы мы нашли какую-то форму и старались только ее придерживаться, со временем всё бы законсервировалось и умерло, — рассуждает Настя. Возможно, именно в этом причина, по которой зрители возвращаются на спектакли театра «Мамихлапинатапаи» снова и снова. «Как вы выучили столько текста?» Сейчас Настя Оленикова занимается репетиторством — помогает детям подтягивать русский язык и литературу. Свободное время посвящает любимому театру. Девушка задействована в нескольких спектаклях, кроме того, помогает остальным организовывать все процессы. — Я заметила, что в актуальном репертуаре у вас нет главных ролей. Это случайность или вам пока не хочется выходить на первый план? — Честно говоря, я к этому не стремлюсь, хотя это, конечно же, очень льстит, когда тебе доверяют главную роль. Принцип нашего театра в том, чтобы у каждого была возможность показать себя на сцене так, как он этого хочет. В начале каждого сезона мы собираемся и обсуждаем все эти моменты. Но вообще я скажу так: мы сейчас готовим спектакль, в котором у меня будет довольно значимая роль. Наш актер и режиссер Станислав Меринов ставит «Оскара и Розовую Даму» по роману Эрика-Эмманюэля Шмитта. Я немного переживаю, потому что там 15 страниц текста. Премьеру планируем в конце этого сезона. — С трудом представляю, как это всё можно запомнить. — Честно говоря, один из самых популярных комплиментов, которые мы получаем, звучит именно так: «Как вы выучили столько текста?» — Думаю, это история о том, что люди искренне восхищаются тем, как вы, работая на основных работах, умудряетесь столько времени и сил отдавать своему хобби. И вообще-то это действительно впечатляет. Анастасия говорит, что рано или поздно она, как и ее коллеги по театру, наверняка придет и к режиссерству. Пока на это не хватает ни времени, ни внутренних ресурсов. Тем не менее уже сейчас девушка рассуждает о том, что бы ей хотелось поставить на сцене «Мамихлапинатапаи». — Я бы принципиально хотела поставить пьесу, автор которой женщина. Просто потому, что меня сейчас интересует женская оптика. Я считаю, что мужчины и женщины смотрят на мир по-разному, и мне бы хотелось показать какую-то женскую историю глазами женщины.