«Это был настоящий панк». Как студенческий театральный кружок стал одним из самых необычных театров Иркутска

Название иркутского театра «Мамихлапинатапаи» сложно произнести и еще труднее запомнить. Зато ты сразу понимаешь, что там тебя ждет что-то необычное. Зрители, хотя бы раз побывавшие на спектаклях труппы, возвращаются снова. Редакция «ИрСити» поговорила с одной из основательниц «Мамихлапинатапаи» Анастасией Олениковой и узнала, в чем фишка театра, за что его так любят гости и почему туда стоит сходить хотя бы раз в жизни.

«Черновик» «Мамихлапинатапаи» появился чуть больше 10 лет назад, когда Анастасия поступила на филологический факультет Иркутского госуниверситета. Вместе с одногруппниками она вписалась в небольшой студенческий театральный кружок, у которого не было больших целей, был только путь. Просто с самого детства Насте было интересно всё, что связано с театром, могла ли она отказаться от такой авантюры?

— Лет в 12 бабушка отправила меня учиться в модельно-эстетическую студию, чтобы мне было как-то проще осваиваться в обществе и социализироваться. Это было интересно, и программа включала не только дефиле по подиуму. Меня больше всего привлекало актерское мастерство и культура речи, — рассказывает собеседница.

В этой школе Настя проучилась три года и с уверенностью говорит: там она научилась многим вещам, полезным и в жизни, и в театре.

— Именно там нам показали актерские тренинги, связанные с речью, движениями, пластикой, чувствительностью к своим состояниям. Такие практики интересны многим людям сами по себе, отдельно от театра. Ведь с их помощью ты можешь взглянуть на себя с другой стороны и попробовать то, чего мы в обычной жизни не касаемся. Это порой даже весело, — признается Настя.

Затем девушка приводит пример: на одном из таких занятий ученики делились на пары, садились друг напротив друга, а потом просто молча смотрели друг другу в глаза.

— Это на самом деле очень сложно. Сразу вылезают всякие нервные реакции, тебе жутко неловко. Но в конце концов ты учишься переносить контакт с человеком хотя бы в такой мелочи, как взгляд, — размышляет иркутянка.

В старших классах Анастасия на лето ездила к маме в Москву, где прошла еще одни актерские курсы, но уже более основательные. Изначально на них записалась Настина мама, но потом они с дочерью «организовали подмену».

— У мамы в итоге не получилось, поэтому вместо нее на курсы пошла я. Как раз там узнала основные упражнения, которые, как мне рассказывали позже, обычно дают в театральных училищах. Те же этюды-наблюдения за животными. Ты считываешь их повадки и движения, а потом повторяешь на сцене. Я почему-то решила быть сурикатом, — смеется собеседница.

Дальше стало еще интереснее, когда всем ученикам курса, перевоплотившимся в животных, предложили существовать всем вместе в одном пространстве.

Такие занятия, по мнению иркутянки, неожиданно создают особую атмосферу — когда малознакомые люди начинают доверять друг другу, несмотря на разницу в возрасте и отсутствие общего бэкграунда. Это ценно, и именно это впоследствии стало основой театра «Мамихлапинатапаи». Но перед ним был другой, студенческий.

С первого же курса Настя вписалась в студенческую театральную авантюру.

— В некотором смысле это был настоящий панк. Не хочется обидеть любимый филфак, но тогда у нас не было почти никакой поддержки со стороны университета. В том же политехе или инязе были свои театры, и им помогали. У нас всё было с нуля, — вспоминает девушка.

Фактически у истоков студенческого театра стояли Анастасия Оленикова и ее одногруппница Валерия Маркова. Лера предложила, а Настя не отказалась. Девушки кинули клич среди одногруппников, и на первое занятие пришло невероятно много людей с разных факультетов.

— Мы собрались, встали в круг в холле истфака, у лестницы в старом корпусе на Чкалова, и заняли собой всё пространство. Вот настолько нас было много. Мы провели первые тренинги, всё прошло так весело, круто. Но на следующую встречу пришло, может, человек пять всего. Мы, конечно, удивились, — делится Анастасия.

Для кого-то такой поворот событий мог бы стать демотиватором, но девушки, наоборот, мобилизовались и стали активнее подтягивать в свой кружок друзей и тех, на кого можно положиться.

— Лера пригласила Аню Савченко, с которой мы и организовали потом театр «Мамихлапинатапаи». Я позвала своего одноклассника, который учился на международном факультете и неожиданно оказался очень артистичным человеком, — делится Настя.

— Это ж надо еще постараться, чтобы человека убедить и мотивировать играть в любительском театре. У вас есть какие-то секретные приемы?

— На самом деле часто всё начиналось с простого уговаривания: «Да попробуй, это интересно». Я рассказывала, как это круто, что это что-то новое в жизни. Кстати, двое наших бывших актеров применяют навыки, полученные в нашем театре, до сих пор. В качестве мастеров проводят игры в стиле Dungeons & Dragons и делают это очень круто, — не без гордости говорит Настя.

Когда народ более-менее собрался, ребята стали думать над материалом. Заниматься с новичками стала Лера, она, по словам Анастасии, с детства приобщена к театральному искусству, поэтому была «на голову, а то и на две» выше в этом деле.

— Лера проводила много разных тренингов для нас. Возможно, не на таком уровне, как это делают в театральном училище, но это было круто и полезно, в том числе и в плане социализации. Мы достаточно амбициозно отнеслись к задаче быть театром и даже название придумали — «Батрахомиомахия», — рассказывает Настя.

— А вы любите такие названия, да?

— Похоже на то. Не знаю, откуда пошла эта традиция, но вот как-то так получается, — смеется собеседница.

В основу первой постановки студенческого театра легли рассказы Михаила Зощенко. Спектакль назывался «Забавные приключения на любовном фронте», его показывали прямо в одной из аудиторий филфака на Чкалова для студентов и преподавателей. Зрители сидели за партами, а действо происходило на крошечном помосте, который и сценой не назовешь.

— В тот момент я очень сильно нами гордилась. У нас даже сохранились записи наших первых спектаклей, но сейчас я бы их не стала пересматривать, потому что это слегка тяжеловато, если вы понимаете, о чем я, — говорит Настя.

— Еще как понимаю. Зато это помогает увидеть, как сильно изменились уровень и качество постановок.

— Да! Ближе к концу нашей учебы, где-то на последних курсах, мы уже показывали свои работы на камерной сцене драмтеатра в рамках фестиваля «Алые паруса». Вот настолько мы выросли, — добавляет собеседница.

Анастасия Оленикова вспоминает, что репетиции всегда проходили в стенах родного факультета и часто затягивались до позднего вечера. Разумеется, охране и уборщицам всё это категорически не нравилось. Поэтому ребятам пришлось пойти на компромисс: они занимаются столько, сколько нужно, а потом сами после себя приводят аудиторию в порядок и моют полы.

— Мы распределились делать это по очереди. Но! Все остальные не просто собирались и уходили, пока один бедолага отдувается за всех, а пели ему песни. Это одна из моих любимейших традиций, — улыбается девушка.

Финальным аккордом в жизни театра «Батрахомиомахия» стал спектакль по пьесе Чехова «Три сестры». Его премьера совпала со сдачей госэкзамена, поэтому не всё пошло так, как планировалось.

— После премьеры мы подошли к преподавателям и спросили, как им спектакль. И нам сказали такую фразу, которая описывает всё: «Половину было не слышно, но мы же филологи, „Три сестры“ наизусть знаем, так что всё легко себе достроили». Плюс у нас чуть ли не четверть пьесы выпала, потому что один из актеров забыл слова. Но чем и хорош театр: он учит импровизировать и выкручиваться на ходу, поэтому мы и тогда не растерялись, — признается Анастасия.

Кстати, театр существовал еще целый год после того, как Настя и остальные выпустились из университета. Ребята попрощались с учебой, но не смогли отказаться от своего детища. Перебраться на другую площадку пришлось лишь тогда, когда последний человек из труппы получил свой диплом. Какое-то время репетиции проходили на базе библиотеки имени Иосифа Уткина.

— Последней постановкой, в которой я участвовала, был спектакль по пьесе «Незнакомцы среди нас» канадского драматурга Аарона Бушковски. Она о людях с болезнью Альцгеймера и о том, что переживают их близкие. Мы сделали этот спектакль, а потом написали автору письмо, в котором рассказали про наш маленький театр из Сибири и постановку по его пьесе. Драматург нам даже ответил! — делится Настя.

— А это уже неожиданно. Не каждый на его месте стал бы заморачиваться с этим.

— Мы ему всей группой сочиняли письмо на английском, еще бы он не ответил! Он написал, что это здорово и ему приятно, что о нем знают так далеко. Мы предложили отправить ему запись спектакля, он обещал выложить ее на своем сайте, но в итоге не выложил. Не могу его за это винить, все мы иногда садимся на этого коня и бросаемся обещаниями, которые потом не можем выполнить, — смеется собеседница.

Затем студенческий театр распался: Настя уехала учиться в магистратуру в Москву, Лера — в Питер. Другие ребята еще немного работали над новыми постановками, а потом всё постепенно сошло на нет.

Два года Анастасия провела в столице, училась и подумывала о карьере в области филологии. Но потом вдруг резко что-то изменилось, и Настя решила вернуться в Иркутск.

— Вообще-то, мне было очень интересно, я в Москве общалась с теми учеными, которые писали учебники, по которым мы в Иркутске занимались. Но у меня в какой-то момент будто что-то перещелкнуло, — вспоминает Настя.

Первое время девушке было трудно бороться с пустотой и ощущением, что очень важный этап ее жизни ничем (формально) не закончился. Казалось, что без диплома всё это было зря.

— И тут я встретилась со своими подругами по студенческому театру Аней Савченко и Женей Сапожниковой. Они помогли мне устроиться на работу в SMM-агентство «Лето», которое основал Павел Чичулин. Он же и стал одним из первых артистов нашего нового театра «Мамихлапинатапаи», — признается Анастасия.

Он начался как общее хобби коллег по работе, а теперь стал полноценным частным независимым театром. Казалось бы, в Иркутске таких сейчас хватает. Но «Мамихлапинатапаи» отличается от прочих подходом к выбору репертуара, а еще — работой над будущими постановками. Театр берется только за многогранные, объемные произведения, над которыми можно и посмеяться, и поплакать. В первую очередь для артистов важна глубина и качество литературного материала, диалогов и характеров.

Первым спектаклем был «Идеальный муж» по пьесе Оскара Уайльда.

— Не хочется говорить, что нам было неважно, что именно поставить. Но в тот момент мы собрались и нам нужна была какая-то цель в обозримом будущем. Нужно было мотивировать людей, а чем это сделать лучше, если не готовым спектаклем? Поэтому мы поставили себе такую цель и выбрали этот материал, — вспоминает Настя.

И тогда, и сейчас, спустя пять лет, работа над спектаклем важнее, чем его сдача. Поэтому все постановки в репертуаре живые, они меняются и трансформируются от показа к показу. Сценические находки рождаются во время репетиций, и некоторые бывают столь удачными, что они остаются в спектаклях.

— У нас кто-нибудь падает, кувыркается или что-то такое делает, а потом мы все решаем: «О, а давайте это оставим». Мы этой своей дурашливостью охотно делимся с публикой, и благодаря этому, мне кажется, в спектакле сохраняется жизнь. Если бы мы нашли какую-то форму и старались только ее придерживаться, со временем всё бы законсервировалось и умерло, — рассуждает Настя.

Возможно, именно в этом причина, по которой зрители возвращаются на спектакли театра «Мамихлапинатапаи» снова и снова.

Сейчас Настя Оленикова занимается репетиторством — помогает детям подтягивать русский язык и литературу. Свободное время посвящает любимому театру. Девушка задействована в нескольких спектаклях, кроме того, помогает остальным организовывать все процессы.

— Я заметила, что в актуальном репертуаре у вас нет главных ролей. Это случайность или вам пока не хочется выходить на первый план?

— Честно говоря, я к этому не стремлюсь, хотя это, конечно же, очень льстит, когда тебе доверяют главную роль. Принцип нашего театра в том, чтобы у каждого была возможность показать себя на сцене так, как он этого хочет. В начале каждого сезона мы собираемся и обсуждаем все эти моменты.

Но вообще я скажу так: мы сейчас готовим спектакль, в котором у меня будет довольно значимая роль. Наш актер и режиссер Станислав Меринов ставит «Оскара и Розовую Даму» по роману Эрика-Эмманюэля Шмитта. Я немного переживаю, потому что там 15 страниц текста. Премьеру планируем в конце этого сезона.

— С трудом представляю, как это всё можно запомнить.

— Честно говоря, один из самых популярных комплиментов, которые мы получаем, звучит именно так: «Как вы выучили столько текста?»

— Думаю, это история о том, что люди искренне восхищаются тем, как вы, работая на основных работах, умудряетесь столько времени и сил отдавать своему хобби. И вообще-то это действительно впечатляет.

Анастасия говорит, что рано или поздно она, как и ее коллеги по театру, наверняка придет и к режиссерству. Пока на это не хватает ни времени, ни внутренних ресурсов. Тем не менее уже сейчас девушка рассуждает о том, что бы ей хотелось поставить на сцене «Мамихлапинатапаи».

— Я бы принципиально хотела поставить пьесу, автор которой женщина. Просто потому, что меня сейчас интересует женская оптика. Я считаю, что мужчины и женщины смотрят на мир по-разному, и мне бы хотелось показать какую-то женскую историю глазами женщины.