«Это волшебный момент». Иркутская рок-группа подписала контракт с московским лейблом — он выпускает Инстасамку и «Руки вверх»

«Наша группа зародилась еще в 2013 году. Мы с моим большим другом и барабанщиком Глебом Бушем сходили на концерт „Сплина“, после чего захотелось создать какое-то свое творческое объединение. Честно говоря, играли мы тогда скудно, и вообще до 2022 года у нас всё шло не очень. Но это был первый шаг к нынешней группе Bardak», — рассказывает иркутянин Никита Панов.

Никита — без пяти минут врач. В этом году он заканчивает медицинский университет, после чего его ждет, пожалуй, самый сложный в жизни выбор. Недавно его группа Bardak подписала договор с крупным музыкальным лейблом, ребят зовут на гастроли в разные города страны. Но это всё никак не стыкуется с основной профессией Никиты, ведь медики практически живут на работе. Так что придется решить: карьера врача или тернистый путь музыканта. Свою историю Никита рассказал журналисту «ИрСити» Алине Ринчино.

— В детстве я часто бывал в поликлиниках, так сложилось. Ненавидел врачей! Любая прививка — всё, сразу ор, истерика. Не знаю, как у мамы хватало терпения водить меня во все эти места, каждый раз это было какое-то испытание. Я ненавидел врачей всем своим сердцем, но с пятого класса решил, что буду врачом чего бы мне это ни стоило. Абсолютно не понимаю почему, — говорит Никита.

В голове парнишка представлял, как ходит по коридорам больницы в белом халате с очень важным видом. В этой картине было немного деталей и подробностей, потому что он не очень-то представлял, чем вообще занимаются медики.

Но никто в семье не был связан с медициной. Зато у друга Никиты Глеба мама много лет посвятила врачебному делу. Она до сих пор работает в областном перинатальном центре, многие пациентки ценят ее за профессионализм и чуткость.

— Родители Глеба — Юлия Владимировна и Михаил Павлович — посвятили меня во все тонкости этой работы, рассказали обо всех аспектах, даже не самых радужных. Поговорив с ними, я решил после школы поступить в базовый медколледж, чтобы начать этот путь с самых низов, посмотреть, что это такое. А то вдруг бы я потратил шесть лет жизни на университет, а мне бы не захотелось потом заниматься медициной, — рассуждает Никита.

Парень признаётся, что трехлетняя учеба в колледже пролетела стремительно и ярко. Почти как лето в Сибири.

— Прекрасные преподаватели, волшебное времяпрепровождение. Через это, я уверен, должен пройти абсолютно каждый врач. Либо колледж, либо работа медбратом или медсестрой во время учебы в вузе. Те знания и навыки, которые я получил в колледже, нигде больше не дают. Кроме того, так ты сразу понимаешь, что не только врачи устают. Работа медсестер не менее важная и трудная, — рассуждает Никита Панов.

После колледжа Никита поступил на первый курс ИГМУ, где и доучивается сейчас. Суммарно его путь к медицине занял 9 лет, и это еще не предел. Впереди — ординатура и углубленная специализация. Если, конечно, он не решит круто изменить свою жизнь.

Любовь к музыке у Никиты Панова обнаружилась еще в детстве. При этом специального образования у него нет.

— У нас в семье было принято так. В доме у прабабушки собиралась толпа народа: родственники, подруги, и все они пели какие-то свои песни. Поскольку это было в глубоком детстве, я ни слов, ни музыки — ничего оттуда не помню. Но постепенно как-то пришло всё к тому, что мне очень захотелось научиться играть на гитаре. Я начал заниматься сам и поначалу мне этого просто хотелось для себя, — признаётся собеседник.

Затем Никита пошел в Иркутскую лигу авторской песни к Екатерине Барановской. Там он раскрыл свой талант и нашел то самое звучание, благодаря которому Bardak отличается от многих других современных групп. Несмотря на то что ребята начинали с каверов, Никита писал авторские песни, которые они постепенно включали в программу выступлений.

Собеседник признаётся, что вдохновлялся творчеством не только группы «Сплин», но и песнями «Аффинажа», «Недр» и разных бардов. Список любимых коллективов обширный, и все они в основном относятся к легкому року без экстрим-вокала, тяжелых рифов и жестких ударных. Некоторые треки даже нашли отражение в песнях «Бардака».

У барабанщика «Бардака» Глеба Буша в свое время тоже не было никакого музыкального образования. Ребята играли по наитию, как подсказывало сердце. Но через некоторое время стало понятно, что этого уровня уже не хватает.

Примерно тогда же, когда и Никита, Глеб решил совершенствоваться в музыке, чтобы быть не хуже Алексея Мещерякова из «Сплинов». Парень посещал разные студии, занимался с преподавателями, там же и репетировал, потому что дома барабанной установки не было. Позже Глеб все-таки купил свой собственный инструмент.

— Когда в итоге сформировался тот коллектив, с которым вы записали уже два альбома и подписали контракт с лейблом? Кто еще играет в «Бардаке»?

— В 2022 году. Как я говорил, с Глебом мы друзья, причем с самого детства. Мы играли с ним дуэтом достаточно долго. В какой-то момент жизни я познакомился с Аней Шестаковой, она стала играть у нас на басу. Мы подумали, что так будет повеселее. Тем более что Аня учит детей играть на гитаре, то есть она прямо профи. Какое-то время мы репетировали на базе «Не школы барабанов», и нам посоветовали взять оттуда Вову Власова. Впоследствии он стал неотъемлемой частью нашего коллектива, — отвечает Никита.

Именно с этой четверки и начался тот самый Bardak, который полюбили зрители и слушатели.

Первый полноценный альбом группы под названием «Реконструкция» вышел в 2024 году. По качеству звучания он мог бы конкурировать с релизами столичных групп, у которых совершенно другие возможности и бюджеты.

— Я слушала ваши песни пару месяцев и лишь потом поняла, что вы иркутяне. Меня покорили качественный звук, глубокие тексты и интересная музыка. Была четкая уверенность, что это какой-то московский или питерский коллектив, потому что я лично знаю не очень много примеров, когда местные группы выпускают целые альбомы.

— Это приятно. Мы всегда стараемся брать качеством погружения, двигаемся в сторону такого душевного российского рока старой школы. Есть что-то веселое, есть грустные композиции, поэтому всегда есть что послушать, над чем посмеяться и над чем пострадать внутренне.

А по поводу качества звучания могу сказать так. Мы записываемся на студии Zamuruev Studio, и для меня она лучшая по качеству записи, сведения и мастеринга. Владелец студии и его команда прикладывают какие-то титанические усилия, чтобы сделать звук таким. Когда я езжу в Москву, ко мне там подходят музыканты, которые слушают наше творчество, и говорят: «Качество записи у вас — мое почтение», — отвечает Никита.

Собеседник вспоминает, что идея записать многочисленные авторские композиции пришла под влиянием просьб от поклонников.

— Изначально все песни я записал просто на диктофон и выложил в нашей группе во «ВКонтакте». В какой-то момент людей, которые хотели слушать их не только в ужасном качестве, стало так много, что этот наплыв пересилил наше нежелание тратить огромное количество времени и денег на запись в студии. Мне казалось, что это всё очень муторно и долго, но в итоге всё было достаточно весело и легко, — признаётся Никита.

Работа над первым альбомом шла около полугода, потому что занятость музыкантов группы не позволяла достаточно часто ездить на студию. Кроме того, на сведение и подготовку к релизу тоже требовалось время.

Никита убежден, что для записи на студии нужно особое настроение. Важно не просто попасть в ноты и сыграть всё правильно. Гораздо ценнее передать настроение, энергетику и какие-то свои переживания. На живых концертах сделать это проще, потому что твой слушатель перед тобой. А вот на студии приходится петь почти в стерильных условиях.

— На запись всегда приезжаешь с намерением передать частичку своей души, эмоцию, как угодно это можно назвать. Это непередаваемое чувство. Ты едешь и настраиваешься, зная, какую песню будешь записывать и в каком настроении, — делится музыкант.

Второй альбом под названием «Пыльные дворы» группа записала уже чуть быстрее, он вышел в 2025 году. Материала уже достаточно для того, чтобы давать большие концерты, причем даже за пределами Иркутска.

— Наше творчество откликается в людях. Нас зовут на гастроли в Омск, Томск, в другие города Иркутской области. Еще звали в Москву и соседние с ней города, — рассказывает Никита Панов.

— Вы планируете устроить тур?

— Да, но пока всё сложно с датами, потому что всё упирается в занятость коллектива и логистику. Если бы мы жили в Москве, было бы гораздо проще доехать до Казани, Самары, Екатеринбурга, куда нас тоже зовут, и не потратить все заработанные на этом деньги. Ехать поездом туда долго, а самолетом — очень дорого. Плюс наш барабанщик Глеб — пилот, он часто в командировках, моя работа сменами тоже пока не благоприятствует гастролям, — отвечает Никита.

В конце 2025 года группа Bardak заключила соглашение с лейблом Gamma Music. Эта компания продюсирует многих именитых артистов, например Ольгу Серябкину, Инстасамку, Стаса Пьеху, Валерия Леонтьева, Григория Лепса, группы «Руки Вверх», «Градусы» и многих других. Также в ее задачи входит пиар и продвижение.

— Причем это не мы к лейблу пришли, они сами нам написали и предложили сотрудничество. Мы подключили юристов, изучили все соглашения, потому что очень много историй, когда артистов используют. Мы взвесили всё и поняли, что для нас это волшебный вариант. Тем более что у нас нет обязательств по выпуску какого-то объема треков к определенному времени. Просто у нас не тот формат музыки, в котором нужна спешка, — отмечает Никита Панов.

Кроме того, Gamma Music вносит своих артистов в базы, которыми пользуются представители кинематографа. Так что песни «Бардака» могут однажды попасть в какой-нибудь фильм или сериал.

Группа Bardak уже дважды участвовала в арт-фестивале Baikal Live, который проводится с 2010 года на берегу Байкала. В этом году ребята заявились также на «Голос кочевников» в соседней Бурятии.

— Вы пишете что-то новенькое? Когда это можно будет услышать?

— На концертах новый материал появляется тогда, когда я принес его на репетиции, мы поиграли и уже после нескольких репетиций, которых у нас маловато, выносим на суд публики. Так что да, я пишу, но услышать это можно будет не раньше лета. Ну а на онлайн-площадках гораздо позже, потому что, как я говорил, на это нужно много времени, с которым у нас пока проблемы.

— Сейчас, когда всё зашло уже так далеко: альбомы, концерты, фестивали, возможно, туры, вы определяете музыку как хобби или уже что-то большее?

— Мне кажется, что рано или поздно любое увлечение должно переходить из разряда хобби во что-то профессиональное. У нас это случилось, потому что мы уже не можем себе позволить выйти на сцену и сделать что-то из рук вон плохо. На наши концерты уже приезжают люди из других городов, — отвечает Никита.

А потом рассказывает, что на его сольнике в Москве в баре была полная посадка. Когда осознаёшь, что люди даже в чужом тебе городе приходят тебя послушать, чувствуется совершенно иная степень ответственности.

Именно поэтому Никита скоро неминуемо окажется на развилке между медициной и музыкой.

— Этого момента я очень боюсь в своей жизни. С одной стороны, медицина — это призвание все-таки, я прошел через колледж, университет, еще я работаю в больнице ИНЦ СО РАН. Это очень долгий путь и какая-то стабильность. Но, с другой стороны, у меня музыкальная карьера, какие-то другие возможности и совершенно другая жизнь. Выбор, очевидно, придется делать, но пока я не знаю, что из этого будет приоритетнее, — говорит Никита.