«Бизнес вновь уходит в тень». Майнеры готовы до конца года ждать смягчения запрета в Иркутской области — а что потом?

Иркутская область, которая не так давно считалась одним из лидеров криптодобычи в России, с 7 апреля начала жить в новых условиях — на юге региона вплоть до 2031 года запрещен майнинг. Хоть областная власть и не видит реальной финансовой отдачи от отрасли, сами майнеры считают, что ограничения наносят только вред экономике. Мы поговорили с главой промышленного союза майнеров и операторов Иркутской области Марией Есиповой, которая оценила последствия от запрета и поделилась, как игроки отрасли могут помочь с решением проблемы энергодефицита.

Мария Есипова подчеркнула, что игроки отрасли пытались еще с осени 2024 года вступить в диалог с областными властями и энергетиками, предлагая альтернативы запрету и предупреждая о негативных экономических последствиях. «К сожалению, региональные власти были закрыты к диалогу, идя по пути непросчитанных популистских решений», — заметила она.

По итогам первого сезона запрета стало очевидно, что он не повлиял на исполнение договоров техприсоединения физических лиц, подчеркнула Есипова. Она объяснила, что фактически уменьшилась мгновенная нагрузка на сеть, а мощности, которые можно использовать, не увеличились.

При этом, подчеркивает эксперт, «майнеры помогают сохранять социальный тариф для физических лиц, беря на себя его финансовую компенсацию». По оценкам Есиповой, объем перекрестного субсидирования на 2025 год составляет 10,5 миллиарда рублей, из которых около 2 миллиардов рублей приходится на промышленных майнеров южной части области.

Есипова подчеркивает, что для исполнения договоров техприсоединения требуется строить бытовые сети, а эти работы заложены в оплате за электроэнергию, поступающей в том числе и от промышленных майнеров (которые, кстати, не влияют на нагрузку бытовых сетей, так как не подключены к ним). При этом за первый сезон запрета ИЭСК недополучила около 800 миллионов рублей, сколько будет за год — в компании не берутся оценивать.

По мнению эксперта, полный запрет майнинга до 2031 года только усугубит перечисленные проблемы.

По данным на декабрь 2024 года, в Иркутской области добывалось около 10% мирового запаса биткоина. В регионе размещена примерно половина всех майнинговых предприятий России. Объем работающей электромощности промышленного майнинга, по оценкам Марии Есиповой, составляет около 700 мегаватт, из них 400 мегаватт приходилось на южные районы. После запрета часть крупных инвесторов ушла из Приангарья — это примерно 100 мегаватт, оценила эксперт.

Сильнее, по ее словам, пострадали майнинг-отели. «Часть майнинговых отелей заморожена, часть уже демонтирует и распродает оборудование. Крупные постояльцы отелей переехали в другие области, например в Красноярскую, часть постояльцев переехала в зарубежные страны», — пояснила она.

По ее мнению, возможно, что часть клиентов с небольшим количеством машинок перешла в «серую» зону. «Но за их действия промышленные майнеры не могут нести ответственности», — подчеркнула Есипова.

Она вспомнила, как ранее для решения проблемы перегруза бытовых сетей промышленные майнеры предлагали процент от своих мощностей в майнинг-отелях под размещение физлиц по себестоимости. «Печально, что обеленный за 8 лет майнинговый бизнес частично вновь уходит в тень, в гаражи, лишь обостряя перегруз бытовых сетей», — посетовала эксперт.

Тем не менее промышленники не теряют надежд на смягчение ограничений. Как замечает Мария Есипова, положительная динамика уже есть — если раньше со стороны властей был посыл «майнинг — зло, и точка», то сейчас курс сменился: «Майнинг не зло, но есть энергодефицит, и надо с этим что-то делать».

Эксперт утверждает, что у промышленных майнеров есть два предложения, которые могут помочь с энергодефицитом:

• Регулирование нагрузкой. Оно заключается в том, что по уведомлению диспетчеров сетевых организаций майнеры самостоятельно ограничивают потребление электроэнергии. Такой вариант, по словам Есиповой, уже применялся на десятке майнинговых предприятий южной части области.

• Уступка электромощностей. Невозможно с помощью запрета «изъять» у предпринимателей их законные электромощности. Но, как утверждает Мария Есипова, майнеры готовы в пользу социальных программ уступать часть электромощностей на тех подстанциях, где проблема действительно связана с дефицитом электроэнергии, а не с отсутствием электросетей.

Региональные власти, по словам Есиповой, посоветовали обсуждать эти меры с энергетиками. В свою очередь энергетические компании поддерживают предложения промышленников, заявляет эксперт.

«Возможно, нужно время, чтобы на примере севера области оценить пользу от майнинговой деятельности в рамках введенного законодательства, а также сполна прочувствовать негативные экономические последствия от запрета майнинга на юге области. Главное — не упустить это время и не попрощаться с передовой современной отраслью области навсегда», — резюмировала Есипова.